Сергей Калабухин – Спорные мысли (страница 23)

А раз «безнадёжно», то Румата ничего и не делает по существу пpоблемы. Фактически он разделил подопытных «кроликов» на «хороших» и «плохих» и пытается отделить одних от других, пеpесаживая «хороших» из одной «клетки» в дpугую, чуть более для них комфортную, судьба же «плохих» экспериментатора совершенно не волнует. Румата ищет не способ, как ему что-либо сделать для арканарцев, а причины для того, чтобы ничего не делать. Смиримся с тем, что он фактически забросил Эксперимент, но как же работа разведчика?

Румата постоянно носит на голове украшение в виде золотого обруча с драгоценным камнем.

«Камень был не камень, а объектив телепередатчика, и обруч был не обруч, а рация. Историки на Земле видели и слышали всё, что видели и слышали двести пятьдесят разведчиков на девяти материках планеты. И потому разведчики были обязаны смотреть и слушать».

Ну что может увидеть один человек? Было бы гораздо рациональнее, если б Румата рассовал замаскированные (не в виде драгоценностей, конечно) телепередатчики в тех местах, где это нужно землянам, вместо того, чтобы служить ходячей телекамерой! Румата пять лет назад внедрился в процветающее королевство, в котором развивались науки и искусства, и, соответственно, были в почёте так называемые «грамотеи». На его глазах за последние два-три года в Арканаре происходят кардинальные изменения. Кем-то активно начат явный культурный откат, насаждение «серости», поголовное истребление поэтов, знахарей, лекарей и просто грамотных людей. Румата судорожно мечется по королевству, пытается спасти хоть кого-нибудь из грамотеев от издевательств и физического уничтожения. При этом он продолжает вести прежний образ жизни, чтобы сохранить имидж гуляки, дуэлянта и скандалиста. Соответственно, думать о причинах происходящих в стране перемен Румате абсолютно некогда. Да он и сам особо не стремиться нагружать свой разум, целиком полагаясь на чувства и аналогии из земной истории.

Румата «чувствует», что «в недрах дворца, в роскошных апартаментах, где подагрический король, …слабоумно хихикая, подписывает один за другим жуткие приказы, обрекающие на мучительную смерть самых честных и бескорыстных людей, где-то там вызревал чудовищный гнойник, и прорыва этого гнойника надо было ждать не сегодня-завтра». Любой нормальный разведчик бросил бы все силы на выяснение причин происходящего в стране. Тут-то Румата с его возможностями мог бы развернуться во всю силу! Но нет, и здесь он провалился по всем статьям.

Очевидный для любого разведчика вопрос: кто же истребляет грамотеев? Ответ никто не пытается скрывать: дон Рэба, второй после короля человек в Арканаре. А зачем дон Рэба истребляет грамотеев? Над этим Румата совершенно не задумывается! Любой нормальный разведчик сразу же приставил бы к дону Рэбе часть своих шпионов или использовал соответствующие технические средства, чтобы выяснить, что тот задумал. Но считающий себя богом Румата высокомерно считает дона Рэбу ничтожеством, на которое не стоит и внимания обращать.

«Дон Рэба, дон Рэба! …Три года назад он вынырнул из каких-то заплесневелых подвалов дворцовой канцелярии, мелкий, незаметный чиновник, угодливый, бледненький, даже какой-то синеватый. Потом тогдашний первый министр был вдруг арестован и казнён, погибли под пытками несколько одуревших от ужаса, ничего не понимающих сановников, и словно на их трупах вырос исполинским бледным грибом этот цепкий, беспощадный гений посредственности. Он никто. Он ниоткуда. Это не могучий ум при слабом государе, каких знала история, не великий и страшный человек, отдающий всю жизнь идее борьбы за объединение страны во имя автократии. Это не златолюбец-временщик, думающий лишь о золоте и бабах, убивающий направо и налево ради власти и властвующий, чтобы убивать.

Он упразднил министерства, ведающие образованием и благосостоянием, учредил министерство охраны короны, снял с правительственных постов родовую аристократию и немногих учёных, окончательно развалил экономику, написал трактат «О скотской сущности земледельца» и, наконец, год назад организовал «охранную гвардию» — «Серые роты». За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце концов сожрут его, как муху.

А может быть, дон Рэба просто глупый и удачливый интриган, сам толком не знающий, чего он хочет, и с хитрым видом валяющий дурака у всех на виду? Смешно, я три года слежу за ним и так до сих пор и не понял, что он такое. Впрочем, если бы он следил за мной, он бы тоже не понял».

Не понятно, каким образом Румата следит за доном Рэбой, если до последнего мига уверен, что за ним никто не стоит? И почему считает ничтожным человека, который всего за три года смог кардинально изменить всю жизнь в королевстве, в то время как сам «бог» за почти вдвое больший срок не смог сделать ничего? Румата даже не заметил, что за каждым его шагом постоянно следят агенты дона Рэбы! А вот дон Рэба за всеми своими немалыми заботами умудрился не только понять, но и доказать, что под личиной дона Руматы Эсторского в Арканаре действует представитель неизвестной могущественной организации, возможности которой игнорировать нельзя. Более того, он даже обнаружил связь между Руматой и доном Кондором! Вот такой вот «гений посредственности»!

Беда Руматы в том, что играя роль бога, он остаётся заурядным человеком, не способным подняться над собственными комплексами. Перед самым переворотом Румата мог получить ценные сведения от доны Оканы, любовницы дона Рэбы. Та сама назначила Румате любовное свидание.

«Идти было противно, не идти было глупо — дона Окана много знала».

Почему же Румате было противно встречаться с первой красавицей королевства? Нет, никаких моральных препятствий для этого у него не было. Румата отправился на любовное свидание с доной Оканой прямо из постели Киры, своей единственной настоящей любовницы-арканарки, и не испытывал по данному поводу никаких угрызений совести.

Не принимал во внимание Румата и возможные смертельно опасные лично для него и доны Оканы последствия такого свидания, если о нём узнает дон Рэба. Разве бог может испытывать страх перед ничтожным человечишкой! Судьба же доны Оканы Румату совершенно не заботила, а ведь любовница всесильного министра могла бы стать его ценнейшим агентом! Но Румата является к ней не тайно, а открыто, демонстративно показывая всем и каждому, что пришёл на любовное свидание, прекрасно понимая, что этим бесповоротно губит глупую красотку и наживает себе смертельного врага в лице оскорблённого дона Рэбы.

Единственным препятствием для связи с доной Оканой и другими арканарскими аристократками Румата считает собственную брезгливость. Необходимость телесного и даже сексуального контакта с практически никогда не моющейся женщиной вызывала у Руматы тошноту. И он по обыкновению, как и с другими арканарскими красотками ранее, не доводит дело до физической близости и сбегает. В результате важные сведения о планах дона Рэбы не получены, а несчастная дона Окана гибнет под пытками палачей оскорблённого министра.

Румата тут же находит себе оправдание и прощение в следующем диалоге с самим собой:

«У Пашки бы тоже ничего не вышло, подумал он. Ни у кого бы не вышло. «Ты уверен?» — «Да, уверен». — «Тогда грош вам всем цена!» — «Но меня тошнит от этого!» — «Эксперименту нет дела до твоих переживаний. Не можешь — не берись». — «Я не животное!» — «Если Эксперимент требует, надо стать животным». — «Эксперимент не может этого требовать». — «Как видишь, может». — «А тогда!..» — «Что «тогда»?» Он не знал, что тогда. «Тогда… Тогда… Хорошо, будем считать, что я плохой историк. — Он пожал плечами. — Постараемся стать лучше. Научимся превращаться в свиней…»

Вот так вот. Бог просто пожал плечами. Ну не смог он преодолеть собственную брезгливость! А вот с Кирой смог. Видимо, та не употребляла пудру и духи, а потому воняла меньше аристократок.

Огульное презрение к арканарцам убило в Румате разведчика. Он пропустил или проигнорировал все признаки грядущего переворота.

В Арканаре уже два года работает Патриотическая школа, учреждённая иждивением дона Рэбы для подготовки из мелкопоместных и купеческих недорослей военных и административных кадров. Заметьте, не прогрессор Румата добился открытия школы, не он составил программу обучения и не он подбирал учителей, а губитель грамотеев, рассадник серости дон Рэба!

Румата так и не удосужился узнать, кого на самом деле готовит эта школа. Высокомерный бог зашёл в неё, чтобы устроить туда за взятку преподавателями пару грамотеев, пытаясь таким образом спасти их от уничтожения. При этом Румата по своему обыкновению не упускает случая унизить и оскорбить отца Кина, прокуратора школы, садиста-убийцу, постригшегося в монахи, называя глупыми как написанную прокуратором книгу «Трактат о доносе», так и самого автора. А ведь дон Рэба вряд ли случайно доверил этому человеку Патриотическую школу.

— Не умом поразить тщился, — с достоинством ответил отец Кин. — Единственно, чего добивался, — успеть в государственной пользе. Умные нам ненадобны. Надобны верные. И мы…

— Ладно, ладно, — сказал Румата. — Верю. Так пишешь что новое или нет?