Сергей Казанцев – Мульхэн (страница 7)
Поднявшийся ветер немного помогал идти в гору, так как задувал из ледяного ущелья прямо в спину. Поднявшись до поворота, я оглянулся назад, чтобы с высоты посмотреть на ледник. Полоска дороги, к сожалению, так и не появилась на соседней горе. Но меня привлекло тёмное пятно возле брошенного мною УАЗа Патриот. Как только мой взгляд сфокусировался на небольшом предмете, я понял, что это животное, а вернее, одинокий волк – собак в этой местности я не надеялся увидеть. Волк стоял неподвижно, пристально наблюдая за мной. Инстинкт самосохранения заставил меня крутить головой, в надежде вовремя заметить среди деревьев других членов стаи, что, кажется, сейчас бегут, чтобы обрезать мне дорогу, окружить и лишить меня возможности уйти от них. Наверняка у страха глаза велики, но мне показалось, что я видел, как среди деревьев мелькнуло несколько серых теней.
Убежать от серой своры у меня не было шансов. Я кое-как шёл на своих снегоступах, если это неуклюжее движение можно было назвать ходьбой, ведь каждый шаг мне давался с невероятным трудом. Сделанные на скорую руку снегоступы не были идеальными, сбалансированными и лёгкими. Наоборот, это были тяжёлые, неказистые, постоянно зарывающиеся в снег изделия. Единственным их неоспоримым плюсом было то, что в них хоть как-то можно было передвигаться по снегу, не проваливаясь в него постоянно. Но то, чтобы в них эффективно убежать от волков, об этом не было и речи.
Мой взгляд пробежался по стоявшим на обочине автомобилям, которые были частично занесены снегом. Салон машины – единственное, что могло меня спасти от нападения серых разбойников. Вряд ли у хищников хватит силы разбить стёкла автомобиля, а открыть дверь у них не хватит ума, или я чего-то не знаю об умственных способностях волков.
С правой стороны дороги автомобили стояли сплошняком, практически друг за другом. Люди останавливались по ходу движения, увидев, как впереди идущие машины, включив аварийные сигналы, прижимались к обочине, что говорило о проблемах впереди, которых из-за сильной снежной бури не было видно. С левой стороны вставали те автомобили, что пытались, несмотря ни на что прорваться вперёд, но поднявшись выше, понимали, что дальнейшее передвижение невозможно и прижимались к левой стороне, так как правая была полностью занята более опытными водителями, коих всегда намного больше.
Вот на правую часть дороги я и обратил внимание, в поисках подходящего автомобиля, который мог бы меня схоронить от волков. Я постоянно озирался налево, так как именно оттуда ожидал нападение. Во-первых, это была возвышенность, заросшая лесом, непосредственно с той стороны слышалось рычание и треск ломающихся веток, а волки совсем не скрывали своего присутствия. Во-вторых, справа был крутой обрыв, настолько крутой, что были видны верхушки елей, а насколько я помнил, волки не умеют летать и лазать по деревьям, как и по отвесным скалам.
Метрах в десяти от меня стоял минивэн неизвестной породы. Задняя часть, как и передняя у него была занесена снегом, поэтому логотип производителя я не видел, да и не нужен он мне. Главное, что двери у этой машины свободны от снега и не было необходимости очищать их перед открытием, тратя на это драгоценное время. Я буквально кожей чувствовал взгляд стаи и ожидал нападения с секунды на секунду.
Как бы мне не хотелось вести себя спокойно, дабы не провоцировать волков раньше времени, ноги сами понесли меня к минивэну. Я явно торопился, и со стороны это бросалось в глаза. Совсем близко, где-то позади, послышалось рычание, захрустел снег, несколько волков покинули скрывающий их лес, выбежали на дорогу, открытое пространство, направляясь в мою сторону. Оборачиваться не было сил и возможности, теперь время побежало не в мою сторону. Я ускорился, стараясь удерживать равновесие, не хватало ещё в такой момент упасть в рыхлый и глубокий снег. Мой взгляд постоянно был направлен на ручку пассажирской двери автомобиля, как будто если я вдруг упущу её из вида, она исчезнет, а вместе с ней и надежда на спасение.
Мелькнула мысль, а вдруг дверь закрыта, и я просто теряю время, двигаясь в её направлении. Но эта мысль ещё не успела как следует сформироваться в моей голове, испугать меня своей буквально смертельной реальностью, как я дёрнул дверь на себя. Дверь пошла тяжело, раздался треск намёрзшего льда, который, безусловно, появился в резиновой прокладке между дверью и салоном из-за разницы температуры внутри салона и снаружи. Но как только дверь открылась наполовину, я буквально прыгнул в спасительный салон автомобиля.
Ступни из-за привязанных к ним снегоступах, оказались гораздо шире, чем дверной проём, их можно было протиснуть лишь по одному, а я слишком торопился, чтобы сделать это аккуратно, дёргал ногами, пытаясь с силой пропихнуть их внутрь. В итоге ноги застряли, не желая свободно погрузиться в салон автомобиля, цепляясь то за пассажирское сидение, то за верхнюю часть дверного проёма.
Послышалось утробное рычание, злобное, сильное, совсем рядом, да оно и понятно – для волка преодолеть двадцать-тридцать метров секундное дело. Незамедлительно в правый снегоступ, вцепилась голодная пасть и потянула меня наружу, с характерным только для волка рыканьем, совершенно не похожим на собачий.
Порвать завязки, что держали мои ступни на снегоступах, просто так не получится. Сделаны они из прочнейшего ремня безопасности. Поэтому я задёргал ногами, пытаясь освободится от вцепившейся в правый снегоступ клыкастой пасти. Волк на этот раз повёл себя как обычная собака, когда у неё пытаются отобрать палку или кусок материи: он упёрся четырьмя конечностями в снег, зарычал, принялся рвать попавшийся в его пасть снегоступ, дёргая из стороны в сторону головой. При этом потянул меня наружу из спасительного салона автомобиля. Сила была такова, что мне с трудом удавалось удерживаться за водительское сидение.
Когда ещё один волк вцепился теперь уже во второй снегоступ, я, откровенно говоря, запаниковал. Вдвоём, два взрослых волка, каждый размером с крупную овчарку, легко вытащат меня из салона, несмотря на все мои старания, а там стая вмиг меня разорвёт. Приходилось как-то смотреть по телевизору как подобная стая волков загнала лося и прикончила его в течение получаса, постоянно кусая его с разных сторон, в конец измотав сильное, большое животное, весом полтонны, если не больше. А я далеко не сохатый, сил у меня намного меньше, поэтому и шансы стоит лишь мне попасть наружу из-под защиты металлического корпуса автомобиля, нулевые.
Несколько серых теней кружилось вокруг, волки залезли на автомобиль, гремя своими когтями по стеклу и жестянке корпуса. Бегали вокруг, пытаясь найти лазейки, чтобы попасть внутрь машины, и атаковать меня с разных сторон. Лишь узкое пространство в дверях, не давало всей стае присоединиться к своим собратьям.
Пока не стало поздно, я достал из кармана перочинный нож, выпрямился, придав себе сидячее положение, быстро раскрыл его, хотел было перерезать чёрные ремни, что удерживали мои ступни на самодельных снегоступах, но неожиданно передумал. В сидячем положении, волки потащили меня наружу гораздо быстрее, не успеешь обрезать прочный синтетический материал, как окажешься попой в снегу снаружи, а это смерть. Но зато я чётко увидел две клыкастые морды, что удерживали мёртвой хваткой мои снегоступы. Решение пришло мгновенно. Я левой рукой, согнув её в локте, вцепился за подголовник пассажирского заднего сидения, а правой, в которой держал нож, принялся наносить сильные, насколько позволяло моё положение, колющие удары, прямо в морды животным. За несколько секунд я успел хорошенько порезать обоих волков в кровь. Самым результативным достижением стало то, что я наконец-то нашёл слабое место у волчар. Это оказались их мягкие, влажные, чёрные носы, по которым я принялся наносить ножом удары с особым усердием.
Раздался визг животных, и я почувствовал, что сначала одна, а затем обе мои ступни стали свободны. Мгновенно, несмотря на всю неудобность этого процесса, закинул снегоступы внутрь салона, неудобно поджав ноги, схватил дверь и потянул её на себя. В последний миг одна из зубастых тварей всё же умудрилась ухватить меня за рукав куртки. Животное было не крупным, не таким упитанным, как волки, что пытались вытянуть меня наружу. Поэтому я, с лёгкостью преодолев упорство подростка-щенка, прикрыл дверь машины, отгораживаясь от стаи, которая, не теряя времени даром, стремилась занять место двух раненных мною волков. Я как раз вовремя успел – дверь была почти закрыта, но единственное, что ей мешало полностью прикрыть дверной проём – это голова волчонка. Снаружи раздались сильные удары о жестянку двери.
Волчонок, как только дверь легла на его шею тут же отпустил рукав куртки, которую разорвал напрочь, аж пух полетел во все стороны, но было поздно. Я не собирался отпускать его голову, застрявшую между дверью и корпусом автомобиля. Меня охватило бешенство, невероятная злость на эту стаю волков, против которой я не мог ничего сделать. Плюс порванный рукав почти новенькой дорогущей зимней куртки помножил мой гнев во много крат, который я обрушил на волка-подростка. Животное пыталось освободиться, вытащить голову из захвата, но я прижал дверь ещё сильнее. Когти застрявшего волка заскребли по скользкому металлу снаружи, щенок задышал сильнее, оскалил свои клыки, завизжал, словно собачонка. Я, хладнокровно взглянув на свою жертву, принялся бить перочинным ножом в голову волчонка, стараясь попасть в наиболее мягкие части. Было слышно, как металл ножа глухо стучит и скребёт кости черепа. Закончил я лишь тогда, когда на меня смотрел единственный уцелевший стеклянный глаз абсолютно мёртвого волка, голова которого превратилась в сплошное кровавое месиво. Только после этого я позволил телу хищника выскользнуть наружу, а сам окончательно захлопнул дверь минивэна.