Сергей Карелин – Наследник Тумана (страница 33)

Если говорить об официальных детях, младшему сыну, Сергею Александровичу, исполнилось сорок. Он часто появлялся в скандальных новостях, любил приемы и актрис, несколько раз попадал в неприятные истории. Разведен, детей нет. Судя по статьям, деньги он зарабатывать умел, но тратил еще лучше.

Старший сын, Дмитрий Александрович, был на восемь лет старше. Он занимался финансами рода и выглядел серьезнее, хотя без скандалов тоже не обошлось. Пресса писала о долгах, любовницах и странной дуэли, дело о которой быстро закрыли. Дмитрий дважды разводился, а трое его детей жили с матерями.

Дочь, Екатерина Александровна, овдовела после смерти графа Орлова-Давыдова. Она воспитывала двоих детей и занималась благотворительностью. В скандальной хронике почти не появлялась, однако журналисты считали, что без своей доли наследства она не останется.

Судя по публикациям, родственники не слишком ладили. В статьях постоянно всплывали споры о семейных компаниях и борьба за влияние, но об Алене не было ни слова.

Я вводил ее имя в поисковик несколько раз, менял формулировки и добавлял отчество, бесполезно. Ни фотографий, ни еще каких-либо следов, для семьи такого уровня это выглядело странно. Каждый Волконский был публичной фигурой, а Алена словно исчезла из информационного пространства.

Тогда я решил поискать сведения о внебрачных детях князя. И не сразу, но все же нашел среди здешней желтой прессы несколько статей, посвященных этой теме. Алена была дочерью Александра Сергеевича от той самой женщины, с которой он долго жил. В статьях упоминали судебный спор, но подробности везде отличались.

Что странно, часть материалов была удалена, часть обрывалось на середине. Создавалось впечатление, что кто-то подчистил Сеть.

Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

Почему номер княжны оказался в телефоне рязанского проводника? Зачем она просила о помощи? Кто ей угрожал и какое отношение ко всему этому имел Михаил Рощин?

Память Койота снова молчала.

— Очень удобно, — пробормотал я. — Как только понадобится что-нибудь важное, тебя нет.

Соседний подросток покосился на меня, но быстро вернулся к игре.

Время заканчивалось. Нужно было идти в гостиницу: Мила наверняка уже ждала на ужин. Я закрыл браузер, однако легче не стало. Теперь я точно знал лишь одно: история с Аленой Волконской не закончилась. Скорее всего, она только начиналась.

И мне совершенно не нравилось, насколько сильно хотелось узнать продолжение.

В гостиницу я вернулся, когда на улице уже зажглись фонари.

Ресторан «Три медведя» оказался просторнее михайловского: около двадцати столов, нормальный свет и тихая музыка. За соседними столиками ужинали рабочие, семьи с детьми и несколько мужчин, которые пришли явно не ради еды.

Мила сидела у окна. Увидев меня, она подняла руку. Выглядела она подозрительно довольной, особенно для человека, который совсем недавно выбрался из засады.

— Наконец-то, — сказала она, когда я подошел. — Садись, у меня хорошие новости.

Я устроился напротив. Мила сразу подозвала официантку.

— Два темных пива и меню, пожалуйста. Мы сегодня нормально поесть не успели.

Когда официантка ушла, я спросил:

— Что случилось?

— Я нашла нам обратный заказ до Рязани, — сообщила Мила и улыбнулась. — Завтра утром отправляемся.

— Быстро ты управилась. Мы в Туле меньше суток.

— А чего ждать? Позвонила знакомому, он как раз искал проводников. Караван идет через Скопин, поэтому придется сделать небольшой крюк. Зато пять фур со спиртным и серьезная охрана.

— Насколько серьезная?

— Около тридцати человек. Почти как у «Госэкспресса».

Принесли пиво. Мила отпила из кружки и довольно выдохнула.

— И сколько платят? — спросил я.

Она сразу оживилась.

— По две тысячи каждому.

Я поставил кружку, так и не сделав глотка.

— Две тысячи за переход до Рязани?

— Через Скопин, — напомнила она. — Но все равно хорошие деньги. Мне с тобой в последнее время везет, Мишань. Волколаков пережили, из засады выбрались, теперь такой заказ подвернулся. Надо выпить за удачу.

Она стукнула своей кружкой о мою и сделала большой глоток.

— Только ничего лишнего не придумывай, — добавила Мила, прищурившись. — В Михайлове свой шанс упустил, второго не будет.

— Я вроде ничего и не просил.

— Пока не просил. Я заранее предупредила.

Я покачал головой. Иногда понять женщин было сложнее, чем выбрать маршрут через Туман.

Официантка принесла меню. Мила заказала мясо с картошкой, я взял то же самое.

— Ты не ответила на главный вопрос, — сказал я, когда мы снова остались одни.

— На какой?

— Почему платят так много. И какие там неприятности.

Улыбка Милы стала менее уверенной.

— Никаких особых неприятностей. Просто прогноз зеленый переходный, возможно синий, но начальный.

— Вот как.

— Не смотри на меня так, — попросила она, отводя глаза. — Охраны тридцать человек. Караван большой, оружия у них хватает. Что с нами может случиться?

— Ты сейчас серьезно? -удивленно осведомился я.

Мила поставила кружку на стол.

— Серьезно. Нам все равно надо возвращаться в Рязань. Этот караван идет почти в нужную сторону и хорошо платит. Знакомый ручается за заказчика.

— Что за знакомый?

— Человек, с которым я раньше работала. Он меня никогда не подводил.

Ответ прозвучал слишком быстро. Я внимательно посмотрел на нее, но Мила уже взялась за кружку. Заказ действительно выглядел заманчиво. Две тысячи на человека, мощная охрана и дорога почти до дома. Только подобные предложения редко появлялись в первый же день. Особенно сразу после рейса, во время которого нас пытались убить.

Возможно, нам наконец повезло. А возможно, кто-то снова подталкивал нас на нужный маршрут. Хотя может это у меня уже «мания преследования» с чего-то появилась?

Принесли еду, и некоторое время мы молча ели. Мила явно не хотела продолжать разговор, а я решил не давить на нее в ресторане.

Закончив, она отодвинула тарелку и поднялась.

— Завтра встречаемся у входа в девять утра, — сказала Мила, надевая куртку. — За нами приедут.

— Кто именно?

— Люди заказчика. Отвезут к каравану и все объяснят на месте.

— Даже место стоянки не сказали? — недовольно заметил я.

— Потому что сама там еще не была. Не начинай, Мишань. Нормальная предосторожность для дорогого груза.

Она поправила воротник и посмотрела на меня уже серьезнее.

— Выспись. Завтра будет долгий день. И не накручивай себя, хорошо? Все должно пройти нормально.

— После этих слов мне почему-то стало еще тревожнее.

— Это у тебя характер такой.