Сергей Карелин – Наследник Тумана (страница 13)

— Особенно если нет, — ответила Мила, размешивая сахар. — Заказчику необязательно знать, сколько у тебя в кармане осталось.

Я усмехнулся. С этим спорить было трудно. Репутация у Койота, судя по всему, и без того мешала получать нормальную работу. Незачем давать еще один повод сбить цену.

Мила достала новую сигарету, но не прикурила. Некоторое время катала ее между пальцами, потом положила рядом с пачкой.

— Только давай кое-что обсудим сейчас, Мишань. Чтобы потом на дороге не ругаться. До твоего выхода с Бивнем я бы с тобой за этот заказ не взялась.

— Даже за тысячу? — переспросил я, поставив чашку.

— Даже за нее. Ты не обижайся, но сам знаешь, что про тебя говорят. После каравана Семенова многие вообще перестали обращаться. А потом еще история с владимирскими купцами…

Я ждал, что память подскажет хоть что-нибудь, но имена ничего не вызывали. До сих пор пробелы чаще мешали в мелочах. Теперь выяснялось, что прежний Михаил ошибался на маршрутах, и хорошо бы узнать, как именно.

— Напомни, что у Семенова случилось, — попросил я. — У меня многое путается. Вроде понимаю, о чем ты, а вспомнить не могу.

Мила нахмурилась и убрала пачку в сторону.

— Вы попали в сдвиг. Шли по зеленому, а потом за час все посинело. Пришлось бросить половину груза, да еще двое из охраны погибли. Ты остальных вывел, только не к Рязани, а почти под Коломну.

— Я направление потерял? Или другого выхода не было?

— Ты говорил, что нить повело. Меня там не было, откуда мне знать? — Она пожала плечами. — Гильдия твоей вины не нашла, но Семенов все равно остался недоволен. Платил за доставку, а получил убытки. Он потом всем рассказывал, что неудачно проводника выбрал.

— А у владимирских купцов тоже зона изменилась?

— Нет, там сами виноваты. Один умник спрятал в телеге туманный артефакт. Не захотел находку через Гильдию оформлять, надеялся продать без лишних расходов. На груз твари вышли, вы еле отбились. Купца потом посадили, только про тебя все равно говорили: опять у Койота неудача.

Я потер подбородок. Пока выходило, что прежнему Михаилу доставалось и за чужие поступки. Впрочем, выводы делать было рано.

— Значит, мне просто не везло с заказами?

Мила отвела взгляд и поправила ложку на блюдце.

— Не всегда. Под Калугой ты сам ушел с маршрута. Конвой около двух часов тебя ждал. Вернулся, велел поворачивать назад, а объяснить ничего толком не смог. Заказ сорвался, людям такое не нравится.

— А зачем я уходил? Должен же был хоть что-то сказать.

— Вот ничего и не сказал. Я потом спрашивала, ты сделал вид, что не услышал. Может, почувствовал что-то, чего остальные не заметили. Только с людьми все равно разговаривать надо, они ведь за тобой идут.

Я провел ладонью по лицу. Объяснения теперь пришлось бы искать самому. Если Койот свернул не просто так, хотелось узнать причину до следующего выхода, а не в тот момент, когда память решит проснуться посреди Тумана.

— Поэтому раньше я бы отказалась, — продолжила Мила. — А тут Бивень тебя так расхваливал, что я сначала решила, будто он выпил. Не знаю, что там с тобой случилось, но сейчас ты хотя бы отвечаешь, когда к тебе обращаются.

— А раньше все настолько плохо было? — спросил я и тут же пожалел, что не выразился осторожнее.

Мила, однако, не удивилась. Подвинула к себе чашку и немного подумала.

— Ты все время был занят чем-то своим. Сидишь рядом, вроде слушаешь, а потом выясняется, что половину разговора пропустил. Лишний раз подойти не хотелось, не говоря уже о том, чтобы вопросы задавать.

— Приятно столько хорошего о себе узнать, — пробормотал я.

— Так ты сам спросил. Я не говорю, что ты плохой человек, — она посмотрела на меня уже без насмешки. — Но с напарником, который ничего не объясняет, работать страшновато. Особенно когда вокруг Туман, а он вдруг куда-то собрался и даже не говорит зачем.

Теперь ее удивление при моих расспросах стало понятнее. Для Милы я был знакомым человеком, который внезапно начал вести себя иначе. С одной стороны, скрытность Койота мне помогала: окружающие мало знали о его жизни. С другой — самого Михаила уже не спросишь, почему он стал таким. А отвечать за его поступки теперь мне.

— У Борова ты сразу поинтересовался, почему выбрали именно нас, — добавила Мила. — Раньше молча взял бы бумагу и ушел. Даже если тебе что-то не нравилось.

— Может, надоело держать все при себе.

— Может, — согласилась она и наконец прикурила. — Мне так больше нравится. Но договоримся сразу: если опять захочешь уйти с маршрута, сначала объяснишь, что происходит. Я за тобой по Туману бегать не собираюсь.

— Договорились. Если что-то замечу, предупрежу, — ответил я. — Но и от тебя того же жду. Иначе какой смысл идти вместе?

Мила задержала на мне взгляд. Похоже, готовилась к спору, а я неожиданно согласился.

— Конечно, скажу. Мне самой спокойнее, когда напарник понимает, что я делаю.

Мы вернулись к кофе. Хозяйка прибавила громкость радио за стойкой, и я услышал прогноз на воскресенье. Северо-западнее Рязани зеленый уровень обещали до вечера, хотя на дальних участках допускали смещения. Мила прислушалась и довольно кивнула. Я же вспомнил караван Семенова: у них тоже все начиналось с зеленой зоны.

Допив кофе, Мила затушила сигарету и собрала мелочь со стола.

— Ладно, мне еще по магазинам надо. Ты тоже со снаряжением не тяни, четыре дня быстро пройдут. Лучше все сейчас проверить, чем перед выходом искать, где купить ремень.

Она встала и надела куртку, а я вспомнил о телефоне.

— Подожди, еще подскажи. Где здесь интернет оплачивают? На телефоне не работает, а я так и не разобрался.

Мила застыла, держась за молнию.

— Ты же постоянно оплачивал. Мишань, тебя настолько сильно приложило?

— Раз спрашиваю, значит, не помню, — ответил я, стараясь не раздражаться. — Так куда идти?

Она вздохнула и застегнула куртку.

— В «Киберзону». Там терминал стоит, положишь деньги на номер. Если не получится, Серегу попроси, он поможет.

— Я там раньше бывал?

— Да ты чуть не каждый вечер там сидел. Иногда играл, но чаще что-то в Сети искал. Только не спрашивай что, мне ты не рассказывал.

Это уже заинтересовало. Возможно, в клубе найдется хоть какая-то зацепка о прежнем Михаиле.

— Тогда объясни, как дойти. Не хочется еще и клуб по всему городу искать.

— Два квартала прямо, потом во дворы свернешь. Вывеска синяя, мимо не пройдешь. А если к шиномонтажу выйдешь, возвращайся: значит, все-таки прошел.

Мы договорились встретиться в воскресенье у моего дома. Уже возле двери Мила обернулась.

— В два часа, Мишань. Только будь готов, чтобы мне не пришлось сидеть и ждать, пока ты сумку собираешь.

— Буду. Даже запишу, раз ты так волнуешься.

— Вот и запиши, хуже не будет, — усмехнулась она и вышла.

Я допил кофе и отправился искать клуб. Несмотря на объяснения, во дворах пришлось поплутать. Первый проход уперся в гаражи, а возле следующего из-за будки выскочила собака. Цепь дернулась, удержав ее в нескольких шагах от меня, но идти мимо я передумал. Обошел двор с другой стороны и наконец увидел вывеску, на которой горело только «КИБ…». Нарисованный рядом монитор помог убедиться, что я пришел куда нужно.

За дверью оказалась лестница в подвал. Внизу было жарко, пахло пылью от работающих компьютеров. Парни за мониторами переговаривались так громко, что почти заглушали вентиляторы. Один требовал прикрыть проход, пока сосед доказывал, что погиб не по своей вине. У ближайшей клавиатуры лежал пакет чипсов. Обычный компьютерный клуб, каких в моем мире хватало в начале двухтысячных.

— Мишаня! А мне сказали, тебя сожрали, — донеслось из-за стойки.

Хозяин отложил журнал и протянул руку. Мужчина с залысинами был полноват, футболка натянулась на животе, когда он привстал навстречу. Удивленным он не выглядел, скорее обрадовался знакомому посетителю.

— Как видишь, не получилось, — ответил я, пожав его ладонь.

— Ну и хорошо. Только вид у тебя так себе, уж извини. Садись за третий, он свободен. Мы вчера «Контру» обновили, ребята теперь домой не уходят.

— Сегодня без игр, Серег. Мне в Сети кое-что посмотреть надо.

— Опять секреты? — Он усмехнулся и раскрыл журнал. — Ладно, не спрашиваю. Рубль за час, как обычно.

Я достал пятерку и положил перед ним.

— Запиши три часа, а остальное на телефон закинь. Сам сейчас с оплатой не разберусь.

Серега перестал улыбаться и посмотрел на меня внимательнее.

— Мила говорила, тебя в Тумане крепко приложило. Совсем плохо с памятью?