Сергей Калашников – Четвёртый поросёнок (страница 50)

Сердце ухнуло вниз, а Васька как раз и затормозил, да спрыгнул на землю, обходя своего «монстра», чтобы помочь ей спуститься. Только капитан успел первым. Отодвинул спокойно Ваську, и протянул руки. У Маруськи внутри испуганно ёкнуло, когда встретилась с ним взглядом. Забыла даже поворчать, что не маленькая и сама может спуститься — скорее нырнула в объятия любимых рук.

Капитан поставил её на землю, и лишь потом повернулся к Ваське.

— Василий, — протянул руку.

— Аналогично, — кивнул Васька, усмехнувшись, — получите, распишитесь.

— Зайдешь? — спросила его Маруся. — Устал ведь. У нас и комната есть свободная.

Васька перевел взгляд с неё на капитана и обратно и качнул головой:

— Некогда, дела сегодня. В другой раз с удовольствием. — Кинул взгляд наверх и присвистнул: — А это что за красотки?

Маруська оглянулась:

— А это Сонька и Леська, близняшки. Хочешь, познакомлю?

— Не сегодня! — усмехнулся Васька, — а то сразу вспоминается мечта идиота.

Пояснять, что он имеет в виду, не стал. Запрыгнул в машину и дал задний ход, не заморачиваясь с разворотом.

— Домой! — коротко велел ей капитан и ласково шлёпнул пониже спины, подталкивая Марусю к тропинке. Внутри от его спокойного тона всё сжалось, а от шлепка наоборот — развернулось. Душа наполнилась непонятными предчувствиями, и почему-то захотелось «на ручки».

Савельев догнал её в пару шагов, едва скрылся за поворотом «монстр» его тёзки, крепко взял за руку и повёл наверх. Но заметив, что приходится буквально волочить за собой вконец уставшую Марусю, остановился, глянул внимательно в её бледное лицо. Наклонившись, сердито поцеловал в губы и подхватил на руки.

Когда она обняла его за шею, и доверчиво прижалась всем телом, еле заметно подрагивая, вся злость, накопленная капитаном за сутки, полные тревог и поисков — показалась глупой и эгоистичной, а внутри защемило от нежности, которую Василий испытывал разве что к сестрам, да и то когда-то очень давно. Правда, сейчас его чувства были далеки от братских.

Странно было, что при такой любви, он испытывает сильную страсть. Ведь где-то вычитал, что чем сильнее духовное чувство, тем слабее будет потребность в плотском воплощении, а вон, однако, как. Невеста едва живая, да и сам ночь не спал, а на уме только одно желание — донести её прямо до кроватки, раздеть и всячески свою эту страстную любовь продемонстрировать.

— Ругать будешь? — послышался тихий шёпот Маруси, а шею защекотало её тёплое дыхание.

— А надо? — спросил осторожно. И опустил-таки на землю — дошли.

— Заслужила, — кивнула девчонка, и словно это уже обычное дело, прижалась щекой к его груди, обхватив руками за талию. — Ругай. А я так постою, ладно?

Савельев поднял руку, чтобы погладить её по голове, но замер, не донеся двух сантиметров, не зная, как поступить. Непедагогично как-то — ласкать и одновременно выяснять отношения. Долгую минуту боролся с собой, потом вздохнул, проведя ладонью по шелковистой головке, по толстой косе, которую придется скоро отрезать. В ответ она мурлыкнула и прижалась ещё сильнее, разрушая все его благие намерения.

— Давай потом, — прошептал он, — как отдохнёшь…

— Нет! — услышал Василий и тут же встретился взглядом с омутом темно-синих в предутреннем свете глаз. — Давай уж здесь. — И снова уткнувшись ему в грудь, пояснила: — Кормить я тебя сейчас всё равно не смогу, устала очень. А нести ссору в спальню… то есть в дом — не хочется.

— Вон оно как, — скрывая улыбку, серьёзно покивал Василий. Оговорка про спальню понравилась. Да и вообще Маруся не уставала его удивлять. Вздохнул, понимая вдруг, что жизнь впереди будет какой угодно, но только не скучной. И вроде, навоевался, и хочется тихого семейного счастья, ан нет. Не судьба. А судьба нежно прильнула к его груди, и похоже пытается заснуть прямо в таком положении. Да уж, еще та у него судьбина, только не променяет он её ни на какую другую. Больно стало вдруг от мысли, что Маруся понравилась бы его сестренкам, да и матушке тоже. Но нельзя об этом думать.

— Вась? — нетерпеливо-сонный голос заставил его встряхнуться, вздохнуть и снова подхватить на руки свою будущую супругу.

— Значит так, — проговорил он, направляясь к крыльцу. — Поступила ты, Маруся нехорошо, потому что нарушила обещание. Хоть бы визоры мои взяла. А в остальном ругать тебя незачем. Ты же у меня взрослая уже, а?

— Визоры мне не нужны, у меня мобильник есть, — буркнула Маруся.

Капитан даже споткнулся. Знать бы раньше!

Но не стал комментировать, до дома донес, ногой захлопнув за собой дверь. Передохнул немного возле лестницы, да и понес сразу наверх.

— Дальше! — скомандовал невнятный голосок, когда он вздумал притормозить у маленькой спальни.

Хмыкнул весело.

Уложив в большой спальне на широкую кровать, снял с неё ботинки и носки, а дальше замер, глядя как она уткнулась в подушку, обняв её обеими руками, и засопела, засыпая.

Хотел оставить её так, чтобы не соблазняться — пора уже лететь на службу. Но пожалел, не выспится ведь нормально. Раздел до трусиков, стараясь не потревожить сон, укутал в одеяло, как маленькую. Постоял немного, разглядывая бледное усталое личико.

Не стоит ей рассказывать, что вернулся домой он вчера рано, хотел провести с ней больше времени. Что, не застав, выяснил у соседок, куда делась невеста. Поняв, что роды — это надолго, вернулся в часть, в Ново-Плесецк. Заодно послал одного бойца покараулить Марусю у роддома. Решил сам её увезти. Но этот кретин, разведчик, мать его, Марусю упустил. И что оставалось делать? Побродил по городу, в надежде, что столкнется с ней случайно. Но чуда не произошло, а куда она могла пойти, он не знал.

Вернулся домой только ночью, во втором часу, уверенный почему-то, что она ждёт его дома. Но дом оказался пуст. И только понимание, что Маруся не пропадёт, заставило его не бросаться снова на её поиски, а просто подождать и постараться не слишком беситься от неизвестности. Заодно настало время подумать над тем, какие они разные. Практически инопланетяне. И привыкать придется не один день, а может — и не один год. Пока ещё у них все наладится…

И по всему выходит, что у него два пути — можно Марусю переделать, она сама на многое готова, а можно принимать такой, какая есть, самому приспосабливаясь к её привычкам. И сколько ни думал, сидя в темном дворе собственного дома, куря сигареты одну за другой, а всё равно второй вариант был ему гораздо ближе. Да, не молод, да — привычек дурных уже много. И кажется, поздно уже меняться самому. Но когда в жизни появляется смысл жить…

Василий грустно улыбнулся своим ночным терзаниям, и, нагнувшись, убрал непослушную прядку с лица спящей невесты. Нет, не стоит ей всего этого рассказывать. И про ревность умолчит, которая вспыхнула при виде парня, что доставил её домой. Ясно же, что просто приятель, у Маруси всё на лице написано. Вот что от неё не отнимешь — это честности. А это совсем немало для начала семейной жизни.

Взяв листок бумаги, он чиркнул несколько слов, положил на тумбочку, осторожно коснулся губами её виска, и стремительно вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Маруся проснулась далеко за полдень и сначала не поняла, где находится. Давно она не высыпалась так хорошо. Потянулась, зевая от души, и нырнула под одеяло, обнаружив отсутствие на теле большей части одежды. И сразу всё вспомнила. Ахнула, поняв, что так и не объяснила ничего капитану. И увидела записку.

Там значилось всего несколько слов:

«Вернусь голодный и злой в три часа дня».

Испуганно хмыкнув, девушка решила поверить ему на слово, и одевшись, побежала вниз — готовить. Оставалось до его прихода всего ничего, да и у самой аппетит прорезался. Немножко нервничала, чувствуя, что её ожидает серьезный разговор. Иначе с чего бы ему писать такое?

Хорошо, холодильная камера была забита продуктами, и в груди потеплело от сознания, что капитан для неё старался. Да и дом достроил, а ведь она так и не успела его исследовать. Пещера какая-то еще есть.

Как раз вынимала из духовки дымящийся казан с пловом, издающим дивный аромат, когда услышала шаги на крыльце. Вовремя!

Савельев вошёл стремительно, так что застал её тянущейся за тарелками, и сразу пристал с объятиями, целуя в шею.

— Эй, сначала еда, — попыталась вывернуться Маруся и не показать, как ей нравиться, когда он так обнимает. Покраснела, увидев, как его рука легла на её грудь. Сказала торопливо, чтобы скрыть смущение: — И вообще ты обещал быть злым.

— Ах обещал? — Василий отпустил её с явной неохотой, отобрал тарелки и помог накрыть на стол. Сам достал и нарезал хлеб и, следя за невестой непроницаемым взглядом, дождался пока она наполнит тарелки. — Смотрю, ты здорово готовишь, котёнок.

— Ты ешь! — смутилась Маруся, не привыкла как-то, что за еду хвалят. Но сама не удержалась, набив полный рот — и от голода, и от нервов: — Вкушно!

С первой порцией расправились быстро, и когда капитан задумчиво посмотрел на казан, девушка подняла вопросительно брови, и он кивнул.

— Чай? — спросила Маруся, положив добавки на обе тарелки.

— Угу.

Вторую порцию ели медленней, и она удивилась, что даже молчать ей с капитаном приятно. Только убрав тарелки, она подвинула к себе большую кружку с чаем и замерла, делая вид, что рассматривает чаинки на дне.