Сергей Карнаухов – Мы пришли за миром. Сильнее смерти. Документальная повесть. Первый сезон (февраль – март 2022 года) (страница 7)
— Нет… Папу, маму, брата… Всех убило. Попали под «Град»[17], когда выходили из магазина. Вот так, — Зоя опустила глаза, на минуту задумалась, улыбнулась: — Вы такой, знаете, могучий — другой. Вы так мне нравитесь! Я как вас увидела, сразу поняла… Мне вас контуженого привезли… Но теперь вы ухо́дите… — Зоя совсем не смущалась, что наговорила правды.
Семён слушал и думал, что впервые за столько лет его жизни он кому-то стал нужен. Без корысти и какого-либо обоснования. Просто потому, что так ей велело ее крохотное сердечко. В такие секунды, когда что-то незримое происходит в атмосфере, когда ты можешь обо всем забыть и через сердце другого человека ощутить себя, в такие мгновения и живет человек.
Но Семён понимал и другое — что с высоты своих лет и опыта никогда не позволит себе воспользоваться моментом и стать еще одним «убийцей» на Зоином пути, на пути этого красивого, доброго и стойкого ребенка войны.
Семён вдруг подумал, что ситуация-то не очень хорошая. Он давно привык, что сердце должно быть отключено от чувств, от желаний, от слабости сказать самому себе, что ты тоже человек. Он же мужик в конце концов!
Всю жизнь Семён заставлял себя нести ответственность за все сделанное и сказанное. Но больше всего за то, что он не досмотрел и упустил, хотя обязан был увидеть и просчитать.
Нынешняя ситуация была как раз такой. Семён хорошо понимал, что Зоя загорелась, у нее проснулись чувства к нему. Второй укол делала ему уже не обычная медсестра, забитая тяжелыми буднями и болью. Теперь к нему пришла совсем другая девушка — уложенные волосы, нашла какие-то духи… Он все сразу понял. Это была новая Зоя — окрыленная, ощутившая это внезапное чувство, способное даже в черных буднях войны заставить человека видеть нежные весенние цветы жасмина и вдыхать их запах.
Он был просто обязан все сразу пресечь. Но тогда бы Зоя испугалась, превратилась в комочек горя, снова замкнулась бы в рутинной работе с тяжелоранеными. И Семён не смог, не стал…
И произошло то, что могло бы принести ей «другую», но все-таки тоже боль.
Не ожидая от себя такого, он вдруг крепко обнял ее и прижал к себе.
— Зоя, ты прости меня, не досмотрел… Ты подожди меня, я вернусь скоро. Мы сядем с тобой и обо всем поговорим! — Семён понял, что нужно спасти Зою от ужаса одиночества. Но еще важно — дать ей мотив не поддаться на соблазны и искушения. — Дождешься? — тихо спросил Семён и, отстранив ее немного, улыбнулся и посмотрел ей в глаза. Впервые он рассмотрел Зою, и это было как вспышка. Она была не так юна, как он думал раньше, взгляд совсем взрослого человека, способного закрыть собой вражеский ДОТ ради тебя. Семён смотрел на нее и понимал, что в эти секунды происходит как раз то, что он должен был пресечь. И это уже было не про Зою. Он признался себе, что все это время пытался обмануть самого себя. Было страшно ощутить себя живым, с бьющимся сердцем —
Машина возвращала Семёна на передовую.
— Товарищ полковник, — обратился к нему водитель, — у нас там «большие» командиры прибыли. Мы, наверное, в одно время с колонной придем. У них план какой-то серьезный. Генерал просил вас прибыть до начала. Говорит, наслышан о подвигах, очень ждет!
— А что за генерал? Как выглядит, как зовут?
Водитель начал рассказывать, как выглядит генерал, но со второго слова Семён перестал слушать, а просто смотрел в окно, держа автомат наизготовку, расслабляться было нельзя! Он понял, что через несколько минут увидит человека, с которым прошел самые тяжелые за все долгие годы войны в Чечне бои.
Оставалось совсем немного до позиции. А впереди, в облаках поднявшейся пыли и дыма, шла нескончаемая колонна их техники со знаком «О».
Семён поднес к носу рукав камуфляжа и глубоко вдохнул. Сквозь гарь и порох, которыми пропиталось все в машине, едва заметно пробивался аромат Зоиных духов. Семён улыбнулся и опустил ветровое стекло машины…
Эпизод 8
Замкомандира бригады <N> ССО МО РФ[18] Андрей свой позывной, прицепившийся к нему еще в Сирии, не любил. Там он три дня таскал за собой пленного афганца Фахима. Ходил тот нерасторопно, постоянно падал, замедлял передвижение. Ему уже несколько раз предлагали «попрощаться» с бесполезным «языком». Но Андрей что-то для себя решил по этому боевику, и поэтому не выпускал его из виду. Дотащил до разведчиков. Сдал. Не зря. Чем был очень доволен.
Так и получился из Андрея Афганец.
Перед выходом на операцию на место дислокации приехали волонтеры. Привезли горячую еду. Давно уже никто из них не вызывал подозрений. Контрразведчики в ходе проверки ничего подозрительного не заметили, поэтому эту группу помощников они в подразделение пускали. После их последнего приезда снова появился квадрокоптер. Поисковые мероприятия ничего не дали. Но синхронность появления волонтеров и «птичек» оказывалась бесспорной. Территория России, приграничная зона, вокруг населенные пункты. Ничто не предвещало беды. Но Андрей все равно дал команду усилить патрулирование и вывести «ПВО» на дежурство.
В качестве ПВО они использовали двух сторожей из соседнего села. Хорошие охотники получили мощные винтовки. Их задача была простой. Не пить. Но только во время рейда. В конце их ждал отличный набор — алкоголь на любой вкус. В предвкушении они с удовольствием патрулировали расположение, внимательно вслушиваясь в тишину в поисках жужжания мавиков[19]. Что такое «мавик», сторожа не знали, но понимали, что при выявлении летящей цели надо сразу стрелять. При всей комичности ситуации метод оказался надежным, как, впрочем, и эти два простых пожилых мужика.
Пять квадрокоптеров были уничтожены при подлете к соединению.
Плохо было одно. Задача наблюдения — подтвердить факт нахождения части по координатам, переданным волонтерами. После каждой такой ситуации военную часть сдвигали на несколько километров.
Но в этот раз после визита волонтеров времени уже не оставалось. Ночью надо было выдвигаться колонной на операцию. Не прошло и десяти минут после отбоя, как Егорыч — тот, который «ПВО», — начал стрелять и кричать что-то непонятное. Андрей сразу понял, что началась атака.
— Всем в укрытие! — вскочив с кровати, крикнул Афганец.
В тот же миг все вокруг превратилось в месиво из пламени, кусков разорванных палаток, деревяшек от упаковок боеприпасов, стекол автомобилей, человеческих тел и крови. Жуткий гомон вдруг сменился свистом в ушах и кромешной темнотой.
— Серега! Серега, ты как?! — Андрей протянул руку к лежащему рядом с ним засыпанному землей начальнику автоколонны.
Сергею в ногу попал осколок, кровь хлестала и при этом пульсировала. Андрей сразу понял, что у него есть не больше одной-двух минут, чтобы спасти Сергея. Сняв ремень, он перетянул тому ногу. Но кровь лилась, не переставая. Тут он вспомнил, что в таких случаях лучший метод — зажать артерию пальцами. Нащупав в ране среди дергающихся мышц крупную вену, Андрей намертво зажал ее и наконец-то рассмотрел в темноте лицо Сергея с торчащими осколками. Из-под них тоже сочилась кровь. Но Сергей был жив. А это главное…
Серега был соседом Андрея по подъезду. Жены их дружили. У Сергея — трое детей. И Андрей берег его, как мог. Парень хозяйственный, надежный, но совсем не вояка. Поэтому его приходилось постоянно прикрывать.
— Ты как, Андрюха? — сквозь боль процедил Сергей.
— Я нормально, кажись, не зацепило. Держись! Сейчас придет помощь.
Помощь пришлось ждать почти двадцать минут. Потому что раненых было разбросано по месту дислокации — пятьдесят два человека. Убитых тоже много.
Андрей собрал подразделение. Легко раненным и тем, кто мог идти на операцию самостоятельно, разрешил встать в строй.
— Ну что, все готовы? Тогда… — Афганец вытянулся и громко скомандовал: — Равняйсь! Смирно! Направо! По машинам! С Богом, парни!
Андрей выждал минуту, когда строй развернулся к нему спиной. И незаметно перекрестил всех.
Эпизод 9
Афганец запрыгнул в головной «Тигр».
— Парни, все готовы? — Андрей окинул взглядом бойцов, сидящих в машине. — Поехали! Колонна взревела и, вмиг покрывшись копотью и черными сгустками слякоти, поднимаемой пробуксовывающими колесами и рвущими землю гусеницами, устремилась к темному горизонту, охваченному дымом и фронтовыми разрывами.
В пути предстояло остановиться для уточнения плана операции. И тут Андрей понял, что полученные парнями легкие ранения, кровь на одежде, порох и гарь, — это то, что может спасти весь план, обеспечив легенду!
— Так, лейтенант! — обратился Андрей к связисту. — Быстро мне рацию! Слушайте меня! Кровь не смывать, ничего вообще не трогать, как сидите, так и сидите, до остановки, там все объясню! Всем — нули![20]
— Погранпереход, командир!
Афганец вздрогнул. Заснул… Уже давно он перестал забываться во сне. Снится всегда война. И когда он открывает глаза, вокруг тоже война. После «ленточки» колонна остановилась. По рации Андрей вызвал всех командиров к штабной машине. Вынесли столик. Развернули карту. Включили фонарь. Все сосредоточились.
— Слушайте боевую задачу, парни. Вот точка. Здесь мы должны быть за два часа до прохода тыловой колонны нациков. Разведка уже поставила сигнализацию по трассе. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы развернуться. Итак, напомню всем наше главное правило, оно же задача. Разведчик должен залезть так глубоко противнику в нутро, чтобы его вытаскивали оттуда всей дивизией, при этом хорошенечко это нутро разворотив. Поэтому в итоге мы должны оказаться с тыла от Вольфа. Для этого тормозим колонну. Бесшумно всех «снимаем». Доукомплектовываемся. У кого нет «цифры»[21], переодеваться будете со жмуров. Потерпи́те. Дальше идем колонной до морпехов. По пути минируем боеприпасы. Прибываем. Разгружаем. Оставляем «маяки» для «птичек». Уходим. Помните второе правило разведки: в нашем деле главное — вовремя свалить! Потому что есть третье правило: разведчик, стреляющий во вражеском тылу, — больше не разведчик, а пехота в окружении. На хрена нам станови́ться пехотинцами?! Мы разведка! Поэтому действуем по обстановке. В контакт вступаем в исключительном случае. Проколемся — живыми не выйдем. Всем конец. Поэтому сначала думаем, потом снова думаем, и только потом режем и стреляем. Бурый! — обратился Андрей к коренастому буряту с острым взглядом и постоянной улыбкой на лице.