Сергей Извольский – Врата Тартара (страница 67)

Я прошел в душ, открыл воду и настроил на умеренно-горячую. В шкафу обнаружились запаянные в целлофан полотенца, одно из которых вскрыл и повесил на держатель. Подумал немного и вскрыл второе – у них ведь все сложно, и для волос отдельное предполагается, на голову еще наматывается определенным образом.

- Подожди, сейчас одежду принесу, - сказал я Анастасии, которая уже стояла в дверном проеме.

Быстро вернувшись в комнату, достал из ее рюкзака купленный еще в Модном Доме мадам Оссейн комплект для верховой езды. И в душевую зашел как раз в тот момент, когда княжна одной рукой, держа за низ, слитным движением через голову стянула футболку, оставшись лишь в штанах.

- Сказал же, подожди одежду принесу, - предоставил я смущаться ей и положил костюм для верховой езды на стул рядом с полотенцами.

- Мог бы погромче сказать, - наградила меня в ответ княжна злым прищуренным взглядом, прижимая скомканную футболку к груди.

- Ой слушай, много я там не видел если уж на то пошло, - примирительно произнес я, приводя убойный аргумент. Но сказал заранее отвернувшись, чтобы совсем уж не смущать княжну.

Она не ответила, но разозлилась еще больше.

– Слишком долго только не…- выходя, на всякий случай решил я предупредить.

- Я поняла, - холодно произнесла мне в спину Анастасию,

- Руку не мочи, держи на…

- Я похожа на тупенькую?

- Нет.

- Руку не мочу, принимаю душ быстро. Что-нибудь еще?

- Пожалуйста, всегда рад помочь, - закрыл я за собой дверь. И отчетливо почувствовал, как княжна немного растерялась.

Пока Анастасия принимала душ, я, прихлебывая чай обошел домик по периметру. Чувствовал себя спокойно – внутренний радар показывал, что никого рядом кроме княжны нет. Но все же что-то мне в этом домике не нравилось. А вот что – никак понять не мог. Даже не нравилось, а настораживало.

Не бывает так, что ценности лежат без присмотра, как здесь. Охотничий домик явно на постоянном обслуживании, с восполняемыми расходниками – такими как аптечка, питьевая вода, солярка для генератора. И никто за этим не приглядывает. Значит что? Значит, отсутствие контроля может быть связано с тем, что владельцу дешевле будет домик этот потерять и заплатить за новый, чем засветиться в нем. Или засветиться в связи с ним.

Обычное секретное место для пьянки вдали от жен? Как-то все менее на это похоже.

Когда зашел обратно в дом, княжна уже вышла из душа, шлепая по полу мокрыми босыми ногами. Ну да, я не ошибся - одно полотенце замотано тюрбаном на голове, второе повязано подмышками. Показав Анастасии на кресло, я присел рядом, опустившись на одно колено. И не глядя на княжну, начал распаковывать заранее приготовленные стерильные бинты.

- Не заматывай, пожалуйста, - попросила княжна.

- Не сможешь со стихией обращаться если что? – поинтересовался я.

В мыслях против воли очень четко возникла картинка двух противоборствующих девушек в масле. Мне даже стыдно стало. Анастасия почувствовала, что я не специально и злиться не стала. Просто отвернулась, ощутимо покраснев.

- Смогу, но… на чистой коже стихия гораздо лучше чувствуется, шанс запороть конструкт меньше, - не стала она в этот раз предвзято комментировать мои ассоциации с ее не очень удачным примером. Или наоборот, очень уж удачным.

Я аккуратно приподнял руку Анастасии и внимательно осмотрел порезы. Два самых неприятно выглядящих, с покрасневшими краями, посыпал толченным стрептоцидом. Остальные, поприличнее, по краям смазал вполне обычным заживляющим кремом. Немного подумав, размотал бинты и сложив в несколько слоев, сделал две широких прокладки. Примерился, так чтобы они полностью перекрывали поверхность раны, ложась сверху и снизу внахлест. Накрыл плотными полосками предплечье и зафиксировал все ортопедическим бандажом для руки, который в аптечке также нашелся. Теперь избавиться от сооруженной мною повязки можно будет тремя движениями – сорвав две широкие и непривычно тихие липучки, а также смахнув с ран прокладки из бинта.

Повреждения от острого льда на кисти были не столь серьезны, как на предплечье – просто царапины. Их помазал кремом. И принялся быстро убирать медикаменты обратно аптечку. Анастасия в это время рассматривала придуманную мною конструкцию. Оставшись удовлетворенной увиденным, она поднялась и прошла на кухню, забрав свой остывающий чай. Прислонившись задом к столу, полностью не садясь на него, она прихлебывала из кружки и наблюдала как я убираю следы нашего пребывания.

Сосредоточившись, я вспомнил кое-что из ментальных практик и заговорил. Не вслух – только язык едва-едва шевелился, беззвучно проговаривая слова, губы же оставались неподвижными.

- Чай допьешь, в раковину поставь, я помою. Сейчас поспи часа три, после выходим и финальный марш-бросок до Слонима.

- Если там нас не подберут? – также мысленно ответила Анастасия.

- Подберут. Ну если нет, действуем по обстановке.

Понятная к усвоению мыслеречь получалась у меня безо всяких усилий. Мы с княжной и так ментально связаны, так что вообще сложностей на беззвучное общение не было. А вот с кем-либо другим, предполагаю, умственная усталость концентрации наступила бы очень быстро, после пары фраз. Сейчас же и намека нет, так все просто получается.

- Что это за дом, как ты думаешь? – внезапно переменила тему княжна.

- Думаю домик для того, чтобы пьянствовать инкогнито подальше от чужих глаз, - высказал я нейтральное предположение.

Причем чувствовал, что отчасти оно верное. Но не совсем – сидела все же у меня какая-то заноза. Причем настораживала именно стандартная безликость дома. Волновала не так, что опасность рядом, а просто неприятное чувство прикосновения к чему-то противозаконному.

- Почему меня хотят убить? – вновь сменила тему Анастасия.

- Сама еще не догадалась?

- Нет, - покачала головой княжна.

- Совсем нет? – посмотрел я на нее с легкой улыбкой.

- Ты так хочешь послушать мои версии? – уже привычным фирменным жестом приподняла она одну бровь.

- Хотелось бы.

- Но ты же знаешь ответ. Зачем тебе слушать мои догадки?

- Я не знаю ответ, а имею предположение, это несколько другое. Причем предположение это основано на знаниях, полученных с чужих слов.

- Все наши знания о намерениях других – суть информация, полученная с чужих слов.

- Но я не уверен, что чужие слова преследовали цель передачи мне достоверных знаний.

- И ты хочешь послушать меня, формируя свою личную картину мира?

- Формируя максимально возможно объективную картину мира, - дополнил я ее вывод.

Анастасия помолчала, а после мягким, слитным движением – как кошка, оттолкнулась от стола и прошла, усаживаясь на диван. Коленки вместе, сведенные ноги отведены чуть в сторону – прямо как на собеседовании. Отставив в сторону чашку, княжна поймала мой взгляд.

- Думаю, меня хотят убить из-за тебя.

И смогла удивить, не скрою.

- Почему из-за меня? – возвращая душевное равновесие, поинтересовался я. Но Анастасия уже увидела и поняла, что ее версия оказалась для меня совершенно неожиданной.

- Почему из-за тебя… Откуда ж я знаю? Давай попробуем подумать, - нетипично для своего привычного образа холодной красавицы хмыкнула, еще и разводя руки в стороны Анастасия. Я не сразу понял, что она точь-в-точь скопировала мой ответ и интонацию из нашей недавней ночной беседы в гостинице, когда мы обсуждали активы рода. Надо же, запомнила.

Выглядело вполне похоже, вот только намотанное на волосы полотенце… Да и второе, которое сейчас, когда княжна сидела, задралось до середины бедра. В тот момент, когда она развела руки, это стало очень уж вызывающе заметно. Больших усилий мне стоило удержать внимание глядя ей в глаза и не показать, о чем думаю. Но Анастасия все же поняла. Пожала плечами, словно извиняясь за неподходящий наряд и легким движением сняла с головы полотенце, бросив его на колени, закрывая ноги. Встряхнув мокрыми волосами, она расправила длинные локоны по плечам, и посмотрела на меня в молчаливом ожидании.

- Давай попробуем. Каким образом из-за меня тебя могут хотеть убить… - начал было я довольно небрежно, но осекся. Потому что мое недавнее предположение о тех, кто желает ее смерти в преддверии грядущих событий в Елисаветграде уже не казалось столь актуальным.

- …столь могущественные силы, - невесело улыбнувшись, закончила за меня княжна.

Ну да, ну да. О том, что я жених Анастасии – причем именно ее усилиями, сейчас не знает только ленивый. Только ленивый из тех людей, кто интересуется моей судьбой, конечно же. И рассказывала всему миру об этом только Анастасия, пусть и в моем присутствии. А ведь наш возможный матримониальный союз может быть невыгоден многим из тех, кого я интересую как рабочий инструмент в борьбе за влияние у подножия трона.

Если смотреть на вещи трезво – в тот момент, когда я только прибыл из протектората в Елисаветград, княжна для меня была представителем высокой аристократии. Поднебесье, явно не мой уровень. Сейчас же, с новыми знаниями о своем происхождении… Теперь роли поменялись. И возможная помолвка, а далее женитьба на Анастасии в ее нынешнем статусе сработает для меня как якорь. Так что инструмент в борьбе за власть у подножия трону будет уже такой, немного порченный.

Но опять же, княжна ведь не знает сопутствующих моментов. И если посмотреть на происходящее чуть под иным углом… Если у партии войны сейчас получается вывести Елисаветград из-под руки русской короны, создав на его месте новую республику в противовес Галицко-Волынскому княжеству… И в случае возможной победы республики Анастасия, как урожденная Юсупова, в перспективе видится хозяйкой ключевых территорий на Востоке Европы. А если будущая… пусть будет королева Юга России станет моей женой (женой признанного наследника), она становится совершенно нежелательной фигурой. Это же столько дел можно наворотить под этим соусом…