Сергей Карелин – Вольный лекарь. Студент. Том 7 (страница 4)

— Почему мы не можем сразу его убрать? Зачем отпускать того, кто представляет опасность?

— Мы обязательно от него избавимся, но позже. Пока он мне нужен — будет жить.

— Ясно. Могу идти?

— Иди.

Когда Зураб вышел из кабинета, Прокопий устало вздохнул и повернулся к окну, в котором виднелись охранник и Рачков, направляющиеся в сторону ворот.

— Принесите ужин и вина! — крикнул он, ведь впервые за долгое время у него появился аппетит.

Все, о чем он думал в последние дни, оказалось его собственной фантазией. Рачков не пытался его убить. Однако сама мысль о том, что кто-то другой может нанять этого кровожадного убийцу была ужасающей. Вся эта ситуация показала насколько опасен Рачков, которого могут также нанять враги “Лика Истиного”. Он совсем не верноподданный, а всего лишь убийца, который будет работать на того, кто заплатит, и в следующий раз может заявиться с оружием и убить его — главу ордена «Лик Истинного». Этого допускать нельзя, поэтому сразу после смерти Устинова будет убит он.

***

Анатолий Ренатович первым зашел в помещение канцелярии медицинской академии. Сначала мне показалось, что мы попали в какую-то кладовую, но, осмотревшись повнимательнее, понял, что канцелярия была завалена грудами документов. Журналами, папками и книгами были забиты все четыре книжных шкафа. Стопками прямо на полу стояли перетянутые бечевкой документы. На подоконнике единственного окна тоже высились папки.

— Лариса Павловна, здравствуйте, — подал голос лекарь и поспешил к столу, за которым сидела женщина средних лет и быстро писала пером.

— А-а-а, Анатолий Ренатович, рада вас видеть, — женщина привстала и протянула руку, которую лекарь сначала легонько пожал, а затем чмокнул.

— Вы, как всегда, выглядите просто прекрасно, — продолжал лекарь, и он не врал.

Женщине было лет сорок пять, и возрастные изменения отразились на лице, но все равно она была очень даже миловидная, с большими миндалевидными глазами и пухлыми губками бантиком.

— Совсем засмущали меня, — кокетливо ответила она и посмотрела на меня. — Каким судьбами? Неужели у вас есть еще один сын?

— Не сын, а племянник, — соврал лекарь, не моргнув глазом. — Хочет продолжать лекарскую династию.

— Это верно. Мы такое поддерживаем, — кивнула она, оценивающе оглядывая меня с ног до головы.

— Лариса Павловна, надеюсь, мы не опоздали с документами? — с заметным волнением в голосе уточнил лекарь.

— Нет, но сегодня — последний день приема. Завтра уже первый экзамен.

Мы с Анатолием Ренатовичем переглянулись. Он слегка улыбнулся и с облегчением выдохнул.

— Ну, тогда примите документы вашего будущего студента — Степана Устинова.

— Студента? — усмехнулась она. — Сначала нужно поступить. В этом году ужесточили экзамены.

— Поступит. В этом можете не сомневаться, — уверенно ответил лекарь.

У меня невольно сжалось сердце. Точно так же всегда во мне был уверен мой отец, и я его никогда не подводил. И в этот раз не подведу человека, который поверил в меня, и стану студентом этой академии.

Глава 3

К счастью, я успел подать документы на поступление: заполнил заявление и анкету, получил бланк с перечнем экзаменов, а также узнал, что иногородним предоставляют общежитие, находящееся через дорогу от академии. Меня это очень порадовало, ведь я не собирался и дальше стеснять Анатолия Ренатовича и его жену. Они добрые и открытые люди, и я бы с радостью продолжал общаться с ними, но все-таки хочу жить самостоятельной жизнью и не зависеть ни от кого.

— Значит, завтра у тебя арифметика. Как думаешь, сможешь решить задания? — лекарь с сомнением посмотрел на меня.

Мы только что вышли из академии и двигались по широкой переходной улице мимо лавок и торговых рядов.

— Постараюсь, — пожал я плечами.

В моем прошлом мире все было направлено на магию, поэтому развитие в технологиях, механике и остальных областях сильно затормозилось. Я умел считать деньги, вычислять соотношения и доли, и этого мне было достаточно для жизни, но здесь, в этом мире, наука пошла далеко вперед, и многого я не знал. Благодаря Сергею, который быстро понял, что простые задачки я щелкаю как орешки, мы сразу перешли на сложные задания. Мне приходилось нелегко, я часто падал духом, думая, что не способен понять такие трудные задачи, но он не отступал и раз за разом объяснял. Понемногу я начал соотносить теорию с практикой, и вскоре каждая новая тема перестала вызывать у меня сложности в понимании. Я почти дошел до конца того учебника, который подарил мне Сергей, осталось буквально пять тем, которым посвящу сегодняшний вечер.

— С арифметикой и литературой я тебе не смогу помочь, — извиняющимся тоном сказал лекарь. — Сам уже все позабыл.

— Не волнуйтесь. Кое-какие знания у меня имеются. Как-нибудь выкручусь.

— Тебе главное не провалить экзамен, а потом на естественных науках поднакопишь недостающие баллы… Давай зайдем сюда? — он указал на лавку с вычурной вывеской «Золотое перо». Он подошел к двери и хотел открыть, но она не поддалась. — Закрыто еще. Подождем.

Я подошел к стеклянной витрине и заглянул внутрь. Первое, что увидел — резную подставку из красного дерева, на которой стояли серебряные письменные принадлежности: чернильница, пресс-папье, лоток с перьями. Рядом лежал такой же набор, но выглядел он гораздо дороже, ведь был выполнен из фарфора с позолотой и с разноцветными камнями.

— Ты только глянь, какая прелесть. Верочке такое точно понравится, — лекарь встал рядом со мной и указал на ряд чернильниц, сделанных в виде миниатюрных фигур: стеклянные дворцы с серебряной окантовкой, фарфоровые колонны с узорами и вазы с эмалевыми вставками.

Кроме этого на полках, стоящих у витрины, лежали наборы перьев в красивых футлярах, ножи для вскрытия писем с рукоятками, украшенными камнями, пачки плотной бумаги и почтовые конверты с гербом, бронзовые подставки для перьев, печати и сургучные принадлежности.

— Здесь и тебе можно будет прикупить для учебы все необходимое, — лекарь указал на набор под названием «студенческий». — Правда, здесь довольно дорого, но я тебе помогу.

— Не надо. У меня есть деньги.

— Никогда не отказывайся, когда тебе хотят помочь от чистого сердца, — нравоучительно сказал он. — А вот когда поступишь, держи ухо востро. Среди студентов большая конкуренция. Каждый хочет понравиться преподавателю, чтобы иметь преимущества.

— Какие преимущества у таких студентов? — заинтересовался я.

— Практика в престижных больницах, доступ к редким клиническим случаям, обширная библиотека, протекция при трудоустройстве. К тому же выдающихся студентов всегда приглашают на различные мероприятия. И я говорю не только о тех мероприятиях, которые имеют отношение к медицине. Это может быть, например, день рождения преподавателя, где соберутся влиятельные гости и где можно завести полезные знакомства. Или тебе могут достать билет на какое-нибудь мероприятие, куда вхож только очень узкий круг людей. В общем, в медицине, как и в любой другой сфере, лучше быть с теми, кто наверху. А у тебя к этому есть все предпосылки. Как только о тебе узнают, каждый захочет быть с тобой на короткой ноге. Одни — для того, чтобы перетянуть на себя часть твоей славы. Другие — чтобы иметь под рукой человека, который способен фактически творить чудеса. Третьи — чтобы навредить тебе, ведь многие будут завидовать. Ты еще молод, но уже сейчас тебе нужно отличать одних от других и от третьих.

Я внимательно слушал Анатолия Ренатовича, который видел во мне совсем юнца, но я таким не был. То, что он говорил, было и в моем мире. Рядом с богатыми и влиятельными людьми всегда есть свита, которая «кормится» благодаря им. Но часто бывает так, что свита разбегается, как тараканы при резком свете, когда тот, кто должен был тянуть их за собой, оступается. Вот тогда-то и срываются маски.

В это время послышался щелчок, и дверь лавки приоткрылась. Одновременно с этим до нас донесся мелодичный звон колокольчиков.

Мы зашли в лавку. Нас сразу же окутал запах чернил, бумаги, сургуча и дерева. За прилавком стоял пожилой мужчина в белоснежной рубашке, черных нарукавниках и в таком же переднике. Он доброжелательно улыбнулся.

— Приветствую вас, господа. Чего изволите?

— Помогите нам подобрать подарок хорошему другу, — Анатолий Ренатович подошел к прилавку, а я двинулся вдоль стеллажей.

Как оказалось, здесь продают не только письменные принадлежности, но и ученические сумки, альбомы для рисования, краски, глину для лепки и многое другое.

Я вдруг словил себя на мысли, что уже присматриваю то, что мне может пригодиться, но ведь сейчас это делать еще довольно рано — я пока не поступил и даже первый экзамен не сдал. Если в арифметике кое-что уже понимал, то с литературой вообще беда — не успел прочесть ни одного произведения из тех, что советовала Полина. Если завтра не провалю экзамен, то применю все свои знания в магии, чтобы подготовиться к экзамену по литературе, иначе именно на ней могу споткнуться.

Я прошелся по лавке и вернулся к прилавку, где Анатолий Ренатович уже расплачивался за упаковку плотной белой бумаги, фарфоровые чернильницы и набор перьев в деревянной коробке.

— Это что такое? — указал я на синюю бархатную подушку, на которой лежали изящные серебряные цветы, раскрашенные блестящей эмалью.