Сергей Калинин – Все, что останется (страница 44)

На сегодня оставалось решить с Настей вопрос по прописке, а почти на конец рабочего дня был назначен прием.

— Роберт, привет! Мы с тобой встретиться сможем? — Взволнованный голос Метелиной из телефонной трубки не оставлял сомнений, что есть срочные новости.

— Здравствуйте, Оксана Николаевна. — Он вспомнил, что была какая-то договоренность перейти на «ты», но для начала лучше завершить все дела. — Я как раз в городе. Куда подъехать?

Они встретились в кафе у центральной площади. Это было весьма колоритное заведение, и местные цены гарантировали, что случайных людей здесь не будет. Роберт бегло просмотрел меню и решил, что совершенно не голоден. Лучше бы он пригласил ее в офис, там значительно удобнее решать рабочие вопросы.

— Капучино. — Читать все подряд, выбирая самые недорогие блюда, не хотелось.

— На правах пригласившей стороны заказ сделаю я. — Метелина кивнула официанту, который, казалось, не сводил с нее глаз, мигом оказавшись у стола.

Несколько минут Роберт слушал слова, смысл которых в целом улавливался, но оставлял чувство, что часть этой жизни все же прошла мимо. Когда официант повторил заказ, показалось, что из знакомых слов прозвучало лишь то, что с десертом они должны определиться позже.

— Из хорошего у нас сегодня только обед. — Метелина не скрывала, что оптимизма нет ни капельки.

— Почему? — Роберт понимал, о чем пойдет речь, но проблем он действительно не видел. — Еще что-то случилось?

— Я не знаю, насколько случилось, но ко мне заезжал его адвокат. Причем застал он меня в рабочем кабинете. Это Полыхаев, личность известная.

— Вы жалеете, что не обратились к нему сразу? — Роберт не всегда понимал как, но чувствовать собеседника он порой умел лучше, чем тот предполагал.

— Я сказала что-то вслух? — Оксана Николаевна рассмеялась. — Ты что, мысли читаешь?

— Это было несложно. Я просто представил себя на вашем месте и подумал, что меня пугало бы больше всего. Вам кажется, что у меня недостаточно практического опыта, ведь верно?

— Да. Я думала об этом.

— Все верно. Есть кое-что, что мне нужно срочно восстанавливать. Но что касается ситуации с вашим делом, вряд ли стоит считать ошибкой то, что вы не обратились к Полыхаеву. Его репутация не так уж прозрачна, и лично я бы предпочел иметь его среди врагов, нежели в друзьях. По крайней мере, так понятна роль каждого, и не нужно гадать, что он выкинет за спиной. С известной долей вероятности попытка шантажа присутствовала бы в любом случае, с той лишь разницей, что основная масса адвокатов все же не стали бы рассматривать этот вариант, как компрометирующий, прежде всего, себя самого. Кстати, это еще один фактор не в пользу Полыхаева. Ну а в остальном ничего ведь не произошло. То, что они избрали этот способ давления, говорит лишь о том, что ничего больше у них нет.

— Роберт, не знаю, чем все это закончится, но мне хочется тебе верить. Тем более, как я понимаю, фото тебе показали. — Метелина чуть заметно порозовела.

— Мельком. Не буду рассыпаться в комплиментах, не самый удачный момент, но все хорошо. — Теперь уже смутиться пришлось Роберту. — В общем, мое предложение: ничего не делаем и не реагируем на угрозы. Ни в коем случае не показываем страх, даже если страшно по-настоящему. Ну а если они начнут действовать, будем отвечать. И еще, с сегодняшнего дня все общение с ними записываем. Мало ли, что понадобится в суде. Оно, конечно, как аргумент слабенько смотрится, скорее всего, не поможет, но зацепиться будет за что, если придется писать заявление в полицию. Встреч с мужем искать не стоит, но, если придется пересечься, есть смысл намекнуть, что встречный иск ему гарантирован. Пусть готовит деньги. У него их нет, а понадобится их немало. Полыхаев ничего не поимеет с нас, это понятно, но свой гонорар он у него заберет при любом раскладе.

— Звучит обнадеживающе. Вот уж не думала, что получится такая детективная история.

Ситуация, когда обед оплачивает женщина, была для Роберта из разряда невозможных. Он наблюдал, как Метелина бегло взглянула на счет и быстро отсчитала деньги.

— Что смущает? — Она заметила пристальный взгляд Роберта. — У нас деловая встреча, а потому платит тот, кто приглашает. Нормальная практика, и не нужно смотреть на меня, как на старую каргу, которая обхаживает мужчину.

— Со старой согласиться не могу, а все остальное понимаю, только все равно что-то не так.

— Что такое? Мужчина боится, что его сочтут альфонсом? — Прозвучали игривые нотки, красноречиво говорящие о том, что тревоги двадцати минут назад забыты. Ну, или практически забыты, как показалось Роберту. — Не переживай. Сейчас на такие мелочи уже никто не обращает внимания.

— Я всегда знал, что старомоден.

Засиживаться времени не было ни у кого, а потому разбежались быстро, прощаясь уже на бегу. Роберт спешил на встречу с Настей, надеясь, что ее ситуация понятна и там он справится быстро. Она уже ждала в офисе, вскочив как школьница при его появлении. Маринка устроилась за столом рядом с Машей и что-то рисовала, увлекшись своим занятием настолько, что не замечала никого вокруг.

— Итак, на чем мы остановились. — Роберт сел за стол.

— Я нашла работу, и у них есть общежитие. Мне сказали, что возьмут на работу с пропиской, и даже есть заявление подписанное. Вот только в общежитие возьмут только тогда, когда я на работу устроюсь. — Настя развела руками. — И что мне делать?

— Бог мой, да ничего! Поехали. Будем ко мне прописываться. А то времени кучу убьем, и работу не получишь, и общежитие потеряешь. — Признаться, Роберт и сам не знал, как быстро все сделать. Все было просто на бумаге, но путь решения проблемы был таким тернистым, что можно было еще месяц ходить по кабинетам, ничего не добившись. — Сегодня все сделаем. Поехали.

Пришлось докупить к шампанскому и конфетам канцелярских принадлежностей и пачку писчей бумаги, свозить паспортистку в управление, но через два часа в паспорте Насти красовалась заветная печать с адресом Роберта.

— Поздравляю, теперь мы родственники. — Он протянул документ Насте, которая сконфуженно теребила замок сумочки. — Завтра же устраивайся на работу. У тебя же почти на полтора месяца квартира оплачена, так что до того времени нужно решить проблему с общагой. Эта задача уже проще. Так что не теряйся. Позволить тебе пропасть я теперь не имею права.

— Спасибо вам большое. Я не обременю. Мне сказали в администрации, что направление в общежитие дадут.

— Ну и хорошо. Если будут тянуть, звони сразу же. Будем думать. Странное состояние — день суеты, а результата нет практически никакого. Вечером предстоял разговор с женой по поводу новых жильцов квартиры, причем отнести его к разряду приятных было бы слишком оптимистично. Как-то на глаза попалась фраза: «Не нужно заниматься тем, что не приносит денег, потому что это, скорее всего, никому не нужно». Сегодняшний день не принес ничего, но разве все, что он сделал, никому не нужно? Однако смысл в сказанном есть, если говорить о работе или, например, творчестве. Если никто не покупает твои услуги, товары, песни или книги — значит, пора подумать о том, почему это происходит. Но не стоит думать, что каждый поступок или вещь должны иметь денежный эквивалент. Есть шанс, что просто не пришло время.

Подъезжая к дому, Роберт понял, что чуть побаивается реакции Оли. Рассказывать душещипательную историю девочки, у которой ничего не складывается в жизни, было слишком прозаично и больше напоминало сказки старого холостяка, чего хотелось меньше всего. Но, к удивлению, все сложилось более чем хорошо.

— И что это сегодня было? — Оля задумчиво смотрела в окно. Собирался дождь, и за окном потемнело неожиданно рано.

— Это временно. Буквально пару месяцев. Она и сама еще ребенок, а у нее еще и дочка на руках, работы нет, а без прописки не берут. Грустная история, но решаема. Нельзя просто так бросить человека.

— Кто бы нам помог. — Оля сказала, словно ни к кому не обращаясь. — Вы теперь будете вдвоем всем помогать в своей конторе?

— Мам, а ты считаешь, что лучше пройти мимо? — Матвей оторвался от экрана ноутбука. — Я смотрел сегодня, как живут люди, какие проблемы, и они не сдаются. Их много, они никому не нужны, но они живут. Это очень тяжело быть сильным тогда, когда сил нет никаких. Папа прав, мы же ничего не теряем, а человеку мы поможем. Оно все возвращается.

— Возвращается. — Оля втайне была рада, что у сына появился хоть какой-то интерес. — Только не приходит оно к нам.

— А с чего приходить? — Матвей был не похож сам на себя, и Роберт удивлялся неожиданной перемене в сыне. — Мы же ничего не делаем.

— Ладно. Это не проблема. Я сегодня написал заявление на увольнение. Шаганович уже позвонил, но, знаете, даже не уговаривал. Да оно и понятно, свято место пусто не бывает. Вакансия не плоха, достойных много. Так что «Рубикон перейден, жребий брошен». — Роберт пытался делать вид, что все отлично, хотя понимал, что перемены всегда несут новые переживания.

— Только вот ты не Цезарь, а мы не в Риме. Ладно, других вариантов все равно уже нет. — Оля обвела взглядом комнату. — Не забудь, в выходные мы уезжаем.

Неожиданно в окно резко ударил порыв ветра, и крупные капли дождя наполнили дом ровным гулом, словно падающим с крыши и растекающимся вокруг. Роберт закрыл глаза, вслушиваясь в бушующую за окном стихию. Настольная лампа освещала лишь стол. В тетради мелким почерком были отмечены основные тезисы и те вопросы, которые требовали изучения. Музыка на компьютере играла чуть слышно, а экран погас, «уснув» вместе с потерявшим нить мысли хозяином. Столько лет он что-то пытался искать, придумывая себе новые цели и задачи. Столько раз ничего не получалось, но он не сдавался, стараясь находить новые стимулы и веря в то, что однажды получится. Кажется, что вот-вот что-то начинает получаться, но ведь все так зыбко, и нет никакой уверенности. Почему же нет чувства, что он все делает верно? Он знал ответ, но признаваться даже себе не хотелось. Завтра он проснется и привычно улыбнется новому дню. А эту минутную слабость он себе простит. Кто обещал, что будет просто? Не он первый, не он последний.