Сергей Карелин – Наследник Тумана (страница 12)

Сказал он это без прежней нервозности, и Борову явно не понравилось напоминание. Однако спорить тот не стал.

— Хорошо, тогда рассказывайте о грузе и маршруте. Пусть решают.

Замяцкий подвинулся ближе к столу.

— Нужно пройти из Рязани в Тулу. По карте получается около двухсот километров. Груз пойдёт в машине, сопровождать её будут два броневика. Я рассчитывал добраться за несколько дней.

— По карте у вас двести, а сколько выйдет на дороге, узнаем уже там, — заметила Мила. — Что с прогнозом? Вы его у Гильдии запрашивали?

— В метеослужбе узнавал. Обещают зелёный уровень на всю следующую неделю.

— Обещают — это хорошо, но маршрут мы всё равно проверим. — Она наклонилась вперёд, уперев локти в колени. — Почему не отправите груз с государственным конвоем? За сопровождение вы платить готовы, значит, дело не в цене.

Замяцкий опустил глаза на портфель и снова провёл пальцем по застёжке.

— При отправке пришлось бы пройти досмотр. Мне бы хотелось этого избежать, потому что материалы принадлежат частной лаборатории. Мы не можем допустить, чтобы посторонние получили к ним доступ.

— Вы сейчас предлагаете нам везти контрабанду? — Мила уже не скрывала раздражения. — Лучше сразу сказать, чем потом объяснять на заставе, что мы ничего не знали.

— Нет, вы неправильно поняли! — Он вскинул руки, и портфель соскользнул с колен. Замяцкий успел поймать его и прижал к себе. — Груз законный, Сергей Сергеевич видел документы. Мы просто хотим сохранить результаты работы в тайне.

Он посмотрел на Борова, ожидая помощи. Тот вздохнул и придвинул к себе папку.

— Документы я проверил. Запрещённого в заявленном грузе нет, иначе разговора бы не было. Везут образцы для исследований, вместе с ними бумаги лаборатории. Заказчик не хочет, чтобы содержимое изучали посторонние, поэтому и платит больше обычного.

— Насколько больше? — спросил я. — Хотелось бы понимать, за что нам предлагают браться.

Замяцкий с готовностью повернулся ко мне.

— По тысяче рублей каждому проводнику. Охрану оплачиваю отдельно.

Я постарался не показать удивления. По воспоминаниям Койота, обычный рейс приносил несколько сотен. За пятьсот уже приходилось серьёзно рисковать, а здесь сразу тысяча при зелёном прогнозе. Может, лаборатория и правда не считала денег, но соглашаться только поэтому было бы глупо.

— Это только за дорогу и молчание о грузе? — уточнил я. — Никаких дополнительных обязанностей по пути не появится?

— Вам нужно довести машины до Тулы, — ответил Замяцкий, крепче обхватив портфель. — За груз и охрану отвечаю я. Если потребуется что-то ещё, мы обсудим это заранее.

Мила некоторое время молча смотрела на него, пока он не отвёл глаза.

— Нам нужно поговорить вдвоём, — сказала она. — Сразу ответить не сможем.

— Конечно, я понимаю. — Замяцкий посмотрел на часы, затем снова на нас. — Только желательно сегодня. До шести успеете?

— Постараемся, но торопить нас не надо. Выход когда?

— В понедельник утром. Сегодня четверг, время ещё есть, но мне нужно подготовить машины. С охраной тоже придётся договариваться заранее.

— К шести дадите ответ мне, — вмешался Боров, закрывая папку. — Если появятся вопросы, приходите. А пока можете идти.

Мила поднялась, а я на секунду задержал взгляд на портфеле. Замяцкий тут же прижал его локтем, хотя я даже не двинулся в его сторону. Возможно, там лежали обычные документы, но держался он за них слишком уж старательно.

Мы вышли в коридор. Мила дождалась, пока дверь закроется, и повела меня к выходу. Я хотел спросить, что её так разозлило, но она покачала головой.

— Не здесь, Миша. Тут на каждом шагу уши. Давай лучше выйдем, поговорим спокойно.

— Далеко идти? Я с утра толком не ел.

— Через дорогу. Там и поесть сможешь, если тётя Зина уже что-нибудь приготовила.

На крыльце охранник с перебитым носом посмотрел на Милу, затем перевёл взгляд на меня, но ничего не спросил. Мы пересекли дорогу и свернули к бару, который стоял между шиномонтажом и закрытым магазином.

На вывеске было написано «Якорь». Я вспомнил вчерашнее приглашение Бивня. Значит, вот куда он меня звал.

Мила толкнула дверь плечом и вошла первой. Посетителей внутри не оказалось. У стены стояли перевёрнутые после уборки стулья, зато остальные столы уже были готовы. Пахло кофе, и я сразу понял, что хотя бы с завтраком надежда ещё есть. За стойкой негромко играл магнитофон.

Пожилая женщина в переднике подняла на нас глаза.

— Рано вы сегодня. Уже с работы или только собираетесь?

— Пока сами не решили, тёть Зин, — ответила Мила, снимая куртку. — Сделаете нам кофе? И пепельницу дайте, пожалуйста.

— Садитесь, сейчас принесу. Есть будете?

— Чуть позже скажем, — ответил я и направился за Милой к столику в углу.

Оттуда хорошо просматривалась дверь, а нас с улицы почти не было видно. Мила бросила куртку на соседний стул и достала сигарету. Зажигалка высекала искры, но огонь не появлялся.

— Может, у хозяйки попросить? — предложил я, наблюдая, как она снова нажимает на рычажок.

— Сейчас сработает. У неё бывает.

Огонёк наконец появился. Мила прикурила, положила зажигалку на стол и немного помолчала. Я не торопил: после кабинета Борова мне тоже хотелось спокойно обдумать предложение.

— Ну что, Миша? — Она подняла на меня глаза. — Ты ведь тоже заметил, что с этим заказом что-то не так? Рассказывай, что думаешь, а потом я скажу, почему мне всё это не нравится.

Глава 6

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на Милу. Решать за двоих не хотелось, тем более что в порядках Гильдии я пока разбирался плохо. Она знала больше моего, вот пусть и объяснит, что думает о заказе.

— В кабинете ты вроде готова была согласиться, а теперь сидишь хмурая. Что не так? Только давай сразу, пока мы еще ничего не обещали.

Мила затянулась, отвернувшись от меня, и стряхнула пепел.

— Деньги мне не нравятся, Мишань. За зеленую дорогу тысячу не дают, даже на двоих. Тут либо заказчик совсем считать не умеет, либо нас хотят уговорить не задавать вопросов. Во второе я верю больше.

— Думаешь, повезем что-нибудь запрещенное? — Я подвинул пепельницу ближе к ней, пока пепел не оказался на столе. — Тогда странно, что Боров сам нам это предложил.

— Вот поэтому и не думаю, что контрабанда. Боров бы не стал так подставляться. Скорее, какая-нибудь научная дрянь. На бумаге все законно, а что она делает и почему ее понадобилось тащить через Туман, нам никто не скажет.

Она снова поднесла сигарету ко рту, но заметила хозяйку с подносом и откинулась на стуле. Пока та расставляла чашки, мы молчали. Мила даже улыбнулась в ответ на пожелание приятного аппетита, хотя еды нам не принесли. Когда женщина вернулась к стойке, напарница наклонилась ко мне.

— И Замяцкий, похоже, сам ничего не решает. Отправили сопровождать груз, вот он и едет. Если что случится, спрашивать будут с него. А тот, кому эти ящики понадобились, спокойно останется дома.

Я попробовал кофе и поморщился. Горчил он так, что захотелось сразу запить водой. Мила заметила мою реакцию, потянулась к сахарнице и положила себе две ложки.

— Тогда пойдем откажемся, — предложил я. — Скажем Борову, что подумали и решили не связываться. Мы ведь для этого время брали?

Мила как раз затянулась и теперь закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затушив сигарету, она уставилась на меня.

— Ты серьезно собрался от тысячи отказаться? Мишань, ты хоть представляешь, когда нам еще столько предложат?

— Ты только что объяснила, почему идти не стоит. Я думал, ты к отказу и подводишь.

— Я объяснила, что заказ мутный, — возразила она и потянула рукав куртки, показывая разошедшийся шов. — А не то, что деньги нам не нужны. Мне снаряжение менять пора. Тебе, между прочим, тоже не помешает. Боров документы проверил, за них пусть и отвечает. Нам караван провести надо, а не разбираться, чем там ученый занимается.

Я покрутил чашку на блюдце. Память о своем прежнем мире ко мне возвращалась. Я помнил, что в прежней жизни за простую работу редко предлагали больше, чем она стоила. Обычно потом обнаруживались условия, о которых сначала предпочитали молчать. Но здесь свои порядки, и я еще не знал, насколько можно полагаться на слово Гильдии.

Мила, видимо, заметила мои сомнения.

— Мы дорогу знаем, прогноз хороший. И охраны дадут десять человек, не вдвоем от тварей отбиваться. Риск есть, я не спорю. Но за такую оплату можно сходить.

— Тогда зачем было просить время? — Я поднял на нее глаза. — Согласились бы в кабинете, и все.

Она посмотрела на меня с недоумением, а потом покачала головой.

— Чтобы Боров не решил, будто мы на все согласны, лишь бы заплатили. Сегодня сразу кивнешь, в следующий раз он предложит меньше. Пусть думает, что у нас и другие заказы есть.

— Даже если их нет?