Сергей Ким – 2018: Далёкое Отечество (страница 49)

— Такой молодой, тебе же всего лет двадцать с небольшим… — с теплотой произнесла жрица, смягчая тон и выражение лица. А затем в том же тоне продолжила, — Какие ещё, в Бездну, детки малые в таком возрасте?

Апостол схватила его за лицо, зажимая рот — и вовремя, потому что из-под её пальцев показался дымок, в воздухе отчётливо запахло палёным мясом и волосами, а стражник начал выть и корчиться от боли.

— А красивая у вас тут лепнина — мастер делал, сразу видно, — беззаботно заявила жрица, оглядываясь по сторонам. — А похоть — это ничего, это понятно. Ничего особенного, в сущности — я ж всё понимаю… Будь у меня побольше времени — даже бы навстречу пошла… О, нет, не в этом смысле, конечно — я бы просто заставила вас, мои дорогие злодеи, удовлетворить друг друга. Так сказать, и овцы целы, и волкам занятие. Но, увы, увы…

Эрин отпустила глухо воющего стражника, который тут же повалился на пол, сжимая руками лицо. Вытащила из-за спины клинок, крутанула его в руке и без всяких усилий воткнула его в затылок бандита.

— Так, а теперь ты…

— Да будь ты проклята, чёрная су… — начал было толстяк, но громыхнувший выстрел и снёсшая ему полчерепа автоматная пуля помешали ему договорить.

— Ууу! — разочарованно протянула апостол.

— Много лишних слов и показухи, — слегка поморщился Сергей, опуская автомат. — Как ты при таком позёрстве столько тысяч лет-то прожила?

— Исключительно их проклятиями, Вяземский, исключительно проклятиями… — вздохнула апостол, поворачиваясь к горожанам, которых словно бы загипнотизировало всё происходящее.

— Жители Вилды, — звучно произнесла Эрин, в чьём голосе теперь не было ни тени фиглярства. — Уже сегодня в город войдут имперские войска, которые выметут всю шваль из этого славного города — любой злодей получит куда менее лёгкую смерть, чем эта падаль. Ничего не бойтесь, хаос окончен. Даю вам слово Эрин Меркурий — слово двенадцатого апостола богини смерти Эмрис.

Форт и арсенал располагались рядом друг с другом, да и похожи были между собой изрядно. Не слишком высокие стены, выложенные прямоугольником и окружённые рвом. Четыре круглых массивных башни по углам, центральное укрепление, тяжёлые ворота, окованные металлом. Как ни странно — всё вполне целое, даже ворота не выбили. Почему? Может, защитники бросили укрепления, а, может, враги были уже внутри.

— Справа — форт, — немного подумав, заявила Эрин.

— Они вроде одинаковые… С чего ты решила, что это именно форт, а не арсенал?

— Стены не такие толстые, а бойниц больше, потому как рассчитан на больший гарнизон, — объяснила апостол. — Уж на что неинтересные сведения, а за сотни лет даже их можно выучить, благо имперские нормативы со времён Александра Великого менялись мало.

— Ворота форта открыты, — заметил Вяземский. — Небрежность или?..

— Скорее взяли штурмом, разграбили и бросили, — сморщила нос Эрин. — Или, что вернее, взяли не штурмом, а обманом либо подкупом… Но не суть важно. Живых там всё равно я не чувствую. В отличие от арсенала… Хотя, конечно, странно…

— Что именно?

— Налёт на город совершить — это понятно. Но зачем штурмовать арсенал? Там же оружие старое — лучше уж казармы разграбить, всяко выгоднее выйдет… К тому же зачем сгонять к арсеналу жителей? Что-то тут не сходится… И это мне не нравится. Очень не нравится.

«Гиену» оставили в резерве, ввиду отсутствия какой-либо защиты для стрелка, по пояс торчащего из башни. Вяземский в своё время подумывал, совместно с Эриксоном сообразить какую-нибудь бронебудку, но в итоге от этой идеи отказался — с 14,5-миллиметровым пулемётом и полной загрузкой бронемашина и так была перетяжелена, а лишняя масса на крыше явно бы не улучшила ситуацию.

К тому же зачем делать из хорошего транспортёра плохую штурмовую машину? Особенно если под рукой есть наглухо бронированный БТР-82, который по местным меркам — сущий танк. Главное только колёса беречь, чтобы не спалили.

В него все и пересели, оставив в «гиене» лишь Руслана за рулём и не слишком огорчившегося Эриксона за пулемётом. То, что единственная дорога прекрасно простреливалась из фортов, теперь сыграло с засевшими в них инсургентами злую штуку — к воротам укреплений так просто было не подобраться. Но и выбраться из них тоже было не просто. Конечно, там наверняка существовали тайные ходы… Но откуда захватчикам знать о тайных ходах-то?

— Сейчас я этой падали ультиматум зачитаю, а вы будьте наготове, — заявила Эрин.

— Пообещаешь их отпустить?

— Не люблю врать, — сморщила нос апостол. — Поэтому честно пообещаю, что невиновных отпущу, а виновным подарю лёгкую смерть.

— Дай-ка угадаю — виновны там все, — хмыкнул Вяземский.

— Конечно, — фыркнула жрица. — У наёмников и уж тем более у взбунтовавшихся наёмников всегда есть пара-другая грешков за душой, за которые их можно медленно варить в масле.

— И на что же ты в таком случае рассчитываешь, если выдвигаешь заведомо невыполнимые условия?

— Я зачитаю ультиматум, они его не примут и, скорее всего, пальнут по мне. Твои люди подстрелят стрелков, а потом мы дадим им время на размышление. Скажем, одну стражу. За это время они наверняка немного подерутся между собой, а кто-то попытается договориться, решив, что сможет обмануть проницательного и самую чуточку великолепного апостола Эрин… Тут-то мы их всех и прикончим!

— Думаешь, сработает?

— Поверь, Вяземский, — широко улыбнулась жрица. — Это всегда срабатывает.

— Будем надеяться… — проворчал майор, дважды щёлкнув пальцем по микрофону рации. — Эриксон, как слышишь меня?

— Слышу тебя хорошо, командир.

— Эрин сейчас лекцию толкнёт. Кому не понравится — добавь объяснений с пулемёта.

— Сделаем усё у лучшем уиде, шеф.

Апостол по пояс высунулась из люка БТРа, солидно прокашлялась, а затем её голос неожиданно громко раскатился вокруг:

— Милостью доброй богини смерти Эмрис, именем восьмой наследницы престола принцессы Афины и моим словом — словом двенадцатого апостола Эрин, я говорю вам. Те, кто засели в этой крепости! Дайте свободу гражданам Вилды, которых вы удерживаете, сдайтесь и покайтесь. Те, на ком я не найду греха, будут вольны идти куда пожелают. Грешники же примут смерть лёгкую и быструю. В противном случае моя Дикая Охота захватит и разорит эту твердыню, а всех злодеев я обращу в своих слуг до скончания времён. Сроку вам даю одну стражу. Я сказала.

— Кто это там вякает? — как ни странно, ответ со стен захваченных укреплений последовал почти сразу же. — Вали отсюда, девка, нам лень за тобой идти.

— А кто это там вякает? — парировала апостол. — Я не знаю кто ты, но от тебя несёт как от выгребной ямы! Ты там дерьмом, что ли, обмазался, чтобы страх наводить? А ну зови сюда кого-нибудь из старших, или они там ещё не всех свиней в форте отымели?

На площадке привратного укрепления из-за парапета показался с десяток людей в шлемах, вооружённых луками и арбалетами, моментально выпустивших в Эрин стрелы и болты. Однако та картинно повела рукой, и несколько снарядов застыли в воздухе в паре метров перед ней, будто воткнувшись в невидимую преграду.

— У вас времени, пока я вздремну и перекушу парой свежих душ, то есть всего одна стража, — небрежно заявила апостол и громко щёлкнула пальцами, отчего висящие в воздухе стрелы и болты моментально вспыхнули. Ещё один картинный жест, и горящие снаряды упали на землю. — Потом будет поздно. И да, больше не хамите мне, а то я рас…

Со стоящей в сотне метров позади «гиены» раскатисто ударил КПВ, разнеся в щебень весь парапет на привратном укреплении. Вероятнее всего, вместе со всеми горе-стрелками.

Эрин благодушно кивнула, нырнула обратно в БТР, порылась в прикрученной жестяной коробке, что заменяла военной машине бардачок. Выудила оттуда початую пачку печенья и коробочку сока.

— Души — это хорошо, — изрекла апостол богини смерти. — Но и сок с печеньками — тоже вкусно!

— Тебе часто говорили, что ты страшная показушница? — поинтересовался Вяземский.

— Да не счесть! — невозмутимо заявила Эрин. — Сестрица Фарин Янус — так чаще всех, а сестрица Юрин Венера и похлеще обзывалась…

— Это другие апостолы?

— Ага. Ведь если я именую себя двенадцатой, то логично предположить, что где-то существуют ещё одиннадцать.

— И где же они в таком случае?

— Мир большой, — Эрин улыбнулась, но неожиданно грустно. — А время неумолимо. Даже к апостолам. А может быть — особенно к апостолам. Кто-то отправился в иные земли… Знаешь ли, жестоких правителей, злобных божков и всяких-разных демонов хватает везде — хоть в просвещённом Новом Риме, хоть среди равнин Закатного материка, хоть в джунглях Халинага. Так что работы нашим божественным клинкам хватит всегда и везде, дело нам всегда найдётся… Но иногда это всё же утомляет, и кто-то отходит от дел — на время или насовсем… Мне хочется думать, что некоторые просто насовсем отошли от дел, раз от них давно нет вестей. А иных уже и вовсе нет. Хамарин Фетида погибла веков пять назад, где-то на островах далёкого юга, воюя против местного бога и преданных ему дикарей. Карин Кронос искала какой-то проклятый город и пропала где-то в песках Хиспаны. Рин… О ней имперцы даже не знали, поэтому не дали никакого прозвища, ведь она умерла ещё до того, как появился не то что Новый Рим — Ночное Царство Тёмных фейри.