Сергей Калашников – Четвёртый поросёнок (страница 80)

— Э нет. Войны выигрывает в первую очередь народ. А уж война с технически превосходящим противником — очень человекозатратная вещь. Немногих профессионалов на ней приходится беречь. Мал золотник, да дорог… Беречь не просто так, а чтобы в нужный момент решительно бросить на стол. Тут конечно да… тут мы кое-что можем, но не так, чтобы слишком. А войну всё равно выигрывают именно бородатые деды, или вот такие пацаны — под множеством взглядов Антис прикусил губу, но лишь сокрушенно покачал головой. Фёдор почувствовал, что краснеет, но счел за благо промолчать.

— Да брось, — присоединившийся к разговору был спокоен и уверен в собственной правоте. Чтобы понять это Нах-наху хватило взгляда, — если б не эти трусливые крысы, отдавшие уже готовую победу…

Женщина грустно усмехнулась:

— А тебе понравилось гореть, братишка? — и дождавшись понимания на лице собеседника, прикрыла глаза и, качнувшись с пятки на носок и обратно, неспешно продолжила: — А ведь всё шло именно к этому. Нас банально сдали, слив по агентурным или техническим каналам информацию о том, что в распоряжении инсургентов имеется отряд с тактическим боезарядом. Ну и приблизительное место дислокации, естественно. Всё ради того, чтобы, когда возникнет риск захвата спецбоеприпаса, мы его применили.

Все, не сговариваясь, уставились на медленно кипящий и переливающийся огненно-черным гриб. Медленно-то медленно, но за время разговора он подрос ещё на треть.

— Как же так?

— А вот так — это жизнь, ребятки. И отдавать её приходится порой за гораздо меньшее. А уж ради такого намёка…

— Но ведь в реале вышло по-другому?

— Ага, ну как же не пошутить напоследок? — женщина улыбнулась в тридцать два зуба и с нежностью посмотрела на зардевшегося Антиса. До Нах-наха, кажется, начала понемногу доходить суть произошедшего. — Когда группа была уничтожена, вашим досталось всё — документы, награды, даже фотографии и прочие неопровержимые свидетельства, что ядрён-батон у нас был. Причём в пределах тех самых суток, что нас ловила вся королевская конница, вся королевская рать. Вот только самого спецбоеприпаса — не досталось. Ничё так, шутка вышла?

— А бомбу…

— Да вот этот волчонок и унёс, пока мы следы путали. О том, что в группе не восемь человек было, а девять, никто так и не понял, пока не стало поздно. Так что можете познакомиться с человеком, который действительно выиграл эту войну.

Невесело усмехнувшись, «волчица» ещё раз пробежалась взглядом по присутствующим. Большинство отворачивалось.

— Ну а дальше, думаю, и вам несложно будет сложить два и два. Слушаю.

Повисла пауза, но командир бросил быстрый взгляд на того, кто ещё недавно утверждал, что «победу отобрали», и боец через силу начал складывать «два и два».

— Дано: у противника имеется в наличие минимум один, весьма вероятно — два и более тактических боезарядов мощностью до сорока килотонн. Местоположение их неизвестно, и в обозримом будущем локализовано быть не может. Любым из них можно нанести удар по двум целям — ГОКу или Космопорту, сделав продолжение операции в стратегическом плане абсолютно бессмысленным. Предотвратить это технически невозможно.

Командир кивнул, и боец, вздохнув, продолжил:

— Далее. Почти треть личного состава — нетранспортабельные раненые. Один полк рассеян по громадной территории. Второй — охраняет тех самых раненых, из-за чего практически полностью потерял мобильность.

«Добавь ещё тот вертикальник, что сел на полуостров, — раздалась реплика из зала, — эти умники вообще отказались выполнять приказы, пока не будет их письменного подтверждения, в виду сбоя системы связи. Так, не отрывая жопы, всю войну на месте и просидели!»

«Докладчик» кивнул и продолжил:

— Вся авиация выбита, или не рискует вылетать из-за чёртовых воздушных мин, которых на всех местных буграх оказалось чуть ли не больше, чем деревьев. Последние сохранявшие хоть какую-то мобильность резервы понесли большие потери от минных засад. По сути — все имеющиеся силы локализованы в городе и никуда оттуда не могут двинуться из-за раненых и отсутствия транспорта. Условия для применения оружия массового поражения…

— Как по сидящей утке, — прервал «докладчика» командир, и тут же задал видимо живо интересовавший его вопрос: — А где вторая «Нона» из положенных по штату на группу?

— Без понятия, капитан, — с усмешкой развела руками женщина, — нам изначально выдали только одну. Где-то в другом месте, видать, была.

Командир понимающе хмыкнул и поинтересовался у остальных присутствующих:

— Ну что, орлы, еще вопросы есть?

Вопросов не было, а сами орлы выглядели слегка ощипанно. Капитан уважительно похлопал ребят по плечам, но не сказав ни слова, просто отошел в сторону, и увёл с собой остальных. Видимо решил, что сейчас не время для разговоров. Сказано уже было и так слишком много.

— Ладно, пойду и я, Волчонок, — женщина, имени которой Нах-нах так и не узнал, почему-то выглядела виноватой, хотя должно было быть совсем наоборот. — И не мучай себя больше вопросами, мог ли ты кого-то спасти, если б остался. Думаю, сегодня ты всё понял. И что мог сделать, и что на самом деле сделал. А что до нас… то восемь жизней в обмен на несколько десятков тысяч — это… об этом мы даже мечтать не могли. Так что, не поминай лихом, а я пойду, девчат порадую.

«Отпусти их, малыш», — одними губами прошептала Хранительница.

Антис с трудом проглотил комок, но все же смог попрощаться:

— Бывайте, думаю ещё свидемся.

— Э, нет! — сверкнула ему в ответ улыбка. — Тебе уж точно спешить некуда. Так что лет через сто — не раньше! — и женщина было повернулась к ожидавшей группе, когда, хлопнув себя по лбу, рысью подбежала обратно.

— Слышь, Царица всея Прерии, будь человеком, — говорившая смотрела Хранительнице прямо в глаза, и Нах-наху показалось, что между ними происходит больше, чем говорится словами, — мы тут все слегка кое-кому задолжали, а как отдавать?

— Да что ж это за день такой?! — шутливо всплеснула руками модерша, — сначала «имитационной программой» называют, потом «человеком» стать просят…

— Значит нет? — повесила голову «волчица».

— Значит «да», — отрезала в ответ Хранительница, отбросив шутливый тон, — самой мне с этим возиться долго, но есть у меня, кого попросить — сделаем!

И ответив на благодарный кивок, задумчиво проводила взглядом уходящую в темный портал группу.

— Да что ж за день сегодня такой, если мне про базовый принцип сообщества напоминают. Да еще кто?

— Что за принцип? — заинтересовался незаметно подошедший капитан, продолжая смотреть на то место, где секунду назад погасла арка портала.

— Сложно перевести… — Хранительница поковыряла носком сапога траву и задрала голову вверх, — «благодарность» не подходит, потому как подразумевает «ответная», «историческая справедливость» — тем более, а «Воздаяние», хоть и ближе всего, почему-то имеет исключительно негативную окраску.

И разом переключилась на дела насущные:

— Надеюсь, понятно какой уровень секретности у всего, что вы сегодня узнали?

— «После второй бутылки!» — хором ответил с десяток мужских голосов.

— Что? — кажется Хранительница была слегка сбита с толку.

— Такое после второй бутылки только самым близким друзьям рассказывать. И то — лучше не надо.

— Тёть, я пожалуй пойду? — Антис рискнул привлечь к себе внимание, подёргав за рукав задумавшуюся над такой формулировкой модершу. — Поиграл, со своими встретился, пойду теперь, наверно?

Мозолистая рука взъерошила ему волосы.

— Беги, там у тебя уже пятый прогулянный урок заканчивается.

Фёдор тоже оценил эту информацию и опустился на одно колено, протягивая вперёд сложенные лодочкой руки:

— Ваше Величество, разрешите мне удалиться? А то и у мня… э-э-э… пятый урок в прогуле…

— Вот ведь… язва. А я-то, наивная, думала, что никто не заметит! «Очень приятно, царь». Тьфу! — и вдруг приняв величественную осанку, Хранительница вытащила из воздуха громадный меч. — Мой рыцарь! Стерпите этот удар и ни одного более!

Грозное лезвие прошелестело, описывая дугу, и Фёдор судорожно припомнил состояние, нужное для того, чтобы сделать кожу непрорезаемой. Кажется, у него даже получилось, во всяком случае, упав на плечо, клинок не пошёл дальше до пупка. А в следующий миг Нах-наха выкинуло в реал.

Глава 34

Седьмой класс. Начало осени

Ева насосалась молока и уснула, отвалившись от груди на мягкую мамину руку. Дара переложила дочку в кроватку и укрыла сверху мягонькой байковой пелёнкой. Встретилась взглядом с Вадимом: понятно, ждёт. И надо же, как раз в это время откуда-то издалека донёсся зов. Тот самый, которого она не слышала уже около года, с тех пор, как последний раз была в глухой долине в двух днях пути от Йориковки.

— Мне надо идти, — смущённо сказала мужу и увидела в его взоре разочарование.

— Хозяин?

Кивнула в ответ и стала быстро собираться, чувствуя укор в глазах любимого. Кожу на спине словно пощипывало. Но, до упрёков дело не дошло.

— Если задержусь…,

— …молоко в бутылочке в холодильнике. Подогрею, — всё-таки Бероев — отличный мужик. Не зря её так к нему тянет.

Поцеловала его и выскользнула в ночь. Лучи ночного светила сегодня дают короткие тени, отчего редкие заросли за ручьём пронизаны столбиками почти вертикальных лучей. И тут, совсем рядом, буквально в нескольких шагах от их нового дома прячется один из мохнатиков. Интересно, кто? Хотя, не так уж и прячется — крупная фигура легко угадывается впереди.