Сергей Ким – Чистилище (страница 55)

— А. Ну да, могу.

— Круть.

— Солидно, — Хильда тоже одобрила. — А по виду и не скажешь… Эй, виконт! А у тебя что за…

Но Рейсса опять след простыл.

— Меня одну раздражает эта вот его манера незаметно появляться и незаметно исчезать? — задала в общем-то риторический вопрос сестра.

А я тем временем всё продолжал наблюдать за ссорой Ольги и её жениха. И выглядело это и правда как-то… неприятно. Принцесса ему что-то спокойно и негромко говорила, а вот граф всё время кривился и довольно резко что-то высказывал.

Соблазн подслушать при помощи магии был велик, но такое могли бы и засечь, и вполне резонно поинтересоваться — а не охренел ли я греть уши на чужих разговорах, явно носящих личный характер.

Впрочем, затем разговор всё-таки кончился, и мазовский наследник зашагал к ожидающей его свите, состоящей из полудюжины парней и одной девушки, с которой он сразу же и заговорил.

Я чуть прищурился, приглядываясь к ней повнимательнее.

Русые волосы, большие карие глаза. Невысокая, хрупкая. Одета бедненько — кабы даже не беднее нас, потому как мы так и ходили в форменных мундирах, а на девушке было неброское коричневое платье и белая блузка.

Граф немного поговорил с ней, перебросился парой слов с парнями, и они все вместе зашагали прочь. Ольга же некоторое время простояла в одиночестве, а затем и к ней подтянулась свита.

— Мне одной кажется, что гулять под ручку с другой девчонкой, когда у тебя есть невеста — это свинство? — теперь и Вилли задала риторический вопрос.

— В точку, сестрёнка, — Хильда ударила кулаком руки в ладонь левой. — Я ж говорила — надо бы ему всечь как-нибудь!

— Он наследник одного из великих княжеств, — напомнила Эйла.

— И что он мне сделает? Сошлёт куда-нибудь?

— Моё дело — предупредить, — пожала плечами Валконен.

— А ты знаешь, кто это с ним был? — спросил я.

— Всех назвать? — уточнила девушка.

— А ты можешь?

— Могу.

— Здорово, — восхитилась Вилли. — И как ты только всех запоминаешь?

— У меня просто хорошая память.

— Меня интересует только девушка, — я задумчиво побарабанил пальцами по месту, где обычно торчала рукоять револьвера. Увы, но сюда нам строго-настрого запретили приносить любое оружие — даже перочинные ножи.

— Это Мария Эглитис, — сообщила Валконен. — В некотором роде — весьма известная личность. Сирота, простолюдинка, родом из Ливонии. Но проявила настолько мощный дар целительства, что прослыла среди народа святой, а здесь она по приглашению самой Академии. Одна из немногих, кто получил грант на обучение.

— С виду, конечно, милашка, — задумчиво покивала Вилли.

— На лицо прекрасная — чёрная внутри, — пропела Эльмира. — На лицо прекрасная — чёрная внутри.

Что-то подсказывает мне — стоит к этому любовному треугольнику присмотреться… Не с этого ли началось падение Ольги Романович в бездну безумия? А если наследница Волыни будет в здравом уме, то и кризиса престолонаследия можно будет избежать…

А значит Пакту придётся выбирать новый предлог для вмешательства в дела русских княжеств.

Глава 23

На следующий день нас собрали с утра пораньше во внутреннем дворе крепости. Естественно, никакого монолитного строя не получилось — все разбрелись кружками по интересам да поодиночке. Мы с сёстрами заняли позицию чуть сбоку, чтобы в толпу не лезть.

Вилли о чём-то болтала с примкнувшими к нам Эйлой и Эльмирой, хотя, насколько я знал, тут были компании и из Белого союза, и из Рязани, но с ними девчонки особых контактов не имели. И если в отношение дреговичей это ещё было понятно — тамошний народ представлял собой разобщённый винегрет не хуже самой Конфедерации, то прохладность в отношениях между рязанцами, скорее всего объяснялась тем, что Юсуповы были там не в особом фаворе.

Хильда то и дело бросала недовольные взгляды на отирающегося поблизости виконта Рейсса с его неизменной ироничной улыбочкой — саксонец сестре не особо нравился. Заметил я и Югай, которая стояла в тени растущего во дворе дерева с непроницаемым выражением лица.

Принцессу я не особо наблюдал — вероятно, все западники кучковались где-то на другой стороне. Романовичи, Гедеминовичи, Пясты, Ягеллоны… В общем, все заклятые друзья и старые противники. Насколько друг друга не переваривают, настолько не позволяют другим лезть в свои дела. Вообще, конечно, у них самих имелась очень приличная Краковская магическая академия… Но пойти учиться к своим же полякам было совершенно неприемлемо, а вот в общепризнанно нейтральную Москву поехать — другое дело.

Впереди всех, как водится, стояла внушительная куча новгородцев… Самая внушительная, стоит признать. А что? Денег у купцов полно, могут оплатить обучение не только собственных отпрысков, но и детей вассалов и наёмников. В отличие от остальных, которые свиту за собой тащили официально в качестве слуг — пару человек в услужении иметь считалось вполне в порядке нормы, а если финансы позволяют, то можно и больше.

Позади новгородцев по центру — выходцы из княжеств Большого Стола, основная сила Конфедерации. Формально это должны быть наши союзники, но набиваться к ним прямо сейчас я смысла не видел. Традиционно всем будут заправлять второкурсники, потому как третий курс — это уже выпускники, они почти целиком сосредоточены на итоговых экзаменах, им не до дрязг уже… Официально. Но в целом их учат скорее тому, как вовремя отойти от прямого управления, сохранив влияние на происходящее. Так что, если с кем и знакомиться, то лишь с главой местных Рюриковичей и теневым главой.

Неподалёку от нас стоял народ с востока, то есть из Перми и Зауралья. Пермяки были, кажется, одними из немногих, кто хорошо знал Винтеров, поэтому подчёркнуто нас игнорировали. Остальных было немного, и они особой активности не проявляли.

Иностранцы и южане были рассеяны всюду. Южане — из Хазарии и Черкессии — те как западники, только ненавидят друг друга куда сильнее. Хазар вообще немного было, но это и понятно — здесь у них было чисто номинальное присутствие, а собственные кадры они предпочитали учить у себя в Итиле. Иностранцев было немного — пара человек из Византии, шведы, алеманцы, испанцы… Ну, всех понемногу.

Наконец, наше ожидание закончилось и к нам вышли представители Академии.

Пятеро.

По центру — благородного вида старик с недлинной седой бородой и собранными в хвост волосами, одетый в длинный тёмно-синий сюртук и опирающийся на трость. Даже издалека я чувствовал, что магической силы у него просто валом, и он этого даже особо и не скрывает. Я бы предположил, что это и есть господин ректор — Юрий Алексеевич Долгорукий. Да, не только у рода Рейсса есть любимые имена, хотя и не все столь радикальны в этом плане…

Справа — ещё один старик, но высокий и тощий как жердь, с острым костистым лицом и шикарными бакенбардами вместо бороды. Одет в обычный чёрный мундир, который едва ли не в половине княжеств используется в качестве основного.

Слева — ещё один господин в мундире, но помоложе. Лет тридцать пяти навскидку, вряд ли больше — ровесник Райнхарда, вероятно. Темноволосый, коротко стриженный, с короткой бородкой и с непроницаемым лицом.

Ещё левее — следующий представитель Академии. Даже моложе предыдущего — лет тридцати от силы. Очень длинный чёрный сюртук, чёрные волосы собраны в длинный хвост… Можно сказать, красавчик. Но вот кислое выражение лица прям кричит (пусть и беззвучно) — «как же вы все меня задолбали».

Ну, и последний, вернее последняя — строго вида довольно молодая чародейка, немного старше тридцати. Строгое чёрно-белое платье, правда на удивление короткое — чуть ниже колен. Собранные в аккуратную причёску светлые волосы, небольшая шляпка, очки в тонкой металлической оправе… И самое интересное — шпага на поясе. Причём, судя по неброскому эфесу — боевое оружие, а не просто парадная висюлька. Магическая мечница? Неожиданно. Хотя, и занятно — я всегда склонялся к мнению, что из магического фехтования можно добыть полезную информацию… Жалко, что в Пакте толковых магмечников не была — в Конфедерации с ними приходилось драться, а к моменту моего перехода на сторону Сопротивления, хороших мастеров этой дисциплины у них уже не осталось.

Пресловутая проблема боевых магов — слишком легко потерять на современной войне, слишком долго растить и обучать, слишком много знаний пропадает со смертью каждого чародея. А чем уникальнее знания и Дары, тем весомее потеря их носителя.

— Добрый день, господа и дамы! — хорошо поставленным голосом без всякой магии произнёс старик в центре. — Я — граф Юрий Алексеевич Долгорукий, ректор досточтимой Московской академии магии и высокого волшебства. Позвольте поприветствовать вас на финальном испытании, которое и определит — сможете ли вы учиться в Академии.

Ну, это понятно. А что именно за испытание-то? В такой глуши, да ещё и в крепости… Нас драться друг с другом заставят, что ли?

— Сразу предупрежу, — продолжил ректор. — Испытание достаточно опасное, и вы вполне вправе отказаться от него. Также вы можете в любой момент попросить о помощи или просто прекратить его, подав сигнал — сноп красных искр в небо.

— Ближе к делу, дедуля, — проворчала стоящая рядом со мной Хильда, скрещивая руки на груди. — Ближе к делу.

— Суть финального испытания на самом деле проста, — улыбнулся Долгорукий. — В десяти верстах на северо-восток отсюда находится древний храм. Ваша задача — пройти путь до него. Время не ограничено, но пришедшие первыми заработают дополнительные баллы. Вы можете идти как поодиночке, так и группами. Запрещено нападать на других абитуриентов и брать с собой холодное и огнестрельное оружие. Вы хотите поступить в академию магии — так покажите, что можете колдовать!