Сергей Карелин – Наследник Тумана (страница 34)

Мила ушла, оставив меня с недопитым пивом.

На бумаге все выглядело отлично: две тысячи рублей, большой караван и три десятка охранников. Можно было рискнуть даже при синем прогнозе. Тем более нам требовалось вернуться в Рязань. Но слишком многое в последнее время выглядело удачным ровно до того момента, когда начиналась стрельба.

Я допил пиво и поднялся.

Завтра в девять мы узнаем, что это за караван и почему ему так срочно понадобились именно два проводника.

Глава 13

К восьми утра мы с Милой спустились в ресторан, заказали яичницу с беконом и крепкий чай. После вчерашнего разговора она заметно повеселела. То ли выспалась, то ли уже прикидывала куда потратит свои деньги.

— Если все пройдет нормально, после рейса хотя бы долги закрою, — сказала она, ловко цепляя вилкой кусок бекона. — Может, даже сапоги новые куплю. Эти скоро развалятся.

— Главное, чтобы заказчик не решил сэкономить на нашей оплате.

— Не каркай, Мишань. За такой караван должны платить хорошо.

Без пяти девять мы вышли из гостиницы. У входа стоял броневик, и при виде машины я невольно присвистнул. Это была не та побитая коробка на колесах, на которой мы тряслись из Рязани. Новый корпус из матовой стали, узкие бронестекла, широкие колеса и компактная турель на крыше. Мила обошла машину, провела ладонью по борту и уважительно произнесла.

— «Медведь-М». Армейская серийная модель. В частных караванах такие почти не встречаются.

Передняя дверь открылась. Из кабины вышел мужчина лет тридцати в камуфляже и с кобурой на поясе. Он улыбнулся, подошел к нам и протянул руку.

— Шелест и Койот?

— Они самые, — ответила Мила, пожимая ее.

— Николай. Мне поручили отвезти вас к месту сбора. Забирайтесь, времени не так много.

Он распахнул боковую дверь. Внутри броневик тоже выглядел новым: чистый пол, целые ремни безопасности, мягкий свет под потолком и сиденья, на которых можно было ехать без риска отбить все тело. Мы с Милой устроились сзади. Николай сел рядом с водителем — коренастым мужчиной лет сорока с бритой головой. Тот посмотрел на нас в зеркало, ничего не сказал и завел двигатель.

Машина плавно тронулась.

Первые несколько минут все шло нормально. Николай рассказывал про прошлый караван, у которого в синем Тумане сломался грузовик. По его словам, водитель два часа чинил двигатель, пока охрана отгоняла каких-то костяных собак. Мила задавала вопросы и даже смеялась. Водитель молчал, следя за дорогой.

И все же меня не отпускало чувство, что что-то не так.

Николай говорил легко, улыбался в нужных местах и выглядел человеком, которому нечего скрывать. Только его рука все время лежала слишком близко к кобуре. Водитель несколько раз смотрел на нас через зеркало, хотя дорога была почти пустой.

Перед глазами появилось сообщение:

Чутье опасности: низкий уровень угрозы.

Мы находились в городе, далеко от Тумана, но способность работала и здесь. По спине прошел холодок. Я доверял этому ощущению: оно уже не раз спасало мне жизнь.

Мила внезапно подалась вперед.

— Николай, мы ведь должны были собираться у западного выезда. Почему едем на восток?

Он обернулся, сохранив доброжелательную улыбку.

— Место поменяли утром. Заказчик решил собирать людей возле складов, чтобы сразу загрузить машины. Вас не успели предупредить.

— Кто решил?

— Маковецкий. Или его управляющий, я в подробности не вникал. Мое дело — забрать вас и привезти.

— Понятно, — протянула Мила и откинулась на спинку.

Она больше не улыбалась. Я поймал ее взгляд и едва заметно кивнул. Значит, странность почувствовал не только я.

Броневик свернул с главной улицы на дорогу между промышленными корпусами. За бетонными заборами тянулись трубы и пустые дворы. Прохожих становилось все меньше. Через несколько минут исчезли даже грузовики, которые до этого время от времени попадались навстречу.

Мила снова посмотрела в окно.

— Долго еще ехать? — спросила она уже без прежней легкости. — Мы минут десять крутимся по промзоне, а складов все нет.

— Скоро будем, — ответил Николай.

— Где именно?

Он не обернулся.

— Я же сказал, скоро.

Я опустил руку к бедру и незаметно нащупал рукоять гладиуса. Вытащить оружие в тесном салоне будет сложно, но лучше иметь хоть какой-то план.

Машина снова свернула и выехала к пустырю. Справа тянулся котлован, заваленный мусором, слева стояли недостроенные здания. Ветер гонял по дороге пакеты и куски бумаги. Ни складов, ни людей поблизости не было.

— Останови машину, — потребовала Мила. — Здесь нет места сбора. Куда вы нас везете?

Николай повернулся. В его руке уже был пистолет и теперь он уже не улыбался.

— Сядь нормально и положи руки на колени, — произнес он строго. — Ты тоже, Койот. Не делайте резких движений.

Мила замерла. Ее глаза расширились, но панику она подавила. Медленно откинулась назад и положила ладони на колени.

— Вот так? — спросила она.

— Именно. И не пытайся достать нож из сапога. Я видел его еще у гостиницы.

Я выполнил приказ, одновременно оценивая расстояние. Николай сидел впереди, развернувшись к нам боком. До него около полутора метров. Слишком далеко для надежного броска и достаточно близко, чтобы он не промахнулся. Водитель продолжал вести машину, будто ничего не происходило.

Броневик запрыгал по разбитым плитам и остановился возле полуразрушенной сторожки. Водитель заглушил двигатель.

— Сейчас выйдете по одному, — объяснил Николай. — Руки держите на виду. Не вздумайте геройствовать, а то дядя сделает вам очень больно.

Мила пробормотала себе под нос какое-то ругательство.

Николай открыл боковую дверь и первым выбрался наружу, не опуская оружия. Водитель обошел броневик с другой стороны. У него в руке тоже появился пистолет.

Мы вышли. Пустырь оказался безлюдным. За недостроенными корпусами шумела дорога, но отсюда ее не было видно. Даже если закричать, вряд ли кто-нибудь услышит.

— На колени, — приказал Николай. — Руки за голову.

— Может, сначала объяснишь, за что нас решили убить? — спросил я, стараясь не смотреть на его пистолет.

— Не объясню, потому что сам не знаю. Вставай на колени, Койот. Это последнее предупреждение.

Я медленно опустился. Мила сделала то же самое, однако ее правая рука оказалась ближе к сапогу. Водитель заметил движение и направил ствол ей в грудь.

— Даже не думай, девочка. Достанешь нож сразу выстрелю.

— Да поняла я, — процедила она.

Николай приблизился ко мне. Теперь ствол смотрел прямо в лицо.

— Ничего личного, — сказал он и поморщился, словно ему действительно было неловко. — Вы кому-то сильно помешали. Нам приказали убрать вас без шума и оставить машину здесь. Через пару дней тела найдут, если собаки раньше не доберутся.

Он стоял в полутора метрах. Этого должно было хватить и я сосредоточился.

Парализация активирована.

Николай застыл посреди движения. Его глаза расширились, когда он понял что тело перестало его слушаться.

У меня было всего несколько секунд.

Я рванулся вперед и ударил по его запястью. Пистолет вылетел из онемевшей руки, звякнул о бетон и отскочил к стене. Следом я врезал Николаю ладонью в горло. Он захрипел и начал падать.