Сергей Карасев – Возврат (страница 11)

– Нет ещё. Но обязательно зайду сегодня. Я им не говорила про Богдана, не хотела печалить.

– Ну да, ну да… Дай им время. Они у тебя хорошие. А мастерской-то моей больше нет, лес совсем дорогой стал, да и купить его негде, всё китайцу продали, скоты. А если и найдешь кто продает так денег нету купить. Ведь к каждому в карман залезли. Так всё и ветшает, а потом и вовсе пропадаёт. Я последнее время только гробы с крестами и делаю из старых запасов. Так и этого уже почти не осталось, уже и умирать то некому. От хозяйства и кормлюсь, одними овощами зиму переживаю, про мясо уже несколько лет не слышал. Дааа девочка моя вот куда привели нас правители.

Ваня достал заранее подготовленную бутылку водки и поставил на стол. Слова, не говоря Лёня поднялся и принес три стакана, Надя поморщилась и перевернула его донышком к верху. Ваня за рулем. Дядя Лёня налил до крав и залпом опрокинул. Ни один мускул на лице не подал признаков жизни. Занюхал рукавом и бросил полено в печь. Береста мгновенно загорелась, и тоненькая струйка дыма ворвалась в комнату наполняя её запахом лечебного дыма.

– Я уже хочу умереть Наденька. Надоело мне, всё это государственное беззаконие. Ты знаешь в прошлом году мы с Витькой соседом пошли в тайгу, в конце лета за орехом. Приходим на наше место в кедрач, там за распадком. Туда ещё мой прадед ходил, понимаешь, потом дед с батей, я. Целые поколения там орех брали, это по праву наша земля, родина, природа – кормилица. Приходим мы значит туда, а кедрача то и нету. Стоят вагончики, а вокруг пустырь. Вываливается из вагона жирный китаец, пьяный, мордатый, с ружьем на перевес, и давай стрелять по нам. Я бежать, думаю в тайгу зайду они меня не найдут там, ведь, как дом родной, каждый куст по имени знаю. Побежали мы, слышу выстрел и шлепок, Витька упал и не шевелится, наповал. Я так и убежал испугавшись. Потом, конечно, поехал в город в полицию написал. Они даже тело не нашли, сказали только: «Мужик не лезь, не твое это дело». Так и забыли Витька. Даже гроба ему не сделал, только крестик из сосны. Вот сижу потом и спрашиваю себя. Зачем жить если любой басурманин может домой ко мне прийти и застрелить, как зверя, и ничего ему не будет. Я в войну снайпером служил, и ружье у меня есть, думаю если начать отстреливать эту нечисть, но одному в месяц. А что ещё я могу сделать? Может другие потом бояться будут ехать сюда. И лес сохраню и дух русский. – И слеза бесшумно упала в пустой стакан.

Надя подошла, обняла обезумевшего старика, провела рукой по его засаленным волосам, утешая, прижалась щекой к колючей щетине и размазала общую слезу. Ваня тихо потянул её за рукав, указывая на дверь. Дядя Лёня, провожая их по-военному отдал честь.

Родители Нади были люди простые и открытые, отец, познакомившись с Ваней, утащил его в кладовку, показывать свои трофеи и поделки своими руками. Он любил говорить: «Какие в доме ножи, такой и мужик» Ване удалось убедить его, что ножи у него всегда отточенные, сухие, в ножнах и без ржавчины – «Нормальный мужик». С тех пор это был лучший зять.

Надя осталась с матерью на кухне, Мать раскатывала тесто в маленькие кружки, а Надя клала на них жареную капусту и закрывала, любимые Надины пирожки с капустой, обязательно жаренные на сковороде, а не печеные в печи. За этим занятием Надя рассказала ей всё, что произошло с сыном и, что родители могут навещать его у церкви рядом с могилой отца.

Когда мать услышала, она прижала её к себе «Девочка моя» заплакала «Чего жизнь тебя так треплет»? Запачкала Наде плечи в муке, растерялась, попыталась отряхнуть пятна руками и сделала еще хуже. Теперь уже Надя прижала ее к себе «Все позади, успокойся».

За ужином родители расспрашивали Ивана про его семью и жизнь, он им понравился. Надя сама того не ожидая познакомила Ивана со своими родителями, а это было переходом на следующий шаг в отношениях.

Вернулись в город подавленные и уставшие. Из Надиной головы не выходил образ умирающей деревни, ее дома. Тяжелым камнем на спине ощущалось всё увиденное и услышанное там. Ей не хотелось туда возвращаться, Надя понимала, что в городе ей жить лучше, но непонятные силы всё рано тянули её в отчий дом. Нельзя просто взять и забыть место, где ты рос, людей что были рядом.

Когда-то давно, при поступлении в институт она хотела вернуться и заниматься хозяйством, выйти замуж за соседского мальчишку, нарожать детей, ходить с ними в лес за ягодами и грибами, купаться в таёжном пруду. Жить спокойной, счастливой, деревенской жизнью.

Но сейчас жизнь в деревне ей казалась совсем другой, ни о каком счастье уже и не думалось, только печаль, разруха и забытие.

Она окончательно решила, что её будущее здесь, в городе и вероятнее всего рядом с Ваней.

Всё чаще и чаще Надя чувствовала вину перед Иваном. Они встречались, иногда ночевали вместе, но близости у них не было. Она много раз понимала, что он хочет, но сдерживается, как может. И чего таить она тоже хотела, все же люди. Но не решалась давать выход своим эмоциям. Проснувшись утром, она получила неожиданное сообщение. Обычно он писал ей в десять часов, желал доброго утра и советовал, как одеться перед выходом из дома, краткий прогноз погоды. Сегодня же сообщение пришло уже в семь часов и содержание его показалось странным. «Когда будешь выходить из дома, оставь ключи в почтовом ящике и не возвращайся пока я не скажу». «Интересно, что это значит» Сказано властно и нагло, а может и нет, не понятно. Вот именно поэтому она не любила текстовые сообщения, не понятно какая интонация. Важно видеть лицо, глаза, улыбку при общении с человеком, чтобы понять, что он имеет в виду, или слышать его голос. Но этого не было, только сухой текст. «Ладно наверное опять игру затеял». Все сделала как он просил и поехала к Соне.

ГЛАВА 14

Лучшие подруги, как обычно закатились в кафе. Сосины родители полностью содержали её и вопрос расходов не стоял. За вторым бокалом вина языки развязались и обсуждения углубились от обычных сплетен к отношениям Нади и Вани.

– Сонька да ты пойми, я не боюсь, я просто не хочу опять тужиться в родильном, не понятно для кого.

– Ну, а чего сразу родильное. Есть средства, есть голова на плечах в конце концов.

– Да боюсь я этих средств, ещё не понятно, чем прошлое обернётся.

– Странная ты Надюха, ты думаешь он вокруг тебя бегать будет, ждать тебя, терпеть, страдать, во имя высокой любви. – Она притворно закатила глаза.

– Просто пока ему ещё не попался другой вариант. Найдётся девочка, умница, красавица, или не умница, поманит его и побежит, язык высунув, даже думать не будет. Сколько вы уже встречаетесь?

– Четыре месяца.

– Ну ты даёшь мать.

Надя не воспринимала Сонины слова всерьез, она знала, что ветер в её голове не утихал. Уж слишком развязную жизнь ведет подруга.

Сонечка, то плачет по потерянной любви то уже снова смеётся и тащит домой букет. То катается с новым другом на машине, то летит на самолете с ним куда-то. Леша, Андрей, Миша, Дима, Слава она уже их и не помнила, и на улице не узнала бы. Принимала ухаживания будучи в отношениях, флиртовала со всеми подряд, и всегда оставалась потрясающей, уверенной в себе и интересной Девушкой, загадка.

Надя же наоборот, помнила каждый взгляд и вздох рядом, каждое прикосновение губ, поцелуй тем более, для нее это было важно. Она не могла позволить себе даже думать о каких-то малознакомых личностях. Ни во снах, ни в фантазиях. Отдавалась одному человеку полностью, буквально растворяясь в нем.

– Короче подруга, сегодня домой вернёшься, сразу с порога на шею ему и в губы, выпей еще вина и расслабься уже на конец. Дальше тащи его в кровать и все получится, отпусти страхи, да поцелуй просто он сам всё поймет и нормально всё будет.

Надя захохотала от простоты, с которой Соня смотрит на такие вещи. Внезапная боль в левом глазу остановила ее смех, зеркальце из сумочки достала Соня.

– Что там? – Надя терла глаз, пыталась оттянуть веко, но ничего не помогало, колющая боль сковала её, она не могла открыть глаз. Казалось, это никогда не кончится. Но Соня силой зажала ей голову ладонями и большим пальцем опустила веки вниз, увидела маленькую соринку к которой прилипла ресница, всё это забилось в самом краю глаза и не давало Наде покоя. Соня без труда вынула сор ногтем, и сразу все прошло и слезы перестали течь.

– Все поехали домой. – Сказала Соня, забирая недопитую бутылку со стола. Они вышли на улицу уселись в такси. Пока ехали и распивали вино Наде пришло сообщение «Можешь приходить, я тебя жду» Она повернула экран в Соне.

– Все понятно парень тоже уже терпеть не может, ну и чего вы оба ждете, как дети малые. На ещё глоток и иди бери быка за рога, или за, что ты там его будешь брать. И они опят закатились хохотом. Подъехали к подъезду, и Надя вышла, глубоко вдохнула морозный воздух и пошла домой.

ГЛАВА 15

Постучала в дверь. Ваня открыл и любимый запах его духов наполнил легкие. За его спиной она увидела слабое колыхающееся освещение. «Свечи, мммм романтика, обожаю» Ваня, как всегда, попал в самую точку, угадал во всем, и запах роз, и её любимая музыка, нежный букет цветов, прекрасный ужин, и свечи. «У нее просто нет шансов» бормотал он себе под нос, когда поджигал свечи, дожидаясь её. Он пригласил ее пройти, помог снять пальто. Затем встал на одно колено перед ней, помог расстегнуть ей сапоги и надел теплые, домашние её любимые тапочки в форме ёжиков. Поднялся и его лицо оказалось опасно близко, она немного отстранилась, Иван заметил красный глаз