Сергей Ким – 2018: Северный ветер. Том 1 (страница 70)

Это и стало фатальным для имперцев.

Подходящая с левого фланга когорта была обстреляна аркбаллистами со спин олифантов, а затем попала под удар сразу нескольких отрядов северян. Десяток боевых слонов смог разорвать строй имперцев, и хоть их достаточно быстро перебили, в прорыв втянулась пехота диких. Завязалось ожесточённое сражение, где в ход пошли не только мечи и копья, но и кулаки с ножами. Более свежие, хоть и хуже вооружённые хорасанцы, смогли потеснить имперцев. Когорта оказалась рассечена на несколько частей, понесла серьёзные потери и вынуждена была отступить.

Находящаяся на правом фланге когорта смогла подойти к месту сражения, отбив вялые наскоки хорасанской лёгкой кавалерии, но только для того, чтобы столкнуться с отрядом боевых шаманов северян. Силой и умением они не блистали, но их было почти два десятка против всего двух легионных магов когорты.

Зачарованные щиты и доспехи свели на нет весь ущерб от слабеньких чар диких, но вновь активизировались северные всадники, засыпающие легионеров стрелами и дротиками. Командовавший когортой секунд-легат счёл за лучшее отступить, тем самым сохранив жизнь себе и своим бойцам, однако этот шаг, скорее всего, и обрёк на поражение силы под командованием Пламба.

Возможно, реши Иннокентий отступать сразу же, потерь было бы куда меньше, однако легат счёт позорным уступить поле боя каким-то варварам, поэтому приказал сражаться дальше.

Легионеры выдержали несколько приступов, но после очередного натиска северян, всё-таки подались назад, отступив к редколесью и окружавшим его зарослям кустарников. За собой они оставили поле, густо усеянное телами солдат противника.

На землю опустились сумерки, и на небе показалась троица лун.

Северяне прислали парламентёра, но Пламб, хоть и удивился такому, слушать его не пожелал, приказав застрелить дикого из арбалета. Легионный стрелок приказ выполнил, и в ответ северяне немедленно начали обстрел имперцев из аркбаллист, установленных на спинах слонов. Впрочем, особой мощностью полевые орудия диких не отличались — Тёмные могли научить варваров строить простенькие метательные орудия, от которых Новый Рим отказался многие века назад, но всё, что могли сделать северяне, так это скверную копию.

Впрочем, обстрел тяжёлыми дротиками — это всё-таки не летний дождик, и число раненых имперцев возросло. Однако действительно худо стало, когда к роще, куда отступили легионеры, подтянулись лучники с зажигательными стрелами и маги.

Лесной пожар начался быстро — сказалась стоявшая не первую неделю сухая погода. Она же не позволила легионным магам призвать дождь и потушить огонь, так что имперцы вынуждены были отходить дальше на юг.

Но отступление — это всегда очень рискованный манёвр, грамотно отступить куда как сложнее, чем успешно атаковать.

Пламб оставил несколько турм всадников в качестве заслона и наконец отдал приказ на отступление. Однако опустившаяся темнота не сильно помешала лёгкой кавалерии диких, которая тут же повисла на плечах отступающих имперцев. Стычки продолжались почти половину ночи, пока легионерам всё-таки не удалось оторваться от преследователей и отойти дальше на юг.

Исходя из чистой арифметики Новорим вполне мог объявить приграничное сражение своей победой — потеряв не более трёх тысяч человек убитыми, имперцы перебили как минимум вдвое больше варваров.

Но в стратегическом плане это был провал — Орда прорвалась на юг, а два легиона хоть и сохранили личный состав, но оказались рассеяны и дезорганизованы.

Легат Келер ошибся в оценке сил противника — да, изначально в сторону Восточного Предела шло до двадцати тысяч диких, а ещё тридцать тысяч нацеливались на форсирование Магны. Но то оказался ложный манёвр — дикие лишь обозначили удар по Туманным бродам и совершили несколько набегов на захваченных кораблях, а изображать серьёзную армию, готовящуюся к атаке, осталось не больше пяти тысяч хорасанцев и двух тысяч примкнувших к ним местных гефарцев.

К Дорпату широким фронтом шла почти сорокотысячная армия Северной Орды, но разлетающиеся со скоростью лесного пожара слухи говорили, как минимум, о стотысячном войске.

Единственное, что сдерживало панику — тоже слухи, но на этот раз о появившейся на юге армии принцессы Афины, которая спешила на помощь вместе с союзными федератами. Тут уже о сотне тысяч копий никто не говорил, но шептались, будто воины Её Высочества сильны не числом, а умением, и что ей служат сотни прибывших с Тёплого берега боевых магов.

Собиравший близ Дорпата рассеянные силы легионов легат Келер к таким слухам относился скептически, но подкрепление с юга его всё равно радовало. И даже перспектива подчиняться девчонке-бастарду его не слишком огорчала — раз приказ о подчинении пришёл с самого верха, то так тому и быть. Девчонка, лягушка, неведома зверушка… Раз назначили командиром, значит так надо. Келер не мог похвастаться высоким происхождением, так что традиционный нобильский гонор ему был несвойственен. Это вот Пламб из благородных, потому и такой придурок… был.

Премьер-легат Иннокентий Пламб погиб от шальной стрелы какого-то хорасанца во время ночного отступления. И, возможно, это ещё было благом, потому как за бездарное командование и поражение принцесса Афина вполне могла отдать его под трибунал и… Ну, она вроде как наполовину северянка, а северяне не любят простых решений типа повешения или отрубания головы.

Восточный Предел

Её Высочество Афина планировала лично возглавить отправляемый на север корпус, но вынуждена была задержаться из-за продолжающихся дипломатических переговоров. Её присутствие, как гаранта переговоров, не подлежало пересмотру, поэтому в качестве командира экспедиционных сил был назначен всё тот же Блазиус Лепид, передавший полномочия по наведению порядка в Восточном Пределе сиру Кастору.

Первый эшелон имел численность всего в четыре тысячи человек — свободных войск у Афины было куда больше, однако она хотела получить как можно более мобильное соединение. Однако с кавалерией и с лошадиным племенем на Востоке нынче было тяжко — ополчение нобилей в основном перестало существовать, все три легиона центральных графств были пехотными, так что ударного кавалерийского отряда не получилось, а получилась просто посаженная на коней пехота.

К тому же авангард шёл налегке — без обозов, с припасами на заводных конях. Опять пришлось изощряться, потому как магазинная система снабжения в сторону северных уделов и раньше была не особо развита, а с началом беспорядков практичные имперские граждане изрядно вымели запасы.

Весьма кстати пришлась продукция «Китежгородского телегостроительного завода» — Афине удалось выторговать себе почти все телеги, произведённые в мастерских российской базы. В отличие от обычных они развивали куда большую скорость, а значит не тормозили войско. Взамен имперцы обязались везти с собой не только свои припасы, но и кое-какой запас топлива для дальнейшего развёртывания российских войск. А чтобы запасливые новоримские граждане не наложили лапу на заманчиво выглядящие металлические бочки, на них спешно рисовали имперскую аквиллу, гербовую аббревиатуру I.P.Q.R и грозные надписи «Собственность Императора!» и «Воровство карается смертной казнью!».

Учитывая, что на магазинах снабжения писалось ровно то же, возникали сомнения в подобного рода предупреждениях.

Правда, генерал Вершинин чётко и недвусмысленно выразился, что если российское топливо будет расхищено, то экспедиционный корпус рискует остаться без поддержки армии РФ. Принцесса Афина горячо заверила, что такого не произойдёт, а виновные в случае чего будут немедленно казнены.

Впрочем, сухопутное снабжение в любом случае выглядело не самым лучшим вариантом на дальней дистанции. Выход нашли в снабжении посредством речных судов — несмотря на отличные имперские дороги, Новый Рим всё-таки был чрезвычайно велик, а водные перевозки всегда много дешевле сухопутных.

Железнодорожную ветку от Китежа до ближайшей судоходной реки ещё заканчивали, как и обустройство какого-никакого, а порта. Корабли и команды пока что решено было взять имперские — в счёт долга, так сказать. Правда, чем дальше, тем меньше были довольны римляне таким неограниченным кредитом, но приходилось терпеть, потому как стоило только представителям РФ заикнуться о компенсации, как заикание нападало на имперцев.

Слова «5000 (пять тысяч) фунтов золота» производили поистине магический эффект.

Однако, снабжение по реке всё равно оставалось перспективой, а не текущей реальностью — постройка с нуля более чем пятидесятикилометровой железнодорожной ветки от Китежа до Тонгари оказалось делом не простым, даже с учётом того, что тянули пока только одну колею. А ведь дальше надо было перейти из Тонгари в Иоферу и подниматься уже по Великой на север.

Готовился и второй основной эшелон экспедиционного корпуса — ещё десять тысяч имперской пехоты при поддержке летучего российского отряда на пикапах и БТРах. Три соединения, в каждом девять «тойот» и один БТР-82 — итого сто двадцать человек. Ещё сорок человек — операторы БПЛА, связисты, медики, авиакорректировщики и просто советники.

По российским меркам — так, небольшая поддержка в виде двух неполных рот. Однако Афина каждую «тойоту» считала, как минимум, за полнокровную кавалерийскую алу по уровню воздействия на противника, а БТР даже за две. Итого — почти десять тысяч «механизированной кавалерии»!