Сергей Калинин – Все, что останется (страница 16)

— Пап, и что нам делать? Ты говоришь, будто мы маленькие. Мы что можем? — Матвей изменил тон, проникаясь позицией отца, но недоверие и желание отвергнуть все же въелись глубоко. — Живем же как-то.

— Как-то живем. — Роберт понял, что разговор гаснет. — Вариантов нет. Я уже начал, и нужно доводить до конца.

— Тогда зачем спрашивал? — Оля усмехнулась. — Ты же все решил. Бери. — В тоне прозвучала нотка безразличия.

— Жаль. Я хотел, чтобы это были наше общее желание и решение.

Роберт ушел в комнату. Встать завтра он решил пораньше, но точно знал, что уснуть быстро не сможет. Минут через двадцать, когда в комнату вошла Оля, он по-прежнему сидел на кровати, прокручивая все разговоры и события прошедших дней. Нужно было составить план действий, и очень хотелось через неделю начать работать. А в выходные все же нужно куда-то вытащить Матвея. Он хоть и принимает в штыки любые предложения, все же в глубине души любит эти прогулки и выезды. Других развлечений они позволить себе не могли.

— Я лягу в комнате Матвея. Вдруг ему что-то понадобится. — Она взяла ночную сорочку.

Роберт усмехнулся, вдруг подумав, что в очередной раз не удивился и, наверное, даже не расстроился. Стало немного жаль, что пропали и ревность, и волнения, и снова вспомнил попутчицу в поезде.

«Наверное, с ней могло бы быть иначе. Хотя, может, лет через двадцать, и с ней было бы так же. Эту идею я уже не проверю».

Завтра он встанет и продолжит начатое. В этом нет сомнений. И если он умен, если действительно умеет работать и обладает теми качествами, которые ему приписывают, — все обязательно получится. А нет… На ум пришел анекдот, и стало даже смешно. Ну, что ж, не догоню, так согреюсь.

Утро встретило непривычным пением птиц и новыми звуками, которых нет в городе. Очень хотелось спать, но, прежде чем что-то требовать от других, нужно дисциплинировать себя. Уколола мысль, что он оставляет жену с сыном одних, и, может быть, они надеялись, что он побудет с ними и хоть как-то поможет скрасить вечное одиночество. Впрочем, сколько попыток уже было разбито о неприступную стену непонимания, что поверить в то, что его присутствие сделает их жизнь веселее, не получалось. Через полчаса он уже несся по утреннему шоссе, наслаждаясь его пустотой и успокаивающими видами вокруг.

Платон ждал его в новом офисе, одетый во что-то странное, явно с последнего, причем давнего, ремонта дома.

— Откуда прикид? — Роберт удивленно рассматривал приятеля.

— А как мы будем марафет наводить? Денег нет. Надо что-то делать.

— Здесь ты прав. Знаешь, что самое грустное? — Роберт видел заинтересованный вид Платона. — Завтра нужно куда-то вселять Машу, а рабочего места у нее нет.

— Как Машу? — Платон растерялся.

— Я договорился с ней, но есть условие: ты ведешь себя так, словно ничего не было.

— Я могу вообще не приходить. — Было даже непонятно, обиделся он или просто не знает, как себя вести.

— Тебе же не пятнадцать. — Роберт видел, что Платон что-то напряженно прикидывает, и даже догадывался, о чем он думает. — Хочешь дам бесплатный совет?

— Ну?.. — Платон недоверчиво смотрел, словно ждал подвоха.

— Ты ведь хочешь ее вернуть? — Догадаться об этом было несложно.

— Ну!.. — Похоже, лексикон Платона начинал давать сбой.

— Не могу вспомнить дословно, что сказал Остап Кисе Воробьянинову, но смысл в том, что девушки любят молодых, красивых и успешных. Не хочу расстраивать, но сейчас ты не соответствуешь ни единому требованию. С молодостью помочь тебе не сможет никто, а вот стать успешным и красивым — вполне по силам.

— Ну… — Платон слушал внимательно и, по виду, готов был выполнять все рекомендации.

— Ну и давай, становись им. Прекрати просить, не звони и не мелькай перед глазами. Всегда выбрит, отутюженный, пунктуальный. Стань тем мужчиной, который может быть интересным. И работай. Чем больше — тем лучше. Успех — это не везение. Успех — это работа без выходных и без жалости к себе. Остальное я тебе буду говорить по мере продвижения. — Роберту хотелось рассмеяться над незадачливым видом Платона.

— Думаешь, есть шанс?

— Пока мы живы — точно есть. Это цинично, но, когда умрешь, шансов не будет.

— Я, между прочим, еще и не старый. — Платон вздохнул. — Тогда давай начинать.

— Давай. Значит так: через час подъедет группа товарищей. Они помогут нам окультурить помещения. Я взял прицеп, и мы с тобой будем перевозить вещи. Послезавтра нам обещали вывеску. Как тебе план?

— Отлично! Только чем рассчитаемся?

— Я же компаньон. Беру на себя. — Роберт сделал паузу. — Пока. Потом заберу из прибыли.

— Где я, а где прибыль? Ты в курсе, что мне поставлен диагноз — отторжение прибыли?

— Ничего. У меня комплексов нет.

Удивительно, но к вечеру все было сделано. Мебель, доставшаяся Платону еще от отца, сохранилась в хорошем состоянии, и кабинеты выглядели очень даже прилично. Маше они обустроили рабочее место так, чтобы было видно входящих, но в то же время не находилось на проходе. Складывалось ощущение, что продумали они все и сейчас испытывали удовлетворение от проделанной работы.

— Обмоем?.. — Платон обернулся к Роберту, потирая руки.

— Забудь. Вот как ты Маше собираешься понравиться? — Роберт смотрел, явно издеваясь. — Представь, вечер, ты устал, берешь пиво или что там у тебя, садишься рядом и предлагаешь ей рыбки. Вот ты, правда, думаешь, что это может ее зацепить? Да хоть ты шампанское достань, все равно на твоем лице читается только желание выпить. Ухаживать нужно иначе, тонко, с юмором, красиво. И в ресторан нужно пригласить тогда, когда понимаешь, что она не сможет отказаться. А сейчас она откажется, потому что не верит тебе. А чтобы поверила — нужно долго не пить. Видишь, как все связано. Тебе очень хочется, чтобы завтра она увидела твое опухшее лицо? — Теперь тон изменился, но жалеть Платона желания не было никакого. — Нет понятия — начну завтра. Или сейчас, или никогда.

— Понятно. Не грузи. — Платон надулся, но больше ничего не сказал.

— Да кто ж тебя, бедного, грузит. Поехали. Я тебя подкину домой.

Глава 14

Очередной день был завершен, и Олег устало возвращался домой. Бог мой, снова это слово — домой. Он поймал себя на мысли, что само понятие «дом» стало для него странным, и кто-то покрутил бы пальцем у виска, узнав, куда он направляется. Но в этой жизни такие мелочи, как привычные понятия, давно не существовали.

— Шапир, помоги. — Миша Сиплый стоял у старой коляски, от которой остался только скелет металлической рамы. Рядом лежала сползшая батарея, которую он никак не мог уложить на импровизированную тележку. — Эх, куда мне ее занычковать? — Он смотрел на чудом доставшееся богатство и терялся в догадках.

Пункты приема металлолома уже не работали, и оставалось только ждать утра. Ждать, когда понимаешь, что у тебя есть живые деньги, не просто сложно — это утомительно и ужасно. Еще ужаснее был тот факт, что необходимо не просто сохранить эту ценность, но и спрятать ото всех. Ведь иначе придется делиться. Сиплый знал, что Шапиру не интересны эти разборки, и лучшего варианта помощи придумать было невозможно.

— Тебе спрятать помочь или на тачку подкинуть? — Хотелось пройти мимо, но и не помочь было неправильно. — Если нычку ищешь, то сам давай.

— Хоть подкинь. — Сиплый понимал, что один не справится.

— Не довезешь. — Олег критично осмотрел транспортное средство. — Нужно закрепить. Провалится или съедет.

— И что?.. — Обескураженный товарищ взъерошил волосы, пытаясь придумать хоть что-то.

— Вон. — Олег показал на мусорку. — Видишь, кто-то раму выкинул. Иди разбей, возьми три-четыре бруса. Поперёк кинь, тогда оно будет нормально лежать. Бог даст, колеса не отвалятся, может, и допрешь.

— Щас. — Сиплый быстро заковылял и через минуту приволок всю раму, начав ее разбивать прямо у коляски.

— Ты што такое творишь?! — Зычный голос бабульки с балкона взорвал тишину вечера.

— Скройся, яга кашматая. — Сиплый сделал вид, что замахнулся.

— Я щас наряд вызову. — Она угрожающе трясла кулаком.

— Ты бы побыстрее. — Олег вдруг почему-то занервничал. Приключения в его планы не входили. — Ведь вызовет.

— Есть. — Сиплый впихнул последний брус, и они легли, плотно прижавшись.

Олег помог подкинуть батарею и отметил, что рама коляски прогнулась под весом.

— Ты аккуратнее. Не спеши. — Он отряхнул руки.

— Давай. — Миша, согнувшись и озираясь по сторонам, засеменил в сторону парка, надеясь, что ночью там найдется место, где он спрячет такую добычу.

Олегу предстоял еще неблизкий путь, и через несколько минут он забыл о Сиплом. Привычный маршрут, бессменный ритуал и полная концентрация — все это уже получалось само собой. Ужин, в котором не было разнообразия уже много лет. Его могло не быть, он мог быть скудный, но он не мог быть лучше, чем сейчас, — опять самая дешевая сосиска, квашеная капуста, у которой истекал срок годности, и ее можно было взять почти даром в магазине, да четыре картофелины, которые он сварил в микроволновке в подсобке, пока никто не видел. Электроэнергию нужно было экономить, и приходилось прятаться от Тимура. Но это были такие мелочи, которые совсем не имели значения. Да и в целом, если признаться, работа у него была отличная. Продукты периодически перепадали на халяву, хоть он и дал себе слово не рисковать напрасно и не ставить свое положение под угрозу вылета из-за несчастной банки консервов или пары бананов. Но если появлялась возможность побаловать себя, то отказываться от маленькой радости было глупо.