Сергей Карелин – Пламенев. Книга I (страница 14)

— Есть. Один. Не по теме… — подал голос Базанин, дождался кивка и, по сути, повторил просьбу Матвея: — Ты не будешь возражать, если я переселюсь к Оле, а Настена — к Косте? Если что, то решение общее. В смысле, принято с участием девчат.

Я возражать не стал, и эти три «боевые двойки» сначала рассыпались в благодарностях, а затем попрощались и умотали устраивать Большой Переезд.

Не успели захлопнуть дверь, как Костина посветлела взглядом и задала любимый вопрос:

— Париться идем?

— А вы хотите? — на всякий случай поинтересовался я и получил три варианта положительного ответа. Поэтому посмотрел в объектив потолочной камеры, попросил Феникса врубить каменку и пошел в свою гардеробную.

Переодевался в ленивом режиме, в результате чего приперся в парилку самым последним, обнаружил, что девчата уже застелили полотенцами всю центральную часть верхней полки, но еще не ложились. Вот пример и показал — завалился в то же положение, в котором когда-то демонстрировал бумажный «тренажер» для ТВС. А после того, как дамы «поняли намек» и тоже приняли горизонтальное положение, вывесил перед собой крошечную голограмму:

— Это — ближайшие окрестности Индигирки. А вот по такому маршруту мы попрыгаем завтра днем…

Они прикипели взглядами к ломаной линии, врубились в суть моей задумки и начали задавать уточняющие вопросы.

— Ты хочешь сказать, что мы прыгнем в ближайшую систему по струне, с которой гарантированно справится одна из нас? — спросила Костина.

Я весело ухмыльнулся:

— Маш, мы будем вас дрессировать в два корабля. То есть, подберем зону перехода под ваши нынешние возможности, уйдем в гипер по очереди, на выходе обменяемся результатами наблюдений, отсканируем всю следующую систему и поставим задачу посложнее.

Тут прозрела Темникова:

— «Всю» — для того, чтобы по этому маршруту можно было прыгать до упора?

— Верно.

— Отличная идея: выход на реальную, а не виртуальную струну каждые несколько часов завалит бесценным опытом, поможет постепенно поднять потолок возможностей и заставит поверить в свои силы… — промурлыкала Маша и сделала поспешный вывод: — Получается, что этот мини-рейд будет посвящен только расчетам и выходам на струну?

Я отрицательно помотал головой:

— Неа: я подготовил для вас все усложняющиеся задачи по пилотажу и еще кое-какие сюрпризы.

— Мы все в предвкушении… но сауна в вашей компании — это святое!

— То есть, по дороге домой ты изображала грозовую тучу…

— … из-за того, что ужин всей командой мог затянуться на несколько часов, а я страшно соскучилась вот по такому тихому счастью… — продолжила блондиночка и накрыла ладонями сначала мое предплечье, а потом предплечье Завадской: — Когда вы рядом, я позволяю себе забывать об окружающем мире, снимаю маски и наслаждаюсь текущим мгновением…

— Ближайшие полтора месяца маски будут нужны только по выходным… — сообщил я и подкинул девчатам повод для радости: — Нам с Карой разрешили заниматься только вами. Так что каждый понедельник наша четверка будет уходить на «ломаный круг» и прыгать по нему до вечера пятницы, а выходные отдыхать. Тут, на Индигирке.

Тут Даша задумчиво прикусила губу, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь Кару, а потом уставилась мне в глаза:

— Раз мы будем уходить на струны не «связкой», а по очереди, значит, не сможем переходить на один корабль во время разгона…

— Верно.

— Тогда разреши мне, пожалуйста, летать с Мариной как можно чаще. Тогда в гипере я смогу подтягивать ее в рукопашке.

Я представил ее в кимоно

удивился игривости своей фантазии, поблагодарил за предложение и пообещал скорректировать планы, Завадская проартикулировала слово «Спасибо», а Костина качнулась вправо, коснулась плечом плеча Даши и мягко улыбнулась нам с Мариной:

— Классная у нас все-таки команда…

— Классная… — согласился я и почувствовал, что не хочу рассказывать о договоренностях с Цесаревичем, ибо некоторые из них испортят настроение. Поэтому плавно сменил тему беседы и заговорил о реакции «великолепной шестерки» на наши новые флаеры.

Девчата развеселились, начали делиться смешными наблюдениями и уже к концу первого захода в парилку невольно помогли мне задвинуть куда подальше все тягостные мысли. Коварство Костиной, перед заходом в сауну втихаря попросившей Феникса остудить воду в купели до десяти градусов, тоже добавило настроения — Даша с Мариной, прыгнувшие в нее первыми, не только радостно поверещали на всю квартиру, но и отомстили хулиганке — отловили, отшлепали и пару раз утопили.

В общем, в парилку она унеслась довольной до безобразия, улеглась на спину, расслабилась, закрыла глаза и… прыснула.

Мы потребовали колоться, и девчонка, прогнувшись в пояснице, весело уставилась мне в глаза:

— Захотела остановить мгновение. А потом вдруг вспомнила, что сегодня у Матвея с Ритой первая ночь, и поняла, что остановка мгновения может дико обломать. К примеру, не дав дотянуться губами до губ… или как-нибудь еще.

Я ограничился улыбкой, а девчата, дав волю фантазии, озвучили еще несколько вариантов «обломов», испытать которые мне бы точно не хотелось. А после того, как нахохотались до колик в животе, внезапно влезли в Сеть, развернули поисковик, купили роскошнейший букет и оплатили доставку в приемный лоток ЦСД квартиры «боевой двойки» Власьева к пяти ноль-ноль. Причем ни разу не в качестве подначки.

Пока решали эту «проблему», не только хорошенечко разогрелись, но и решили продолжить расслабление в джакузи, так как захотели счастья «другого оттенка». Я не возражал, поэтому попросил Феникса его наполнить. А через несколько минут скользнул в теплую воду, улегся на свое законное место, и обнял сначала Марину, скользнувшую под левую руку, а затем Дашу, в темпе обставившую Машу в их любимой игре.

Костина, по моим ощущениям, ничуть не расстроенная проигрышем, привалилась к Завадской, отжала ее руку, принялась бездумно перебирать пальцы и поделилась очередными «разведданными»:

— Позавчера вечером Настена захотела выговориться. Первые несколько минут рассказывала, что именно ее заинтересовало в Косте, описывала тот вариант будущего, который они, вроде как, решили создавать совместными усилиями, и гордилась первыми успехами Синицына. А потом помрачнела и перешла к своим ошибкам — заявила, что недостаточно хорошо просчитала реакцию своего деда на обретение «обычного персонального телохранителя» и «намечающийся мезальянс». Оказывается, Клим Тимурович навел справки об этом «телохранителе», выяснил, что Костя — друг детства «того самого» Тора Йенсена, что вместе с батюшкой награжден орденом Святого Станислава и так далее. Вот и сделал «напрашивавшиеся выводы»: ты, Тор, будешь тянуть этого парня за собой до упора. А значит, тот, кто поддержит твой почин сейчас, всего через несколько лет получит дополнительный доступ к молодой, зубастой и по-настоящему сплоченной команде сотрудников ССО, прошедших огонь, воду и медные трубы, не боящихся ни бога, ни черта, не признающих никаких дутых авторитетов и… находящихся в великолепных отношениях с Большим Начальством…

— И… как именно Ахматов собирается поддержать мой почин? — хмуро спросил я, почувствовал, что начинаю заводиться, и не сразу, но заставил себя успокоиться. А Маша тем временем насмешливо фыркнула:

— По словам Настены, ты его чем-то очень сильно впечатлил. Поэтому Клим Тимурович решил не будить лихо, пока оно тихо, то есть, помогать НАМ в ключе, который тебя гарантированно не разозлит, не уязвит и не обидит. Вот и попросил внучку относиться к Синице, как к ровне, постепенно подтягивать на свой уровень, подкидывая учебные курсы по этикету, геральдике и всему тому, без чего дворянин — не дворянин, и почаще привозить в гости. Дабы парень почувствовал, что в роду Ахматовых его уважают, и поверил в то, что у него есть все шансы обрести вес во всем высшем свете.

Ничего криминального в этих действиях я не увидел, поделился этим мнением с девчатами и развеселил Костину еще сильнее:

— В его телодвижениях криминала действительно нет. А его дражайшая супруга, вроде как, разобравшись в характере «милого мальчика», намекнула на то, что настолько перспективные мужчины на дороге не валяются, а значит, Настена просто обязана привязать Синицу намертво. И не бояться расстроить деда или отца, ибо «они поймут».

— Ненавижу лицемерие и двойные стандарты! — гневно выдохнула Кара, и Маша, мгновенно провернувшись в ее объятиях, дала неожиданный совет:

— Мариш, я недавно поняла, что ненависть — это форма зависимости. От тех, кого ненавидишь. Зависеть от кого-либо, кроме вас, я сочла идиотизмом, поэтому оборвала абсолютно все эмоциональные связи, хоть как-то мешавшие жить только вами, и, заодно, наплевала на писаные и неписаные правила, с помощью которых меня с детства загоняли в «единственно верный» коридор возможностей потомственной аристократки. Поэтому теперь я чувствую себя только ослепительной красоткой и напарницей Тора, млею от удовольствия и больше ни за что на свете не впущу в душу грязь окружающего мира. Ну, и что тебе мешает последовать моему примеру?

— Ну да: посылать к чертям собачьим, калечить или убивать всякого рода паскуд можно, не ненавидя… — задумчиво пробормотала Даша и заявила, что берет этот принцип на вооружение. А Завадская криво усмехнулась: