Сергей Ким – 2018: Далёкое Отечество (страница 21)
— Ой, ну так замечательно выспалась, что хоть прямо сейчас ещё штук сто инсургентов могу нарубить и даже не запыхаться, — непринуждённо заявила Эрин, переходя на имперский и доставая откуда-то свою странного вида вилко-ложку. — Сира Мерцелла, безмерно признательна вам за ночлег… И за завтрак! О, солёный омежник! Здорово. Обожаю! Приятного мне аппетита!
Сергей задумчиво посмотрел на столовый прибор, которым вовсю орудовала апостол смерти. По виду — ну натуральная комбинированная вилка-ложка, использовавшаяся солдатами Вермахта. Вот интересно, можно ли её считать за артефакт, свидетельствующий о том, что этот мир контактировал с Землёй в промежутке между попаданием римского легиона и контратакой мотострелковой бригады? Какое-нибудь «Анненербе», Новая Швабия не в Антарктиде, а здесь…
Стоп. Была же ещё советская экспедиция. И у кого-нибудь из её членов тоже вполне могла иметься при себе трофейная вилко-ложка и… И что? Её скопировали и начали воспроизводить в местных условиях? Или у Эрин оригинал?
И можно ли в таком случае предположить, что разведрота 39-й ОМСБ — это не первое российское подразделение, с которым она контактирует за свою, предположительно, очень долгую жизнь?..
А, может, здесь просто взяли и придумали в рамках конвергенции ровно такой же столовый прибор, как и некогда на Земле, а?
— В этом доме вам всегда будут рады, ваше святейшество, — с улыбкой произнесла Мерцелла. — Марина, это…
— Привет! Можешь звать меня просто Эрин! — жизнерадостно произнесла апостол, в считанные мгновения расправившись с порцией каких-то отварных стеблей. — А ты Марина, да?
— Марина Фортос, госпожа.
— Нет-нет! Просто Эрин. Можешь даже сестрёнкой звать — разрешаю.
— А ты из свиты её высочества Афины, наверное? Тоже воительница? — с нескрываемым интересом выпалила девочка.
— Не из свиты. Хотя воевать и умею…
Апостол неожиданно схватила одну из лежащих на столе вилок и молниеносно метнула её через всю комнату. Послышался треск дерева и отчаянный писк.
— Крыса, — невозмутимо заметила Эрин. — Терпеть не могу крыс.
— Хм, никогда не видела здесь крыс… — невозмутимо произнесла Мерцелла, как будто метать вилки — это совершенно рядовое и банальное занятие.
— Хитрые, бестии, — вздохнула апостол. — Прячутся. И часто — между стенами.
Вяземский задумчиво жевал кусок мяса и смотрел на пробившую тонкую деревянную панель вилку, которую Эрин метнула с полудюжины метров. Ну и что тут сказать? Величие, чего уж там…
— Марина, это её святейшество Эрин Меркурий — двенадцатый апостол богини Эмрис.
— ТА САМАЯ?
Жрица покосилась на Сергея, одними глазами указала на девочку, а затем хитро подмигнула. Дескать — а я о чём вчера говорила?
— Значит, вы, госпожа Эрин, всё-таки знаете наш язык? — невозмутимо поинтересовался генерал.
— Просто Эрин. Нет, не знаю, но вот выучила при случае, — апостол вздохнула. — Не сразу, по правде говоря. Всё-таки языковое волшебство так просто не творится…
— А вы можете таким образом обучать языку других? — Вершинин вроде как поверил жрице… Или сделал вид, что поверил.
— Увы! — апостол горестно всплеснула руками. — Не могу. Но на мои услуги переводчика вы рассчитывать можете смело.
— А взамен вы хотите…
— Вы же тут город собираетесь строить, да? — деловито поинтересовалась Эрин. — Ну, когда вместе с имперцами порядок окрест наведёте. Я бы посмотрела, как вы живёте. Да и вообще захотелось мне что-то осесть на какое-то время на одном месте. Вы меня, главное, кормите, катайте по округе и показывайте, где лиходейства творятся, а я за это и переводчиком побуду, и вообще много чего интересного расскажу… Как дракона ловить вы вот явно знаете… О! А хотите я расскажу, как ловить ушастика? Секретный способ — лесным фиари даже и не снилось. Всё просто. Значит, берём плоский камень, насыпаем на него перец…
Вяземский поперхнулся.
Ловля зайца на кирпич? Да нет, не может быть, чтобы и в другом мире одни и те же байки были…
— Мои приветствия дому Фортос и послам Федерации Россия.
К завтраку спустилась и Афина сотоварищи. Но той самой медноволосой девицы среди них не было. Как там её бишь? Хонор? Гонория?..
На этот раз все валькирии оделись необычно — не в доспехи. Ну и то верно — не находиться же в броне круглыми сутками?
Орчанка экипировалась в чёрную кожаную куртку и брюки, на троице других обнаружилось что-то вроде длинных сине-золотистых камзолов, а сама принцесса одела бело-красное платье, в котором смотрелась неожиданно женственно. Никакого сравнения с затянутой с ног до головы в металл воительницей, которой она была ещё вчера…
Орка тут же радостно осклабилась и потянула руки к еде, за что немедленно получила от своей соседки по оным загребущим конечностям.
— Простите, ваше высочество, что вам и вашим людям приходится довольствоваться столь скромными нарядами… — произнесла Мерцелла.
— Пустое, сира, — отмахнулась Афина. — Мне приходилось надевать куда более скромные наряды. А раз уж мы шли на битву, а не на бал, то выбирать не приходится — другого ведь всё равно ничего нет.
— Да, спасибо вам, Мерцелла, — поддакнула Эрин, косясь на Вяземского и Вершинина. — А то у меня платье после боя тоже всё в крови, драное… Фу просто. Ему требуется помывка… и починка. Мне, стараниями сиры Мерцеллы, помывка уже не нужна. А уж починиться я и сама могу. У вас в лагере. Когда туда доберёмся.
Взгляд апостола был более чем красноречив.
— Вы так желаете увидеть наш лагерь… — с явным намёком, что жрица как-то уж слишком навязывается, вставил генерал.
— Эмрис и смерть, да ещё как! — Эрин ажно подпрыгнула на месте. — Для вас это может и рутина, но я с огромным интересом взглянула бы на лагерь армии из иного мира. А то и на Далёкое Отечество.
— Да, сир Вяземский, — неожиданно обратилась к старлею принцесса. — Надеюсь, вы удовлетворены принесёнными моей воительницей извинениями и никаких недоговорённостей между нами больше не осталось?
— Да, вполне… удовлетворён, — с невозмутимым видом ответил Сергей. — Сира… Флавес, если не ошибаюсь. Она была весьма… убедительна.
Сбоку донеслось негромкое, но отчётливое хихиканье.
— Я о чём-то не знаю? — сразу заподозрила что-то неладное Афина. — Сир Вяземский? Ваше святейшество?
— Ваше высочество, что вы приказали вашей безмерно храброй воительнице? — не переставая хихикать, спросила Эрин.
— Принести извинения… — несколько растерянно произнесла принцесса и тут же посуровела. — Что она опять натворила?
— Пришла к сиру Вяземскому полуголой и, так сказать, готовилась положить душу и в особенности тело на алтарь дипломатии…
Гаста в голос заржала.
— Я её убью! — натурально схватилась за голову Афина. — Я же думала, она там… ну, подарит что-нибудь… или ещё чего, что в таких случаях принято… А она!..
— Прошу, не стоит наказывать сиру Гонорию, — заступился за Флавес Сергей. — Я думаю, что она действовала из лучших побуждений… К тому же ничего такого и не произошло — мы разошлись довольно… мирно.
Старлей непроизвольно потёр поцарапанную щёку.
— А где, кстати, славная Гонория, ваше высочество? — между делом поинтересовалась Эрин. — Я вот отчего-то предполагаю, что как раз она могла обидеться, потому как… её жертва не была принята.
— Я ей ещё устрою жертву, — недобро посулила Афина. — Я ей…
— Ваше высочество, — с лёгкой укоризной напомнил Сергей.
— Что ж… — нехотя произнесла принцесса. — Раз уж вы просите за неё, сир Вяземский…
— Да, прошу. Чтобы уж совершенно точно больше не возвращаться к этому незначительному инциденту, который не должен омрачать наши дальнейшие взаимоотношения.
Эрин скорчила одобрительно-удивлённую физиономию в ответ на такой чудовищный канцеляризм, а Ливия запнулась, мрачно покосилась на старлея и лишь с третьего раза перевела явно мудрёную для неё фразу.
— А что же это, сир Вяземский, — невинным тоном произнесла Мерцелла. — Сира Флавес, конечно, не первая красавица Восточного предела, но девушка достойная, знатная… и не обделённая красотой. Неужто она вовсе вам не глянулась?
— Я на службе, сира Фортос, — спокойно ответил Сергей. — И дела личные к делам службы не примешиваю. Да и не пришлось бы мне в случае принятия подобного рода… извинений жениться на сире Флавес?
— А что, союз можно скреплять не только совместно пролитой кровью, но и узами брака, — рассмеялась женщина.
— Но не против же чьей-то воли.
— В чём проблема? Недостатка знатных и красивых невест на Востоке никогда не было — многие с радостью свяжут себя с воинами из Далёкого Отечества…
— Госпожа Фортос, — произнёс Вяземский. — Я понимаю, что ненужная война между нашими странами окончена… Нужно продолжать диалог, но сотен и тысяч погибших как с нашей, так и с вашей стороны уже не вернуть. Особенно с вашей. Так или иначе, но мы сразили десятки тысяч бойцов Восточного предела, среди которых было немало знати… Не хочу показаться грубым, но вряд ли нам это теперь забудут.
— Ах, Сергей, — вместо Мерцеллы слегка снисходительно ответила Эрин. — Сразу видно, что вы из другого мира… Быть может вы помните Рим Изначальный, но Рим Новый — это не он. Вы думаете, дружины нобилей до столкновения с вами не воевали? Воевали, и ещё как. Но Восточный Предел — это почти край обитаемой Ойкумены, враждебных варваров немного… С кем же воевать? А друг с другом. А ты говоришь — вряд ли теперь забудут… Если бы тут не умели забывать, то резня была бы как у горцев Красного хребта, где все повязаны кровной местью на поколения. Тут же если чьего-нибудь родича лично убил — этого всё-таки не простят, да. А битва, война? Если не против варваров, а между собой, да по воле господ — дело житейское. Сегодня сосед против тебя, а завтра ты вместе с ним против ещё кого-нибудь… Вчера — уже минуло, завтра — ещё не наступило, сегодняшний день — последний, но будет длиться вечно. В этом весь Восток.