Сергей Карелин – Вольный лекарь. Студент. Том 7 (страница 10)

Под монотонное цоканье копыт по мостовой Яров заснул, и приснился ему странный сон. Будто стоит он у подножья горы и, задрав голову, смотрит на вершину. Там, в золотистом свете солнца, виднеется мужская фигура. Вокруг него прямо в воздухе кружатся голубые знаки, которые он отправляет вдаль — туда, где нужна помощь. Яров прищурился в надежде увидеть Степана, но это был другой человек — широкоплечий, мускулистый мужчина с аккуратно подстриженной бородой и короткими темными волосами.

— Кто ты? — прокричал академик, приложив руки к губам на манер рупора.

— Аскольд, — это имя принес ветер, внезапно обрушившийся на него.

Яров вздрогнул и проснулся. В его ушах по-прежнему звучало: Аскольд… Аскольд… Аскольд.

Он выглянул в окно, увидел, что до дома еще далеко, и снова задремал. Проснулся через время от прикосновения к плечу.

— Георгий Захарович, приехали, — сказал кучер.

— Спасибо, — академик вышел из кареты и потянулся, разминая затекшую спину. — Мне что-то приснилось, но — хоть убей — не помню, что именно.

— Значит, ничего важного, — пожал плечами кучер, и Яров с ним согласился.

***

Я приехал на извозчике к зданию академии. Вера накормила меня вкусным и сытным завтраком, Анатолий Ренатович сказал несколько напутственных слов и даже порывался ехать со мной, но я отговорил его. Няньки мне не нужны.

Экзамен был назначен на девять часов, но я решил приехать пораньше и ровно в восемь зашел в вестибюль академии. Внутри уже толпились парни и девушки. Кто-то вполголоса повторял таблицу умножения, кто-то листал исписанную тетрадь, кто-то нервно слонялся по каменному полу, кто-то же, наоборот, делал вид, будто ему все равно. У лестницы собрались несколько хорошо одетых парней, которые над чем-то смеялись.

Я поправил ворот рубашки, проверил, все ли на месте: паспорт, письменный набор, чистые листы — больше ничего с собой брать было нельзя, — и прошел к стене, где висели объявления. В прошлый раз я успел прочесть только некоторые из них, поэтому теперь с интересом прочел все листки, изучил все таблицы и списки, которые хоть немного раскрыли мне студенческую жизнь.

Когда оглянулся, увидел, что народу еще прибавилось, а время на часах приближалось к девяти. Вскоре все друг за другом начали подниматься по лестнице на второй этаж. Именно там находилась аудитория, в которой будет проходить экзамен. Ну что ж, пришла пора проверить свои знания. Надеюсь, я не подведу тех, кто в меня верит.

Глава 6

Возле аудитории собралась очередь. На лицах поступающих читались страх, волнение и одновременно с этим предвкушение. Я встал в ряд сразу за хрупкой девушкой с большими раскосыми глазами, как у лани. Она посмотрела на меня и слабо улыбнулась. Я заметил в ее руках носовой платок, который она нервно мяла, направляя в это действие свои эмоции.

— Ты хорошо разбираешься в арифметике? — вдруг шепнула она мне.

— Надеюсь, что да, — улыбнулся я.

— Я, когда волнуюсь, все забываю, — призналась она. — Уже все формулы и теоремы из головы вылетели, а я их и так плохо понимаю. Арифметика всегда трудно давалась. Боюсь вылететь на первом же экзамене. Ты можешь мне помочь?

— Как?

— Садись рядом со мной. Если сможешь — подскажешь. Хорошо? — она с мольбой посмотрела на меня.

— Хорошо. Меня Степан зовут.

— А я Анастасия Бестужева, — она чуть улыбнулась.

В это время дверь аудитории открылась, и показался высокий молодой мужчина с зачесанными назад вьющимися волосами. Он был одет в темно-синий костюм с красной эмблемой на груди. Мужчина окинул нас внимательным взглядом и, откашлявшись, начал говорить:

— Приветствую вас в стенах Императорской медицинской академии. Меня зовут Вавилов Прохор Дмитриевич, и я являюсь клиническим ассистентом академии. Экзамен по арифметике будут принимать преподаватели Илларионов Лев Алексеевич и Жданов Юрий Трофимович. Сейчас вы по одному будете заходить в аудиторию и первым делом показывать паспорт. После этого получите лист с заданиями и займете место в аудитории. На решение билета вам дается один час. После того как решите, сдаете билет и листы с записями, потом просто выходите. Все это время в аудитории должна царить полная тишина! — он повысил голос, так как все начали переговариваться. — Совещаться с другими запрещено. Пользоваться шпаргалками запрещено! Считать вслух — запрещено!

— А дышать можно? — выкрикнул кто-то.

— Можно, но тихо и без свиста, — Вавилов едва смог сдержать улыбку. — Всем удачи! Заходим по одному! — предупредил он и скрылся в аудитории.

Друг за другом молодые люди начали заходить в помещение. Очередь быстро продвигалась.

— Я так волнуюсь, что меня трясет и не хватает воздуха, — прошептала Настя и показала руку, которая мелко дрожала.

— Если хочешь, я тебе помогу, — предложил я.

— Как?

— Дай сюда руку.

Девушка пожала плечами и протянула мне свою влажную холодную ладонь. Я нарисовал на ней руну «Гармонии». Девушка глубоко вздохнула и успокоилась. Ее больше не трясло, она выпрямилась и стала выглядеть уверенно.

— Что ты сделал? — удивилась она, вглядываясь в ладонь, на которой я рисовал.

— Помог успокоиться, — улыбнулся я и легонько подтолкнул ее вперед. — Ты следующая, заходи.

Настя убрала носовой платок в рукав и с гордо поднятой головой зашла в аудиторию. Прошло несколько секунд, когда я услышал голос из-за двери:

— Следующий!

Переступив порог, я ощутил тяжелый душный воздух. В высокие арочные окна светило солнце, нагревая помещение, в котором было уже человек тридцать. Форточки не справлялись с проветриванием, поэтому многие обмахивались платками или чистыми листами.

Парты располагались амфитеатром, напротив, у черной доски, стоял длинный стол, за которым сидели трое мужчин, одним из которых был Вавилов.

— Паспорт покажи, — велел он.

Я открыл документ и протянул ему. Тот мельком взглянул на мою фамилию, сделал запись в журнале и указал на листы бумаги, разложенные на первой парте.

— Возьми билет и назови номер.

Я взял первый попавшийся. Весь лист был исписан аккуратным мелким почерком. На самом верху стоял номер, обведенный чернилами несколько раз, а рядом — синяя печать с полным названием академии.

— Двадцать.

— Хорошо, садись, — Вавилов сделал пометку, повернулся к двери и крикнул. — Следующий!

Я осмотрелся. Все, кто зашел передо мной, уже что-то решали, быстро орудуя перьями, и только Анастасия Бестужева смотрела в окно, на проплывающие вдали облака.

Похоже, она не лукавила, когда сказала, что не смыслит в арифметике. Я поднялся на пятый ряд и опустился за парту рядом с ней. Мельком взглянув на лист, лежащий перед ней, заметил, что там стоит только номер задания, и все. Даже не начала решать первое. Похоже, все же придется помочь девушке. Но сначала разберусь со своими задачками.

В билете было всего пять заданий. Первые два решил за несколько минут. Это были примеры. Третьей была задачка, с которой пришлось повозиться, но и ее я решил. Четвертая задача заставила меня напрячься. Речь шла о купце, торгующем тканью. Здесь требовалось вычислять с помощью пропорций, с которыми я познакомился не так давно и не успел как следует разобраться. Несколько раз ошибся с вычислениями, и у меня никак не получалось соотнести ответ с условиями, поэтому потратил довольно много времени. Взглянув на часы, висящие над черной доской, увидел, что до конца экзамена осталось пятнадцать минут, и к тому же многие уже сдали свои ответы и покинули аудиторию.

— Степа, — услышал я шепот и, повернувшись, встретился с умоляющим взглядом Насти.

Взглянув на ее лист, увидел, что она решила первые два задания и застряла на третьем.

— Помоги, — одними губами попросила она.

Ну что ж, надеюсь, четырех заданий из пяти хватит для поступления. Я незаметно для преподавателей и ассистента подвинул к себе лист с заданиями Насти и на черновике решил ее третью задачку. Она тоже была сложная, но, к счастью, я только вчера повторял эту тему. Пока девушка переписывала с черновика решение на свой лист, я попытался решить свою пятую задачу, но, даже прочитав условие три раза, не понял, с чего начать. Речь шла о процентах и бухгалтерском учете, который обычно ведут купцы.

— Все! Время закончилось! — Вавилов поднялся с места и оглядел оставшихся. — Сдавайте билеты и решения.

Мы с Настей сдали листы и вышли из аудитории.

— Спасибо, что не отказал, — улыбнулась она, но глаза оставались печальными.

Мы как раз подошли к лестнице и начали спускаться.

— Пожалуйста. Как думаешь, сколько нужно решить для поступления?

— Не меньше трех заданий при условии, что там нет ошибок.

Вот теперь и я стал немного тревожиться. Решил я четыре, но ведь мог просчитаться или неправильно понять условия и, соответственно, неправильно решить.

— Завтра развесят списки, и все станет ясно, — Настя указала на стену, где на доску были прикреплены объявления. — Если не провалюсь — увидимся на литературе. Вот там я точно наберу максимальный балл, — с гордостью сказала она. — В сочинениях была лучшая в женской гимназии.

— Везет, а я не успел как следует подготовиться, — тяжело вздохнул я, прекрасно понимая, что никакая руна не поможет прочесть за пару дней весь тот список произведений, который писала мне Полина.

— А давай я тебе тоже помогу, если допустят до экзамена? — оживилась Настя. — Так же сядем вместе.