Сергей Ким – 2018: Далёкое Отечество (страница 61)

— Потому что иначе получится, что мы это золото не изъяли для дальнейшей передачи, а нагло стырили, — объяснил Сергей.

— Но нас же самих попросили его перевезти!

— Это сейчас всё гладко. А вот потом, когда вспомнят про бумаги…

— Да кого вообще волнует!.. Подожди-ка, — Эрин осенило. — Но ведь в случае чего виноват будешь ты, а не я… Тогда почему я должна в это ввязываться?!

— Нууу… помощь ближнему и всё такое… К тому же если тебе плохо, нельзя оставаться в одиночестве — надо делиться честно полученным «плохо» с окружающими. Ну и в конце-концов надо же и для имперцев копию оставить, а на имперском пишешь здесь только ты.

— Ханвальд! Мергьорн! — ту же рявкнула жрица. — Быстро сюда и живо писать документ!

— Я умею писать по-имперски «Хани и Мерги были здесь и дали ублюдкам просраться», — с достоинством произнёс Ханвальд, неся к БТРу ящик с золотом.

— А я могу расписываться в ведомостях на жалованье, — скромно добавил Мергьорн. — И писать «хрен собачий» на пяти языках.

— Больше воину знать и не требуется, — заключил его товарищ. — Мы ж не какие-нибудь ноблы, чтобы всякой ерунде учиться…

— В общем, есть такое слово «надо», — веско заключил Вяземский.

Эрин мрачно посверлила всех взглядом, но поддержки у окружающих не нашла, поэтому с ворчанием аккуратно отложила наполовину исписанный мелким почерком лист и достала следующий. С недовольным видом погрызла ручку, посидела… А затем взяла уже внушительную стопку наполовину исписанных листов, вытянула их в руке и пристально уставилась.

— Да и Алая Звезда побери эту экономию, — с чувством произнесла Эрин. — Я бесцельно трачу тысячелетия своей вечной молодости, так чего же беспокоиться о такой прекрасной и почти чистой бумаге? Гори оно всё алым пламенем!

Листы в руке апостола вспыхнули и почти моментально превратились в пепел. Девушка бросила их себе под ноги, старательно затоптала, а затем ещё и провела над ними рукой, обдавая пепел водой, взявшейся буквально из воздуха.

— И даже как-то легче стало… — задумчиво произнесла апостол. — Чуть-чуть.

— Эрин, ты отлыниваешь, — напомнил Вяземский, придирчиво осматривая перегружаемую из имперских сундуков в обычные снарядные ящики добычу.

— Я устала! — пожаловалась жрица. — И мне скучно!

— Но ты же понимаешь, что это необходимо?

— Да, но это не отменяет того, что мне скучно! Бюрократ. О! У нас гости.

К разведчикам подошёл молодой имперский солдат, по-уставному отсалютовал, бухнув кулаком по стальному нагруднику возле сердца, покосился на исполняющую роль писца Эрин и коротко доложил:

— Ваше святейшество! Декурион Хегий Брахиос. Дозволено ли уже занять форт? — произнёс имперец, несколько опасливо косясь на недовольную жрицу.

Правда с видом имперского легионера несколько не вязались штаны от «афганки», потёртые кирзачи и старая плащ-палатка вместо форменного плаща — новоримлян явно экипировали из огромных запасов мотострелковой бригады.

— Вот этот бюрократ тут командует, не я, — буркнула апостол, указывая на Сергея. — У него спрашивай.

— Сир?..

— Скоро закончим, — коротко ответил майор. — Как покинем форт — он в вашем полном распоряжении. Но постарайтесь ничего не трогать — вскоре прибудут наши солдаты для изучения.

— Разрешите убрать трупы, сир? По инструкции положено.

— Уберите, — немного подумав, решил Вяземский. — Но не хороните — ими займутся другие.

— Есть! Ещё что-нибудь?

— О, а давайте я их лично проинструктирую! — неожиданно оживилась Эрин, начав активно подмигивать легионеру и вообще всячески подавать ему знаки, что была бы непрочь свалить хоть куда-нибудь. Чем, безусловно, привела имперца в некоторое замешательство. Однако он явно был не против заиметь такую мощную поддержку, как целого апостола Эмрис.

— Ваше святейшество, это большая честь…

— Она никуда не пойдёт, — не моргнув глазом, хладнокровно произнёс Сергей. — Я ей уже другую задачу поставил.

Теперь легионер начал с опаской коситься уже на Вяземского. Пусть он явно не выглядел каким-то могучим воином или волшебником, но однозначно внушал уважение тем, что мог приказывать ни много ни мало, а самому Двенадцатому Апостолу!

— Спаси!.. — вякнула Эрин.

— Пиши, — Вяземский был непреклонен.

— Сила и честь, — имперец счёл за благо как можно быстрее ретироваться.

Вслед ему неслись громогласные стенания чёрной жрицы о том, что ей скучно, хочется сладкого, и она вообще не создана для сидячей работы.

Шари

Фиари зорко осматривалась по сторонам — в кои-то веки от неё потребовалось то, что девушка умела. А именно — искать следы. Правда, не животных, а членов потерянного клана федералов.

Ну, во всяком случае, так поняла Шари из объяснений Сергея.

Девушка уже вполне уверенно сидела на крыше БТРа вместе с отцом, держась одной рукой за башню и положив поперёк коленей автомат.

Конечно, для той, кто за всю жизнь и из родного леса-то считанные разы выбиралась, всё это было внове и совершенно непривычно — нестись куда-то на самоходной железной колеснице, учиться обращаться с диковинным оружием…

Впрочем, это и для вполне цивилизованного имперца было бы не меньшим шоком — Шари в этом плане было даже проще. Для неё мир за опушкой леса и так был полон чего-то невиданного и почти сказочного, поэтому удивляться всему подряд было откровенно глупо. К тому же фиари всячески старалась не показывать своей робости или тем паче растерянности, а в случае затруднения просто копировала чужие ухватки.

В конце-концов, совсем уж невежественной варваркой Шари не была и имела понятие и об армии вообще, и о строевой подготовке, и о магии. Редко в каком из лесных племён не нашлось бы хотя бы одного-двух фиари, что в своё время по договору с имперцами не служили в их армии.

Армия Федерации от имперской армии, о которой рассказывали воины, на взгляд Шари отличалась не сильно. А воспитанной в полном традиций племени девушке, где подчинение старшим было абсолютным и беспрекословным, армейские порядки не казались чем-то ущемляющим её свободу. Да и понятие свободы среди лесных фиари было весьма своеобразным — свобода каждого члена племени значила куда меньше, чем всё племя в целом.

Так что Шари довольно быстро влилась в несколько бестолковый, но размеренный быт российской армии.

«Выход в рейд» — тоже не стал для неё каким-то откровением. Быть может, человеческие девушки к такому и не были привычны, но каждый фиари был охотником и если понадобится, то и воином. Тем более что громовым оружием людей в зелёном Шари уже более-менее овладела, благо оно было не особо сложнее, чем стрельба из арбалета.

Это оказалось очень кстати, потому как люди в зелёном похоже что были крайне воинственным народом и не просто тихо прошлись по окрестностям, а ломились вперёд с шумом и грохотом, походя сражаясь с любым попавшимся врагом.

Фиари успела пострелять и по людским отщепенцам, и по поднятым злым колдовством мёртвым телам, на её весьма строгий взгляд, довольно неплохо себя проявив. Вперёд не лезла, врагов лично сама сразила достаточно — ни больше, ни меньше остальных. Не паниковала, не трусила, если не знала что делать, то копировала действия других. Её когда-то ведь точно так же учили — подражать движениям воинов и охотников, ходить как они, действовать как они.

Правда, Шари всё-таки нашла неразумным то, что люди в зелёном пренебрегают обычным оружием, за исключением ножей. Фиари довольно быстро пожалела, что при ней не было привычного боевого топорика, и в своё время она сглупила, отказавшись взять что-то подобное на складе.

Впрочем, когда она увидела, что обычной лопаткой людей в зелёныом можно рубить дрова, фиари взяла одну из запасов, хорошенько наточила и теперь держала при себе. Сталь на простом рабочем инструменте мало в чём уступала доброму оружейному металлу, так что Шари готова была поспорить, что хороший удар такой лопаткой вполне мог прорубить кольчугу или лёгкий латный доспех…

Шари хлопнула по плечу Сергея и жестом подала сигнал остановиться. Не первый и, наверное, не последний раз за этот день, ведь пока что ничего интересного фиари углядеть так и не смогла.

БТР остановился, Шари спрыгнула на землю и зашагала в сторону большого луга, уже привычным жестом забрасывая автомат за спину. Вскоре её нагнали Сергей, Эриксон и Булат, прикрывавшие юную следопытку в поле, в то время как боевые машины осуществляли дальнее прикрытие.

— Что нашла? — поинтересовался Вяземский, держа автомат поперёк груди и зорко оглядываясь по сторонам.

— Следы от телеги, что с дороги съехала.

— А что не так?

— Не знаю, — спустя пару секунд раздумий ответила Шари.

Девушка и правда не знала, что привлекло её внимание, но для фиари это было даже нормально — находить и вести след у неё получалось неплохо, но восстанавливать по следам произошедшее она умела неважно.

Казалось бы — ну съехал кто-то с дороги в поля, ну и что такого. В конце-концов такие следы Шари уже находила и, пройдя по ним пару десятков шагов, отбрасывала их как неинтересные. Однако на этот раз фиари шла и шла вперёд, ведомая… чутьём?

Девушка принюхалась тщательнее.

Точно! Запах масла, каким люди в зелёном поят свои железные повозки! Редкий узнаваемый запах — имперцы таким не пользуются. Почему же он сопровождает следы от телеги? Колея от колёс-то вполне привычная — телега, как телега. Земля суховата, а коллея довольно глубокая — значит телега была гружёной. И нет, судя по следам, это совершенно точно обычная телега, у машин федералов следы шире и глубже, да и с характерным узором — будто две исполинские змеи ползли рядом. Значит, люди в зелёном отпадают. Да и не забирались они сюда — их отряд был здесь первым.