Сергей Кэн – Хроники Архитектора Человеческий фактор (страница 8)

— Главное — результат, — подвела итог Катя. — Девушка счастлива, кот пристроен, сосед в деле.

— А через месяц свадьба будет, — вдруг сказала Элеонора, открывая глаза.

Все уставились на неё.

— Я ветку вижу, — пояснила провидица. — Короткую, яркую. Да, через месяц они распишутся. И кот будет свидетелем.

— Кот — свидетелем? — Артём поперхнулся. — Это как?

— Ну, не официально, конечно, — Элеонора улыбнулась. — Но на свадьбе он будет сидеть рядом с молодожёнами. И на всех фотографиях.

— Боже, — простонала Катя. — Это будет самый эпичный кот в истории.

Рыжик, дремавший на подоконнике, приоткрыл один глаз, фыркнул и отвернулся к окну. Мол, подумаешь, кот-свидетель, я бы тоже мог, но мне лень.

Вечером Катя села писать новый пост для блога. Назывался он «Кошачьи сваты: легенды и современность». Она рассказала про древние поверья, что коты приносят в дом счастье и любовь, привела пару примеров из истории, а в конце осторожно упомянула, что в их магазине есть особая коллекция фигурок, которые, по словам покупателей, иногда помогают найти свою судьбу.

— Не переборщила? — спросила она, показывая пост Максиму.

— Нормально, — одобрил он. — Без прямой рекламы, но интригующе.

— Ага, — подхватил Артём, заглядывая через плечо. — Особенно вот это место про «иногда помогают». Люди любят «иногда».

— Люди любят надежду, — поправила Катя.

— Это одно и то же, — отмахнулся Артём.

Катя дописала пост, вставила фотографию похожей кошечки из интернета, чтобы не светить реальную, и опубликовала. Через час у неё было уже пятьдесят лайков и десять комментариев. Девушки писали: «Где купить такую?», «А правда помогает?», «Я тоже хочу!».

— Похоже, мы скоро утонем в клиентах, — хмыкнула Катя, показывая экран Артёму.

— А я что говорил? — Артём сиял. — Пиар — двигатель торговли!

Рыжик, уставший от дневной суеты, забрался на колени к Максиму и замурлыкал. За окном мела метель, но в магазине было тепло и уютно.

— Знаешь, — сказал Максим, глядя на кота, — а ведь он действительно особенный. Не потому, что из фигурки ожил, а потому что... ну, просто Рыжик.

— Все особенные, — тихо сказала Софи. — Просто не все это знают.

Катя дописала пост, нажала «опубликовать» и откинулась на спинку стула.

— Завтра будет новый день, — сказала она. — И новые покупатели.

— И новые истории, — добавил Артём.

— И новые ветки, — улыбнулась Элеонора.

Рыжик зевнул и закрыл глаза.

Всё только начиналось.

Глава 5 Историческая правда и не только

День выдался на удивление спокойным. С утра забегали всего пара посетителей — пожилой коллекционер, который долго рассматривал старые часы, но так и не купил, и девушка с собачкой, которая просто погрелась и ушла. Артём маялся от безделья, протирал и без того чистые стеллажи и поглядывал на дверь в ожидании чуда.

— Не каркай, — сказала Катя, не отрываясь от ноутбука. — Чудо само не приходит, его организовывать надо.

— Я организую, — вздохнул Артём. — Просто сегодня какой-то день некоммуникабельный. Наверное, погода виновата. В такую метель нормальные люди сидят по домам и пьют какао.

— А мы ненормальные? — хмыкнул Максим, поднимаясь из подвала.

— А мы — уникальные, — поправил Артём. — Разница есть.

Рыжик развалился на подоконнике, подставив пузо редкому февральскому солнцу, и делал вид, что он тут единственное живое существо, которое знает толк в отдыхе. Воробьи за окном нагло дразнили его, сидя на ветке в двух сантиметрах от стекла, но кот только презрительно щурился — мол, мелочь пузатая, я вас и через форточку достану, если захочу.

Максим направился к кофемашине, и Катя проводила его взглядом. Что-то в нём изменилось. Не внешне — он всё так же небритый, в домашнем свитере, с вечно взлохмаченными волосами. Но внутри... внутри теперь была какая-то спокойная уверенность, которой раньше не было. Он двигался иначе, говорил иначе, даже дышал иначе.

— Макс, — окликнула она.

— А? — он обернулся, держа в руках кружку.

— Ты когда последний раз код писал?

Максим задумался, наморщил лоб, почесал затылок кружкой.

— Даже не помню. Месяца два назад, наверное. А что?

— Просто интересно, — Катя захлопнула ноутбук и откинулась на спинку стула. — Ты так изменился. Раньше ты без своих алгоритмов и софтов жить не мог. Помню, бывало, придёшь с работы, а ты сидишь, в монитор уставился, и даже не слышишь, что я говорю. А сейчас — целыми днями с Софи, книги какие-то древние, магия, ауры, ветки вероятностей... Я смотрю на тебя и не узнаю.

— Это плохо? — Максим подошёл ближе, присел на подлокотник её кресла.

— Нет, — Катя улыбнулась. — Наверное, даже хорошо. Ты перестал быть занудой. Помнишь, как ты мог три часа рассказывать про оптимизацию кода? Про какие-то там рефакторинги и паттерны проектирования?

— Я не три часа, я пятнадцать минут, — попытался оправдаться Максим.

— Для меня это были три часа, — рассмеялась Катя. — Я тогда ещё думала: "Господи, зачем я связалась с айтишником? Он же мне всю плешь проест своими терминами". А теперь ты другой. Спокойнее, что ли. И глаза светятся.

— Это магия, — усмехнулся Максим. — Буквально. Софи говорит, что у Архитекторов особое зрение, и оно меняет восприятие мира.

— Ну да. — Катя помолчала, покрутила в руках карандаш. — Только вас теперь с Софи не разлей вода. Целыми днями в подвале. Я даже не знаю, чем вы там занимаетесь.

Она сказала это как бы между прочим, но Максим уловил нотку. Не обиду даже, а что-то такое... щемящее. Он уже научился чувствовать такие вещи — то ли магия помогала, то ли просто стал внимательнее.

— Кать, ты ревнуешь? — спросил он прямо.

— Что? — Катя вспыхнула, даже уши покраснели. — Глупости! К кому? К призраку, который умер полтора века назад? К женщине, которая в принципе не может ни поцеловать, ни обнять, ни даже чаю с тобой выпить?

— Ну да, к призраку, — серьёзно сказал Максим, глядя ей прямо в глаза. — Ты же знаешь, она для меня — учитель. И только.

— Знаю, — Катя отвела взгляд и принялась тереть несуществующее пятно на столе. — Просто... времени вместе почти нет. Ты с утра до вечера в подвале, я — в зале или с блогом. А вечером ты опять с ней, разбираете какие-то фолианты, практикуетесь... А я сижу одна и строчу посты про древние культы.

— Кать, я учусь, — мягко сказал Максим, беря её за руку. — Это не навсегда. Мне нужно многое освоить, чтобы... ну, чтобы быть полезным. И вообще, давай вечером куда-нибудь сходим? В кино, например.

— В кино? — Катя оживилась, глаза заблестели. — Серьёзно?

— Абсолютно. Я уже забыл, когда последний раз был в кино. Помню только, что мы ходили на какой-то ужастик, и ты полфильма пряталась у меня на плече.

— Это был не ужастик, это был триллер, — поправила Катя. — И там были очень страшные моменты.

— Ладно, пусть триллер. Так что вечером — только ты и я. Без магии, без фигурок, без Софи. Берём попкорн, колу и идём на самую дурацкую комедию, какую найдём.

— Договорились, — Катя чмокнула его в щёку и снова открыла ноутбук. Но теперь она улыбалась по-настоящему. — А теперь иди, учись. А я пока пост допишу. У меня там про египетских кошек, между прочим, очень познавательно.

— Египетские кошки — это серьёзно, — кивнул Максим. — Смотри, чтобы без мистики.

— Какая мистика? Чистая наука, — фыркнула Катя.

Из подвала донёсся голос Софи:

— Максим, ты идёшь? Тут такое дело... кажется, я нашла описание одного интересного ритуала.

— Иду, — откликнулся он и, подмигнув Кате, скрылся внизу.

Через час в магазин заглянула женщина с ребёнком, и Артём увлёкся продажей старого глобуса. Он рассказывал про великие географические открытия с таким воодушевлением, будто сам открывал Америку, и в конце концов женщина купила не только глобус, но и старую карту звёздного неба в придачу.

— У вас талант, — сказала она на прощание.

— Знаю, — скромно ответил Артём, пряча деньги в кассу.