Сергей Карпов – Средневековый Понт (страница 50)
Проект, ограничивавшийся требованием возмещения убытков на сумму не менее 800 соммов, был сразу отвергнут в Сенате. Посылая крупные морские силы, решили кардинальным образом изменить ситуацию в Трапезунде по отношению к венецианцам и превратить город в оплот против Генуи в тот момент, когда противоборство с ней вступало в новую фазу. Для достижения этих целей ставилась задача низложения Алексея III и замены его одним из претендентов на Трапезундский трон. Перед претендентом ставился ряд условий. Достигнув власти, он должен был компенсировать венецианцам все расходы. Торговые коммеркии, уплачиваемые в Трапезунде, подлежали снижению с 4 до 2 %, в два раза по сравнению с нормами, установленными хрисовулом 1367 г., а не с произвольными нарушениями таксации. По ходу дела капитан и провведиторы Романии могли выдвигать дополнительные требования[1279].
Отправка венецианских галер из Константинополя должна была произойти в глубокой тайне, чтобы ни чужой корабль, ни гонец не смогли прибыть в Трапезунд раньше них. При осуществлении переворота предполагалось срочно укрепить венецианскую крепость и усилить ее охрану на случай внезапного нападения. Решением Сената руководителям похода была предоставлена экстраординарная власть над венецианской администрацией и всей факторией в Трапезунде.
Итак, экспедицию подготовили до мелочей, выделенные силы представляли собой мощный боевой флот, материальная, политическая и идеологическая основа для успешных действий была налицо. Наличие «законных» претендентов на трапезундскую корону облегчало для венецианцев достижение соглашения в самом Трапезунде с местной феодальной знатью, еще недавно бунтовавшей против императоров. Важной опорой в самом городе была венецианская фактория с ее крепостью. И все же Сенат учитывал возможность неудачи и возникновения препятствий: сопротивление местного населения и отказ его принять одного из претендентов в качестве государя; 2) невозможность или нежелание самих претендентов участвовать в экспедиции; 3) изменение положения дел в Трапезунде. В двух первых случаях капитан и провведиторы должны были добиваться удовлетворения от самого Алексея III, а при его отказе — начать военные действия и нападать на Трапезунд и другие населенные пункты империи, на суда в портах и в открытом море, захватывая как можно больше кораблей и ценностей, но не рискуя без нужды вверенными им людьми. Для экспедиции был предусмотрен максимальный срок в 15–20 дней (по сравнению с 12–15 днями по плану 1375 г). Капитан и провведиторы имели возможность действовать по собственному усмотрению в рамках данных инструкций, если в пути или в Константинополе они получили бы сведения об изменении положения в Трапезунде. Под этим изменением, вероятно, подразумевалось достижение соглашения между Алексеем III и венецианской факторией либо укрепление позиций трапезундской стороны (например, вследствие заключения союза с Генуей или турками).
Один из «мудрых», Фантино Аримондо, предлагал еще более дерзкий план: если положение в Трапезунде будет неустойчивым, то самим венецианцам следует искать соглашения с местными «баронами» и брать власть в свои руки, назначив венецианского «ректора». Проект был отклонен, но он отражал стремление группы венецианского нобилитета превратить Трапезунд в территорию прямого управления, подобно областям венецианской Романии. Равным образом не получил одобрения и план предоставить трапезундскому императору срок до шести месяцев для возобновления договора с Венецией и возмещения убытков. Было решено не допускать промедления, действовать быстро и эффективно.
В Венецианском государственном архиве нам удалось обнаружить еще один, не замеченный исследователями документ, относящийся к этим событиям. Речь идет об официальном поручении (синдикате) трем руководителям экспедиции. Документ датирован 12 марта 1376 г. и дан от лица высших органов Республики — Сената, Малого Совета, Совета Сорока (Кварантии) и Дзонты. В нем вовсе не упомянута военная акция и начальствующим лицам предписывается разрешить кризис путем мирных переговоров с императором и его администрацией. Марку Джустиниану и провведиторам даны полномочия заключить договор по их разумению в соответствии с ситуацией в Трапезунде. Выдвинуто лишь одно непременное условие для него: полная компенсация всех потерь, ущерба и нарушения прав венецианцев[1280]. Умеренность «Синдиката» и его несоответствие решениям Сената не могут не удивлять. Вероятно, объяснением этому может быть лишь то, что этот документ выдавался для публичного предъявления официальным лицам на пути следования флота, в то время как истинное предписание и намерения хранились в тайне. И все же «Синдикат» обнаруживает, что мирные переговоры и достижение соглашения рассматривались как первый шаг.
Сам ход событий не нашел отражения в источниках, и мы не знаем, как проходила экспедиция. «Трапезундская хроника» Михаила Панарета, как правило, внимательная ко всем крупным военным столкновениям, не упоминает о конфликте. По мнению Н. Йорги, экспедиция не состоялась вовсе из-за угрозы со стороны генуэзцев[1281]. О том, что она имела место не писал никто из исследователей истории Трапезундской империи. Тем не менее мы пришли к заключению, что поход флота состоялся и увенчался успехом.
5 июня 1376 г., обсуждая возможность отправки традиционного вояжа торговых галей в Тану и Трапезунд, Сенат решает отложить решение относительно Трапезунда до 17 июля, в ожидании новостей оттуда[1282]. К 24 июля эти новости были получены, и Сенат пригласил Пьетро Корнера и Марино Мемо на свои заседания и установил жалование для вице-байло в Трапезунде Витторе Барбариго в 30 лир гроссов в год[1283]. В постановлении Сената от 28 июля 1376 г. есть уже и прямое указание на то, что в Трапезунде был заключен договор. В нем говорится: «Так как господин император Трапезунда своим письмом и через наших провеедиторов настоятельно умоляет нас, чтобы мы, имея сострадание к нему и его империи, отпустили ему долг 8 тыс. дукатов, которые причитаются нам в связи с расходами на галеры, принято решение, чтобы из милости к нему была отпущена половина указанного долга и, сверх того, чтобы ему были добровольно возвращены его драгоценности (
Итак, можно сделать выводы, что: 1) венецианская экспедиция состоялась, 2) военные действия в широких масштабах не велись, 3) свергнуть Алексея III не удалось, 4) император принял ряд условий венецианцев и согласился возместить ущерб и расходы по снаряжению галер, в подтверждение чего передал в залог свои драгоценности венецианскому вице-байло. Уступчивости Венеции способствовала сложная международная ситуация. В Константинополе велись переговоры о передаче Венеции по договору острова Тенедос. При неуступчивости Иоанна V и его сына и соправителя Мануила инструкции Марко Джустиниана, как мы помним, предусматривали переговоры с султаном Мурадом с целью устройства венецианской фактории на турецкой территории, а также предъявления ультиматума византийским правителям. Военно-морская демонстрация, тем самым, была направлена не только против Трапезунда, но и против Византии. Византия уступила. Но в дело скоро вмешался и генуэзский фактор. При содействии генуэзцев в июле 1376 г. из заточения в Перу бежал другой сын императора Иоанна, мятежный Андроник IV. В августе он уже утвердился на троне и передал Тенедос своим покровителям-генуэзцам. События развивались стремительно. Договор в Трапезунде был подписан, очевидно до переворота на берегах Босфора. Но горячее дыхание нового, несравнимо более опасного, конфликта несомненно ощущалось командирами флота, да и Сенатом. Именно он и привел к кровавой Кьоджской войне между Генуей и Венецией (1376–1381) после занятия Тенедоса флотом того Джустиниана в октябре 1376 г.[1286]
Нам представляется, однако, что мы располагаем и самим текстом договора 1376 г., оформленным по традициям Византии и Трапезундской империи в форме хрисовула. Это — тот самый хрисовул, который ранее относили к 1391 или 1395 гг. Документ дошел в переводе на диалетто, без вступительной и заключительной частей (протокола и эсхатокола), без