Сергей Калинин – Все, что останется (страница 21)

— Нужны. — Даша вздохнула. Это было еще одно условие, которое ее всегда сдерживало. Нужно было учиться, снова что-то сдавать и обрекать себя на внеочередные потрясения. Но раз уж ввязалась — вариантов не было.

— Ну и чудно. Мы как раз формируем группу. Я тебя включаю. Только ты не подведи. Точно придешь?

— Точно.

— Тогда до завтра.

— Приеду часам к трем. — Даша прикинула, когда закончит прием. Отбив звонок, она еще пару минут стояла в задумчивости. Где-то в глубине души она надеялась, что Григорий откажет, и можно будет с чистой совестью сказать себе, что попыталась и сделала все, что могла. А сейчас нужно думать не только о том, как она будет на новом месте, но и что она скажет в поликлинике. Внезапно пришла другая мысль: не погорячилась ли она, не поспешила ли? Но вместе с тем она понимала, что сделан первый шаг, тем более когда-то это была мечта. Разве что-то изменилось? Ведь она хочет этого, и незачем ждать и откладывать то, что нужно делать прямо сейчас.

Глава 19

В воскресенье Роберт проснулся неожиданно поздно. Впрочем, идти на рыбалку, как это принято у настоящих рыбаков, к зорьке, он и не собирался. Тем более заставить Олю с Матвеем вскочить чуть свет и нестись куда-то по росе и утренней свежести вряд ли возможно. Собирались не спеша, долго пили чай, и только потом Роберт вспомнил, что нужно приготовить прикормку для рыбы. У него со старых времен остались спиннинг и удочка, которыми он пользовался примерно раз в два года. Копать червей не хотелось, и Роберт решил сделать тесто. Вода, мука и подсолнечное масло — этот рецепт пришел еще из детства и не требовал времени и затрат. Вспомнилось, что масло должно быть с запахом. Он долго принюхивался и, в конце концов не выдержав, протянул бутылку Оле:

— Ничего не чувствую. Может нюх потерял?

— Смеешься? Без запаха оно. — Жена собирала бутерброды и даже не оглянулась.

— А что у нас с запахом есть. — Роберт обвел взглядом полки.

— Корвалол. — Она посмотрела на него с каким-то удивлением. — Ты что, собираешься поймать что-то?

— А что? Идея! — Роберт открыл коробку, в которой было полно лекарств и которая следовала за ними всегда. — Валерьянка подойдет. Запах устойчивый и сильный. Может, и поймаем. Почему бы нет?

— Ну-ну, если только какая сердечная и попадет.

Для чистоты эксперимента Роберт добавил еще и корвалол. «Кашу маслом не испортишь», — подумал он, чувствуя, что запахом наполнилось не только тесто, но и вся кухня. На спиннинг он решил надеть шарики пенопласта, которые валялись в сумке со снастями уже лет восемь. Особых навыков не было, но, когда-то давно рыбалка ему нравилась, и кое-какие запасы еще остались. Наверное, сейчас это был уже прошлый век, однако на один раз вполне нормально. Тем более основная задача была все же вытянуть семью на природу и просто отдохнуть.

Только к двум часам дня они прибыли на место, и Роберт начал обустраивать их маленький уголок. Матвея усадил на коляску, поставил Оле раскладной стул. Пусть это был и не шезлонг, но теплое солнце, тихая гладь озера и тишина должны были помочь просто отвлечься и сменить обстановку. Роберт разжег угли и в ожидании, пока они раскалятся и наберут жар, забросил удочку, нацепив огромный шарик теста. Наполнил кормушку на спиннинге старым батоном, стараясь сделать это аккуратно, и забросил как можно дальше. Странно, но даже проснулся азарт, вдруг очень захотелось что-нибудь поймать. Зацепил колокольчик на кончик спиннинга и приступил к шашлыку. Он мог сварить кашу, приготовить подливу, суп и даже борщ, но считать себя специалистом по приготовлению шашлыка не мог. Хотя ничего сложного, в сущности, здесь и не было. Купленное мясо уже было замариновано, а проколоть его на шампура было делом совсем не хитрым. Осталось лишь не допустить открытого огня и поворачивать, равномерно прожаривая со всех сторон.

— Ну, что замолчали? Матвей, не спи, поглядывай за поплавком. Я же занят, могу не заметить. — Роберт пытался пробудить хоть какой-то интерес у сына.

— Он у тебя уже клевал. — Матвей безразлично перевел взгляд на мангал.

— А что ж не позвал? — Роберт даже расстроился. Он вытащил удочку и смотрел на пустой крючок.

— А ты не говорил тебя звать.

— Мог бы и догадаться. — Роберт сделал шарик поменьше и снова забросил, стараясь попасть в то же место.

— Пусть отдохнет. Тебе вот надо, чтоб все тебе рыбу ловили? Все равно есть ее никто не будет. — Оля достала журнал и погрузилась в очередную историю из жизни звезд.

— Да я никого работать и не заставляю. — Роберт не понимал, что он делает не так, и начинал злиться. Хотелось собрать вещи и поехать домой, но это было бы признанием собственного бессилия. Стараясь быть спокойным, расстелил покрывало и начал собирать стол.

— Пап, клюет. Давай. — Матвей напряженно смотрел на поплавок. Роберт подбежал и подсек, но было уже поздно.

— Не успел. — Он посмотрел на сына, словно извиняясь за неловкость.

— На тесто надо рядом с удочкой быть. — Матвей вздохнул. — Подсекать быстрее надо.

— Сейчас. Уже почти готово и попробуем. — Роберт не успел закончить, как вдруг резко зазвонил колокольчик спиннинга.

Он дернул удилище как-то нервно и, наверное, слишком сильно, но успел почувствовать, как дрожь, передавшись откуда-то из глубины, пробежала по рукам. Что-то сидело на крючке, и жажда борьбы захлестнула всей животной силой, наполняя адреналином. Может, кому-то с опытом и покажется, что подлещик был совсем небольшим, но Роберту он показался просто огромным. Рыба прыгала на берегу, запутавшись в леске.

— Боже мой, отпусти эту несчастную. — Оля с тревогой наблюдала за попытками Роберта отцепить крючок.

В лучших традициях современной рыбалки Роберт выпустил рыбу, с усмешкой наблюдая, как она растворяется в воде. Мясо начинало подгорать, и спиннинг пришлось оставить.

Ели почти молча, перебрасываясь короткими, ничего не значащими словами. Но все же Матвей не выдержал, задав, видимо, вопрос от них двоих:

— Как твоя работа? Ты ничего не рассказываешь. — Роберт видел, что и Оля замерла в ожидании ответа.

— Пока ничем похвастаться не могу. Но результаты не бывают очень быстро. Нужно настраиваться на долгую и тяжелую работу. Иначе не бывает. — Он хотел сказать, что будет стараться изо всех сил, а получилось, что деньги будут нескоро.

— Я так и знала. — Жена отвернулась, словно потеряв интерес, но все же не выдержала и добавила: — Бизнес — это не твое. Работал в университете, все же хорошо было. А сейчас и денег нет, и тебя нет дома постоянно, и думай теперь, что дальше делать. Вечно ты что-то придумываешь. Где тут нервы будут спокойными?

— Знаешь, Оля, — Роберт отметил, что он совершенно спокоен и не удивлен ни единому слову, — не знаю, что тебе и ответить. Ты слишком предсказуема и потому ничего нового опять не сказала. Есть тысяча вариантов «жить спокойно». Причем, что бы ты ни делал, все равно найдется кто-то, кто осудит твои поступки. Можно пить, можно гулять, можно придумать еще что-то и подвести под это теорию. Примерно такую: нет смысла переживать за мелочи, что нужно принять все, как есть, и получать удовольствие. Если тебе нравится — нет проблем. Можете каждый вечер напоминать мне о деньгах, о проблемах и нашем, не покидающем ни на минуту горе, но я могу пообещать только молчание и то, что мы не станем ближе. Не понимаю, почему вызываю у вас такое открытое неприятие, но мы уже далеки настолько, что я боюсь об этом думать.

— Только не делай из себя героя одиночку. Мы тут, понимаешь, сидим на шее у него, а он, спаситель, смотрит в будущее. Твои потуги — просто желание убежать из дома и не видеть нас. А всех этих красивых слов мне не надо. Сыта уже. — Всем видом Оля показала, что продолжать разговор она не собирается.

День был испорчен, и Роберт равнодушно следил за поплавком, даже не реагируя на поклевку. Может, она действительно права, и сейчас он усугубил и без того сложные отношения. Нужно было искать что-то другое, ведь должны были быть еще варианты.

— Пап, клевало. — Матвей напомнил о себе, словно испытывая вину. — Там, наверное, крючок пустой.

— Да. — Роберт словно очнулся. — Давайте доедим шашлык и поедем.

Вечер тянулся долго, и было ощущение неловкости. Словно вдруг он почувствовал себя лишним или провинился так сильно, что искупить вину не было уже никакой возможности. Роберт что-то делал на кухне, пытался читать и помог помыть Матвея. Когда пришло время ложиться спать, он даже вздохнул с облегчением. В это трудно поверить, но есть выходные, окончание которых радует.

Глава 20

Даша с трудом дождалась обеда. Желание все изменить крепло с каждой минутой, и она решила просто довериться судьбе. «Если это должно случиться, значит, все получится само собой. Если нет, то и переживать смысла нет никакого. — Даша выскочила из поликлиники и заметила приближающийся автобус. — Если успею, точно судьба». Она успела. Водитель, оценив неимоверное желание девушки уехать, терпеливо ждал, улыбаясь и не обращая внимания на недовольство пассажиров. «И пойду учиться на права. И машину куплю. Возьму кредит, что угодно, но хватит. В конце концов, я что, хуже всех? Я умею учиться, и всегда получалось разбираться во всем. Я работать умею. И вообще, почему нужно думать, что сейчас что-то невозможно. Нужно захотеть и начать делать. Наберу дежурств, возьму еще полставки — всегда можно что-то придумать. Врачу работа всегда найдется, было бы желание», — всю дорогу Даша накручивала себя и, когда подъехала к кардиологическому центру, пришла к твердому убеждению, что эта работа ей крайне необходима. Центр был открыт лет семь назад и все еще достраивался, превращаясь в один из самых крупных в республике. Она слышала, что скоро планируется открытие нового корпуса. Коридоры поразили светом и чистотой, и Даша с грустью подумала о скромности старого здания поликлиники. «Минин Григорий Борисович», — она прочла на двери заведующего отделением и усмехнулась, называть Гришу по имениотчеству было бы смешно, но как-то нужно соблюдать субординацию. Да, и совсем неплохо бы сразу показать ему, что прошлое осталось в прошлом. И чисто внешне, и характером ей никогда не нравился маленький, худенький, вечно выступающий и уверенный в своей исключительности сын известного кардиолога. Ему все давалось легко не столько потому, что Григорий отличался глубиной знаний, сколько потому, что преподаватели университета были хорошими друзьями папы. Будущее было расписано, подчеркнуто жирными линиями и гарантировано карьерным ростом отца, который действительно был хирургом от Бога и слава которого уже давно перешла границы области.