Сергей Карпов – Средневековый Понт (страница 51)

Между тем, в 8 книге Commemoriali даты не содержится. В то же время, с 1389 по 1395 г. регулярная навигация венецианских судов в Трапезунд отсутствовала[1293]. Хрисовул 1396 г. был издан для ее возобновления[1294]. Сомнительно, чтобы в 1391 г., когда прямые связи с Венецией были прерваны и посольство в Трапезунд не направлялось, был издан хрисовул, содержавший самые крупные уступки во взимании коммерция за весь период XIV–XV вв. Еще удивительнее тот факт, что Венеция никак не откликнулась на столь выгодные пожалования, а через пять лет стала добиваться для возобновления навигации того, что уже получила. Возникает также вопрос: почему при одном и том же императоре Мануиле III (1390–1416) в нарушение обычной практики спустя всего пять лет после предшествующего пожалования, был издан новый хрисовул, повторявший все условия предыдущего без существенных изменений?

Обратимся к заглавиям, которые предпосланы в картулярии Commemoriali так называемому хрисовулу 1391 г. и документу 1396 г. В первом случае значится: «Pactum Trapesunde. ― Exemplo de parte de uno crusouuolo, lo qual lasa li nobeli homini misier Marco Zustignan, capitanio generai e misier Piero Corner, e misier Marin Memo, prowededori al viazo di Trapesunda». Во втором: «Copia crisobolli obtenti a domino imperatore Trapesunde… per nobilem virum Jacobum Gussoni, honorabilem ambassiatorem et baiulum Trapesunde pro franchisiis nostrorum…». Различия существенны. В первом хрисовуле речь идет о договоре сторон (pactum), во втором — о вотировании привилегий в виде императорской милости.

Хрисовул 1396 г. предоставлялся почетному посольству и, как следует далее из текста документа, в ответ на просьбу дожа. В заглавии, предпосланном первому хрисовулу, названы имена Генерального капитана Моря Марко Джустиниана и двух провведиторов Пьетро Корнера и Марино Мемо — тех самых руководителей похода 1376 г. Имеется и еще одно существенное основание для отнесения этого документа к 1376 г.: хрисовулом удовлетворялось требование Сената, сформулированное в решении от 12 марта 1376 г. — снижение коммерция вдвое (или с 4 до 2 процентов)[1295]. Редукция коммеркиев было главным условием примирения сторон в 1376 г. Эта была самая крупная уступка Великих Комнинов Венеции за весь период их правления. Именно поэтому Республика св. Марка не стала настаивать на завершении всех выплат и простила Алексею III часть репараций.

Экспедиция 1376 г. увенчалась для Венеции значительным успехом. Вместе с тем и Трапезундская империя смогла избежать неминуемого в тех условиях поражения от превосходящих сил противника. Трудность совершения нового династического переворота показала, что последствия феодальной анархии середины XIV в. были ликвидированы.

Венеция пошла на быстрый и выгодный мир, учитывая нарастание угрозы со стороны своей лигурийской соперницы и обострение ситуации в Византии. Уже одновременно с решением от 26 июля 1376 г., утвердившим мирный договор с Трапезундской империей, Сенат рассматривал вопрос о маневрах генуэзского флота в районах Романии[1296]. Нападения генуэзских галер на венецианские суда происходили во всем Восточном Средиземноморье. Капитан венецианских «галер Моря» получил от Сената приказ сопровождать все венецианские торговые суда до Негропонта и даже до Константинополя[1297]. Разразившаяся Кьоджская война (1376–1381), а затем сокращение объема восточной торговли через Трапезунд помешали венецианцам воспользоваться плодами одержанной ими победы до конца XIV в., когда Мануил III хрисовулом 1396 г. подтвердил благоприятные условия деятельности венецианской фактории на Понте.

Глава 10.

Генуэзский нотарий в Трапезундской империи: Guerardo di San Donato (К опыту реконструкции архивов причерноморских городов)[1298]

Документы, составленные непосредственно в городах Причерноморья итальянскими нотариями весьма редки в большой массе нотариальных минут и картуляриев, хранящихся в Генуэзском и Венецианском государственных архивах. Мне известны, например, подлинные документы лишь 5 генуэзских[1299] и 6 венецианских[1300] нотариев, работавших в Трапезунде. Между тем, очевидно, что значительная торговая активность итальянских факторий Причерноморья нуждалась в развитом делопроизводстве, ибо все сколько-нибудь значимые сделки неминуемо оформлялись либо нотариальными актами, либо — позднее и реже — частными записями (аподиксиями) и банковскими документами[1301].

К счастью, во многих случаях существует возможность частичной реконструкции несохранившихся или пока не обнаруженных актов итальянских нотариев, работавших в Византии и Причерноморье. Такую возможность создает обычай цитирования нотариями актов, на основании которых производились регистрируемые ими правовые действия. Способ этих ссылок варьирует в разных документах. Иногда нотарий точно указывает имя составителя цитируемого акта, его дату и место, чаще — два первых компонента или только имя с пропуском даты или оставлением места для нее (нередко так и остававшегося пустым пробелом в рукописи). И все же совокупный анализ всего картулярия позволяет зачастую не только оценить деятельность нотария, который производил записи, но и реконструировать работу его коллег, иногда отдаленную несколькими годами или даже десятилетиями. По косвенным показателям мы можем составить довольно ясное и точное представление о месте и масштабах деятельности цитируемых нотариев. В виде примера мы останавливаемся ниже на одном из таких случаев.

Картулярии генуэзского нотария Ламберто ди Самбучето, составленные в Каффе в 1289–1290 гг. хорошо известны исследователям, благодаря публикациям Г. Брэтиану и М. Балара[1302]. Среди актов многих нотариев, на чьи документы ссылался Самбучето, есть имя Гирардо ди Сан-Донато. Патроним de Sancto Donato встречается во многих генуэзских документах. Первоначально он означал, вероятно, топоним, указывающий на происхождение, но постепенно все более и более стал восприниматься как фамильное имя[1303]. Почти никогда Самбучето не называет прямо места составления актов Гирардо. Локализация не была предложена и современными исследователями.

Ламберто ди Самбучето упоминает 13 актов Гирардо ди Сан-Донато с 13/II 1288 по 8/V 1290. В ряде случаев разрыв в датах между актами ди Сан-Донато и актами Ламберто ди Самбучето, который их цитирует, не превышает нескольких недель[1304]. Это сразу же наводит на мысль о том, что ди Сан-Донато вел делопроизводство в Причерноморье, относительно недалеко от Каффы.

Самый ранний документ, составленный Гирардо, оформлял обязательство по поставке 1000 кантаров квасцов Колонии (Шебин Карахиссар) в Каффу. Контракт был составлен от имени Джорджо Дориа, получателями выступали Паолино Дориа и Франческо Ursetus. Позднее, 22 июня 1289 г., прокураторы Паолино Дориа на основании этого документа дали поручение на взыскание 500 кантаров квасцов[1305]. Нам известно, что квасцы Колонии вывозились главным образом через порты Трапезундской империи — Керасунт и Трапезунд[1306]. Кроме того, упомянутый в акте Паолино Дориа в другом документе назван бывшим генуэзским консулом именно в Трапезунде[1307]. 12 июля 1289 он назначает своим прокуратором там Оберто Узо ди Маре. И вновь нотарием, составившим этот документ, был Гирардо ди Сан-Донато[1308]. 8 мая 1290 Гирардо оформляет обязательство Поло (Паолино) Дориа поставить 50 кантаров квасцов из Трапезунда в Каффу. Позднее Ламберто ди Самбучето выдал квитанцию об исполнении контракта[1309]. Таким образом, есть все основания полагать, что эти три акта ди Сан-Донато были составлены в Трапезундской империи.

Ряд цитируемых актов Гирардо ди Сан-Донато может быть отнесен к Трапезундской империи на основании упоминаний расчетов в местной монете — аспрах комнинатах[1310]. Кроме этого, для атрибуции есть и иные основания. 14 февраля 1289 уже известный нам как прокуратор трапезундского консула Паолино Дориа Оберто Узо ди Маре дал взаймы Ланфранко ди Изола и Гульельмо Рабино 300 аспров комнинатов[1311]. Пребывание и финансовые операции Оберто в Трапезунде подтверждаются другими актами[1312]. Он с 1288 выполнял коммерческие поручения знаменитых предпринимателей, стремившихся монополизировать торговлю квасцами, братьев Бенедетто и Мануеле Дзаккариа[1313], явно оставаясь членом трапезундской общины генуэзцев. В Каффе он не присутствовал, поручая представлять свои интересы Андреа Маргоне[1314]. Поручение взыскать другой долг в аспрах комнинатах[1315] было дано Николо Alpanus'y. На прямую связь Alpanus'a с Трапезундом указывают акты Самбучето с обязательствами Николо по коммендам в этом городе[1316], а также данное этому купцу поручение получить компенсацию за ущерб с коммеркиариев Трапезундской империи[1317].

Один из нотариальных актов Гирардо ди Сан-Донато оформлял долг Симоне из Сан-Ремо в аспрах барикатах (монете Каффы)[1318]. Однако, то, что мы знаем о предпринимательской деятельности Симоне показывает его участие в торговле в Трапезунде. Он являлся получателем комменды в аспрах комнинатах от торговавшего в Трапезунде Буонсеньоре Каффараино[1319], за аспры комнинаты продал тому же купцу в Каффе принадлежавшую ему часть корабля[1320], вместе с братом и с тем же Каффараино фрахтовал судно для доставки соли из Чиприко в Трапезунд[1321] и затем должен был продавать там этот товар[1322]. Симоне был прокуратором Каффараино и получил от Паскуале ди Пьяццалунга причитающуюся ему по приговору бывшего консула в Трапезунде Паолино Дориа сумму штрафа в 100 аспров комнинатов[1323]. Таким образом, есть основание отнести и составление акта Гирардо ди Сан-Донато, упоминаемого в LS,N 34 также к Трапезунду.