Сергей Ким – 2018: Далёкое Отечество (страница 51)

— Вот это — стандартный ящик с двухсотграммовыми шашками тротила, — невозмутимо ответил майор, доставая взрывчатку. — Может быть использован как один большой заряд мощностью в двадцать пять килограмм. Неосторожное обращение с этим ящиком сделает тебя и меня первыми космонавтами на орбите планеты Светлояр. Но нам совершенно нечего опасаться, пока я правильно обращаюсь с ним.

— Не очень улавливаю ход твоих мыслей… — подозрительно произнесла Эрин.

Сергей вздохнул, достал из кармана разгрузки небольшую плитку шоколада и бросил её апостолу. Та поймала её на лету, моментально развернула фольгу и с урчанием вгрызлась в десерт.

— Правильное обращение, — хмыкнул Вяземский.

— Если ты думаешь, что можешь купить мою лояльность этим вашим шоколадом… — проворчала жрица, облизывая пальцы. — То тебе нужно больше шоколада. Значительно больше. Как минимум вдвое.

— Командир, может, дождёмся пока подойдёт цистерна? — спросил по рации Эриксон. — При них же охрана из наших и имперцев… Чего раньше времени нарываться? Нарываться лучше толпой — нарыв нажористее выйдет.

— Не вариант, — поморщился Сергей. — Пока приедут, пока разместятся… Пока решат вопрос с местными бандитами. К тому же кто там из наших-то будет? ГСМ-щики, скорее всего.

— Фе, — лаконично отреагировал Булат.

— А что это за существа? — полюбопытствовала Эрин. — Они достойны презрения?

— А наша богиня тьмы зрит в корень, — одобрил снайпер. — Достойны презрения, ненависти и насмешек.

— Вообще я апостол смерти, — уточнила девушка. — Ещё чёрная жрица, собирательница душ, вестница зла, тьмы и холода… А, ладно, в принципе, я подпадаю под имперскую классификацию «О богах низших, аватарах, демонах и прочих сверхчеловеческих созданиях». Можно и богиней звать.

— А с чего такая ненависть к ГСМ-щикам? — поинтересовался Эриксон.

— Они не ходят на общие построения.

— Это достаточный повод для ненависти?

— Для ненависти? Не особо. А вот для БЕЗГРАНИЧНОЙ ненависти…

— Ладно, повеселились и хватит, — произнёс Вяземский. — Устанавливаем взрывчатку на ворота, подрываем и входим на БТРе.

— Может. просто протараним? — предложил Булат.

— Вот на своей личной бронетехнике и будешь таранить, что захочешь, — возразил Эмиль. — Мне фары сорвёт — где я новые буду искать? Срочников же под рукой нет, чтобы в набег по парку отправить.

— Эрин, сможешь поставить магический щит, если нас чем попытаются приложить?

— Запросто, — фыркнула апостол.

— Значит, ты будешь держать щит, я с пулемётом прикрываю заднюю полусферу. Булат — беглый огонь, Олег — подавляешь из пушки и спаренного всё, что будет подозрительно шевелиться или выглядеть. Шари — бей выборочно. Поняла?

— Да, — кивнула фейри, сменившая свой берет на каску по общему примеру.

— Эриксон, Руслан — держите дорогу. Всё, что будет бежать в вашу сторону и не будет одето в «цифру» — валить наглухо. Северяне — сидите под бронёй, без команды в бой не вступаете. Всем всё понятно? Тогда начали.

…Вряд ли засевшие в крепости бандиты были в особом восторге от того, что кто-то не особо дружелюбный что-то делает с воротами форта. Однако и предпринять ничего не рискнули — разваленные привратные укрепления явно внушили уважение к неизвестным противникам. Так что установка взрывчатки прошла без особых проблем, хотя Эрин с ворчанием держала на всякий случай магический щит, но явно предпочла бы без особых затей порубить всех врагов. Однако, путешествуя вместе с разведчиками, она в силу каких-то своих мотивов принимала чужие условия игры. Почему? Большой вопрос…

Вяземский решил прояснить этот момент, когда они отошли от форта обратно и стали дожидаться окончания срока ультиматума.

— Тебе не очень нравится мой план, но ты почему-то не пошла в одиночку штурмовать крепость. Хотя и могла, — произнёс Сергей.

— Конечно, могла, — кивнула Эрин. — Но я не краду чужих побед. Ты захотел взять на копьё этот форт — пусть будет так. Я помогу в этом, но присваивать всю славу себе не стану. К тому же, таких крепостишек я на своём веку взяла без счёта, а вот посмотреть, как будете действовать вы — любопытно. Может, по мне и не видно, но я стараюсь быть в курсе современных веяний военной науки. Знал бы ты, какое впечатление на меня когда-то произвёл железный строй легионов… Ммм… Красота! Это был… Пятидесятый?.. Нет, шестьдесят второй год от Перехода, когда я наведалась в центральные земли Пацифиды. Битва на Солнечном поле, да. Нестройные толпы тёмных фейри и орков, а против них ополчение и четыре легиона — Третий, Четвёртый, Шестой и Седьмой Железный. Алое на жёлтом против клочков тьмы. Будь я высшей фейри — написала бы живую картину, чтобы каждый мог это увидеть и почувствовать тот день. Пятнистые шкуры на плечах воинов-ягуаров, чёрные знамена орков, черепа в легионных шлемах на шестах против алой стены скутумов в руках внуков рабов…

— А ты любишь истории, — усмехнулся Вяземский.

— Обожаю! — с энтузиазмом воскликнула апостол. — Некоторые воспоминания всё-таки слишком ярки, чтобы ими не хотелось бы поделиться с другими. Особенно если о них никто больше и не помн… Ого! Давненько я не видела раскраски плакальщицы.

Майор проследил за взглядом апостола и натолкнулся на вылезшую из БТРа Шари, глаза которой перечёркивала широкая чёрная полоса, а от глаз вниз к челюсти были прочерчены буро-красные полосы, типа следов от слёз. От кровавых слёз, да.

Вкупе с камуфляжем, кевларовой каской и автоматом поперёк груди смотрелось не глупо, а скорее грозно.

— Я… от участи плакальщицы меня могут отрешить лишь хранительницы правды или ритенгемот, — немного извиняющимся тоном произнесла Шари под не слишком одобрительным взглядом Вяземского.

— Этнокультурные особенности, — наконец вздохнул Сергей. — Проехали, короче. Олег, сколько до дедлайна?

— Десять минут.

— Ясно. К машине.

Пока разношёрстный отряд загружался в БТР, майор подхватил лежащую на земле подрывную машинку с прикрученными к ней проводами, и крутанул ручку, дожидаясь, пока не загорится сигнальная лампочка.

— Десятью минутами раньше, десятью минутами позже… Вряд ли у них есть часы, — сказал Вяземский и нажал на кнопку подрыва.

В российской армии не было высшей школы по подготовке снайперов, так что набирали в меткие стрелки людей из самых разных родов войск. Например, Булат пришел в снайпера не из разведчиков или там танкистов — а из военных инженеров, так что взрывчатку заложил на совесть и от души.

Взрыв разнёс тяжёлые деревянные ворота, начисто оторвав одну створку и заставив кусок второй повиснуть на чудом не оторвавшихся верхних петлях. Впрочем, короткая очередь из 30-мм пушки разнесла и его, после чего БТР-82, выплюнув два потока сизого вонючего дыма, рванул вперёд.

От корпуса бронемашины отскочило несколько стрел и арбалетных болтов, а затем тяжёлые литые колёса «82-го» проехались по остаткам разнесённых в щепу ворот.

Часть засевших в форте бандитов, как оказалось, даже решила дать более-менее организованный отпор, сбив некое подобие строя за воротами на случай прорыва. Однако ещё одна короткая очередь из пушки и уже куда более длинная очередь из спаренного пулемёта положила на месте почти всех.

И почти сразу же несколько бандитов на остатках привратного укрепления подтащили к краю большой дымящийся чан и опорожнили его на крышу БТРа. Правда, это оказалась не смола или масло, а банальный кипяток, но будь на броне десант — мало бы ему не показалось. А так все люки были закрыты, и горячая вода лишь безобидно расплескалась по броне, а уже в следующий момент один из верхних люков откинулся, и из него показалась Эрин. Короткий гортанный выкрик, и над бронемашиной замерцал магический щит, от которого отскочили несколько стрел. Щит почти сразу же погас, но апостол тут же швырнула в бандитов облако из мелких острых снежинок, соткавшихся прямо из воздуха. Неспособные пробить броню, они тем не менее резали ничуть не хуже метательных звёздочек, заставив нескольких лучников бросить оружие, когда снежинки разрезали кожу на руках и лице, и выбили глаза.

Следом откинулся и второй люк, из которого высунулся Вяземский с пулемётом в руках и хлестнул очередью по врагам. Открытые с внутренней стороны укрепления на стенах не позволили бандитам укрыться или куда-то убежать.

Часть бандитов, которая было выдвинулась к пробитым воротам, моментально начала даже не отступать, а натурально разбегаться. Однако внутри форта было не так уж и много каких-либо укрытий, не говоря уже о капитальных зданиях, а из тех, что могли выдержать пушечно-пулемётный огонь и вовсе была только одна центральная башня, но к ней подступ перекрыт был почти сразу. Около десятка бандитов всё-таки решило в ней укрыться, но незамеченными прошмыгнуть мимо БТРа у них не получилось. И хотя башня бронемашины была развёрнута в другую сторону, разваливая на части какой-то бревенчатый сарай, по врагам ударили в два ствола из амбразур «82-го», частью уничтожив на месте, частью рассеяв.

Сергей всё так же держал под прикрытием пулемёта заднюю полусферу, но первая попытка бандитов ударить с тыла, оказалась и единственной. Несколько раз в дело вступали лучники, но Эрин отражала щитом стрелы и болты, после чего указывала месторасположение врага, и в дело вступал Вяземский.