Сергей Извольский – Врата Тартара (страница 66)
- Отдохнем пару часов, - только и сказал я ей.
Кивнув, Анастасия пошла осматриваться. Я же начал усиленно соображать.
Электричество к дому не подведено. Если только под землей кабель – потому что в этом мире, если брать благополучные страны, вообще все больше под землей кладут, а не на столбах вешают. Вот в протекторатах да, часто можно увидеть картины как в центре Дели, с гроздьями проводов.
Но думается мне, решение гораздо ближе и проще. И нашлось оно в прихожей – открыв спрятанный под декоративной панелью распределительный щиток, кроме автоматов увидел еще панель запуска генератора. «Вкл.», «Выкл.», «Старт» - все как полагается. Ключ запуска, кстати, висел рядом. Недолго думая вставил и повернул. Хм. И ничего.
Генератор нашелся на заднем дворе в полуподвальной пристройке, похожей на хижину хоббитов. Дверь только не круглая, в остальном все идентично. Внутри идеально чисто и прибрано, генератор на поддоне, а бочка с соляркой даже не заляпана. Вон висит и шланг с грушей – чтобы дедовским способом не переливать.
В баке генератора солярка была, под крышку. Хмыкнув, и помогая себе интенсивным расчесыванием затылка, попробовал разобрался. Панель запуска была и на генераторе, только уже без ключа – просто тумблер. Который также не среагировал, по причине полной разрядки аккумулятора электростартера.
Стандартную подготовку пионера – позволяющую не только выживать в лесу без спичек, но и поймать, освежевать и вкусно приготовить любого засланного рейнджера, я не проходил. По возрасту не застал. Но родился еще в СССР, поэтому даже будучи образцовым гуманитарием разобрался с проблемой быстро. Нашел ручной запуск, вытащил утопленную в корпус пластиковую ручку. Со второго рывка пусковой веревки генератор завелся и бодро затарахтел.
Конечно, была опасность того, что здесь все же стоит какая-нибудь секретка, оповещающая об активности. Но это даже может оказаться идеальным вариантом – сюда прибудет ГБР, бойцов которой я вежливо попрошу нас увести подальше.
О том, что нас по сработавшему маяку найдут преследователи Анастасии, я не переживал. Если преследователи как Элимелех сломают легенду обеспечивающих эвакуацию людей Ольги, то сейчас нас «якобы» забирает Измайлов. Если и этот уровень прочитают, то будут искать в Ястрембеле, а не здесь. К тому же смутное чувство опасности, которое муторной тяжестью накрыло меня в поезде, давным-давно ушло, и даже намека на него больше нет.
Вернулся в дом, прошел на кухню. Проверил – все нормально, свет горит, вода из-под крана льется, насос в скважине заработал. Ну и отлично.
- Можешь душ принять, - крикнул я, обращаясь к находившейся в спальне княжне.
Отвечать она не стала, но мысленный легкий импульс я уловил – услышала. Чайник как раз вскипел, я его выключил и сполоснув чашки, бросил туда по шарику листового чая и разлил кипяток.
- Тебе с сахаром? – крикнул я, обращаясь к Анастасии.
Ответа не последовало. Собрался было крикнуть еще раз, но княжна уже появилась в проеме двери. Она была без куртки, в обтягивающей белой футболке и со все еще надетой на правую руку черной перчаткой. Верхняя часть перчатки смята, словно ее пытались снять. И видно, что в некоторых местах ткань влажная от крови.
- Что? – поинтересовалась не услышавшая вопрос княжна.
- Тебе с сахаром? – кивнул я на чай.
- Одну ложку, - кивнула Анастасия. Она хотела уже развернуться и уйти, но я остановил ее окликом.
Показав на простой диван в углу, порыскал по полкам. Видел же, где-то… здесь – достал я довольно большую серую коробку с говорящим красным крестом на крышке. Открыл, посмотрел – набор вполне стандартный, как в расширенной автомобильной аптечке.
Причем этой аптечкой точно никто не пользовался ни разу – очень уж аккуратно и на своих местах все уложено, не видно ни одного вскрытого блистера. Ощущение, что аптечку даже не открывали после сборки на производстве. Я посмотрел сроки годности лекарств. Ни одного просроченного, а у некоторых дата производства – зима и весна этого года. Посмотрел в аптечке – ну да, и сама коробка собрана весной.
Еще одна странность. Получается, аптечку поменяли совсем недавно? Дом выглядит отлично, но ему точно минимум несколько лет. За ним никто не смотрит, замков нет, но аптечку меняют по сроку годности? Словно при плановом обслуживании…
Этот дом как неживой, выставочный. Причем здесь точно появляются гости. Заметны сколы на мебели, отметины на бревнах, застарелая зола в камине с почерневшими камнями. Да и на цилиндрической печке черные следы нагара есть, даже отсюда вижу – так бывает, когда не закрывают дверцу растапливая.
Здесь появляются люди, но скорее всего появляются со всем своим. Дом же построен будто подрядчиком, по безликому типовому заказу. Причем заказчик не бедный – ему просто по ТЗ выкатили список, он утвердил нужный вариант и оплатил поддержку в течении времени. Причем даже не сам заказчик, а специально обученные люди по его указанию.
Но почему все открыто? Как в медвежьей берлоге, куда пришла Маша. Пользуйся не хочу, спи на любой кровати и ешь из любой миски. А может, земли здесь принадлежат кому-то из аристо? И дураков охотиться в этих лесах нет, не говоря уже о том, чтобы заходить в этот домик. Но если так, почему тогда никаких признаков гербов на декоративных воротах, а просто пустой шит?
Странно это все, конечно. Но меня никак не касается, запишем как чужую блажь. Тем более, запущенный на поляне радар работает и вокруг я не ощущаю ни единой живой души.
Если все будет хорошо, просто дам потом задание Фридману найти хозяина и заплатить за пользование домиком, чтобы совесть не напоминала ни о чем.
Размышляя таким образом, параллельно уже поставив открытую аптечку на стол и достал одну за другой несколько банок, читая состав. Торговые названия все сплошь незнакомые, но хлоргексидин в составе обнаружился быстро.
Отвинтив колпачок, щедро залил ткань перчатки, полностью ее намочив и вылив почти все. При этом достаточно емко высказал себе все, что о себе же думаю. Потому что перед глазами как вживую встала картинка того, как кожа княжны трескается при касании приборной панели машины. Ее раны в тот момент показались мне не слишком серьезными; ну, не царапины, но и не стоящими особого внимания. На самом же деле, по незаметным без пристального рассмотрения на черной ткани следам крови я сейчас понял, что несколькими полосками обморожения и глубокими царапинами дело не обошлось. А крови вчера много не было лишь потому, что княжна просто подморозила себе руку, охлаждая ткани и останавливая кровотечение.
В поезде, видимо, пока она спала локальная ледяная блокада прошла и раны на руке открылись. Я ведь и по лесу еще гнал достаточно серьезно.
Ну хоть бы слово сказала пока шли! Подняв глаза, я поймал взгляд княжны. Посмотрел с немым вопросом, показывая все что думаю насчет ее молчания и терпения. В ответ Анастасия только плечами пожала, отводя глаза.
- Минутку, пусть отмокнет, - вслух попросил я и после вернулся к аптечке. И очень быстро нашел тюбик биогеля – самое то, что сейчас необходимо.
- Не надо, - покачала головой Анастасия. Я при этом вспомнил, что она и в машине садовника, когда мы переодевались, от моего предложения применить биогель отказалась.
- Почему не надо?
- В нем есть магическая составляющая. Причем вот этот вот недорогой гражданский вариант, эффект заживления проходит не сразу. И если замазать раны, я часов десять точно не смогу нормально использовать силу.
- Но сможешь же?
- Пробовал заниматься вольной борьбой будучи обмазанным маслом?
- Воу, а ты пробовала? – посмотрел я на нее снизу вверх с неподдельным интересом.
- Какой же ты пошлый! – не скрывая эмоций, удивилась Анастасия, неожиданно перейдя на столь прямой и откровенный стиль беседы.
- Я значит пошлый?
«Вань, о чем ты думаешь? Мань, о чем и ты! Ох какие пошлые у тебя мячты!»
Ну да, ну да, как будто это я привел в пример вольную борьбу в масле.
Всем видом демонстрируя крайнее удивление несправедливостью обвинений, я отложил тюбик с биогелем. И предлагать вновь княжне не стал. Вариант ей немного потерпеть, но сохранить возможность работы со стихией выглядит гораздо выигрышнее, чем сейчас быстро вылечить руку, а после оказаться беззащитными перед преследователями. Ведь как ни крути, а ее ледяная стрела здорово меня выручила вчера в гостиничном номере, а после именно ее умение помогло нам сохранить голову. В смысле чужую отрубленную голову.
Решив, что смоченная антисептиком ткань отмокла достаточно, начал аккуратно закатывать перчатку, спускаясь от локтя. Княжна несколько раз болезненно поморщилась, когда приходилось отрывать ткань вместе с подсохшей коркой крови, но терпела. Полностью освободив руку, я полил перекисью водорода несколько начавших кровоточить глубоких порезов. Да, выглядит все не очень хорошо. Словно рука побывала в тесном тубусе, наполненном острыми ледяными осколками.
И ведь терпела, не сказала ничего – посмотрел я на княжну. Анастасия, глубоко и ровно дыша, откинулась на спинку стула прикрыв глаза.
- Пусть подсохнет немного, - произнес я. – Душ будешь принимать?
- Хотелось бы, - не открывая глаз ответила княжна.
Ослабив скрытые застежки, я снял с девушки высокие ботинки и носки. После, почувствовав как она напряглась, расстегнул ремень, чтобы сама не мучалась с пряжкой. Анастасия при этом наблюдала за мной из-под полузакрытых век, не двигаясь и держа изрезанную руку на отлете.