Сергей Извольский – Восточный пакт (страница 37)

— Vasya, go out! — скомандовал я Ндабанингу.

Юный гангста по комплекции ненамного больше меня. Но силен — жилистый, выносливый. Вытаскивая Анжелу, помогающий мне гангстер-предатель уличного братства выпучил глаза от натуги. Но вышел весьма аккуратно, даже головой Анжелу о стойку не ударив, как я наверняка бы сделал в такой спешке.

Увидев краем глаза и оценив действия Васи, я выскочил из машины. Хлопнув дверью, закричал о том, как отношусь к таким дебилам, как мой неумелый водитель. И бочком-бочком, не переставая ругаться, подходя к поднявшемуся ошеломленному бугаю-охраннику. Белый, но гораздо крупнее чем чернокожий большой парень, которого я убил совсем недавно. Бугай не заволновался даже несмотря на АК у меня в руках, и все еще держал в руке бутылку с наркопивом.

Часть лица татуирована, в том числе перехлестом агрессивной вязи и двумя слезами под глазами. Татуировка на лице в Южных говорящий признак — байкеры однопроцентники по сравнению с такими ребятами как школьные хулиганы перед грабителями рецидивистами. А уж наколотая слеза, тем более не одна, вообще говорящий знак качества — поэтому я легко и без душевных терзаний поменял первоначальное намерение просто вырубить охранника. Тем более нет у меня уверенности, что эту гору я смогу без приключений осадить.

— Подержишь, брат? — спросил я у бугая, левой рукой протягивая ему АК, который держал за цевье стволом вверх перпендикулярно земле. Я уже был совсем рядом, и резко протянул автомат бугаю, так что приклад-весло шлепнул ему по обтянутому майкой пузу. И ускорившись, я быстро прянул вперед. Как раз в тот момент, когда пламегаситель оказался точно под мясистым подбородком, я хлопнул пальцем по спусковому крючку.

Раздался выстрел, и из затылка бугая метра на полтора ввысь вырвался фонтан крови и осколков костей. Отскочив в сторону, чтобы не попасть под ошметки брызг, я дождался пока бугай начнет заваливаться ничком и бросил прямо под него АК. Со звонким шлепком массивное тело упало, широко раскинув руки и погребая под собой автомат. Бутылка наркопива, по-прежнему зажатая в кулаке, на удивление не разбилась и кислотного оттенка жидкость текла на грязный асфальт.

«Сгорел на работе, аминь» — осталась над телом моя краткая эпитафия. Сам я уже снова оказался рядом с машиной. Грубо схватив агента за голову, вдавил ему большой палец под челюсть рядом с ухом. Очнулся тот сразу же, пронзительно вскрикнув — болезненно это очень, знаю.

— Уезжай! Быстро, — уперся в лицо тайного агента ствол Глока. — Давай, давай, двигай! — прокричал я и поднял пистолет, делая вид что сейчас буду стрелять.

Водитель-курьер смутно осознавал окружающую действительность, но то, что отсюда надо уезжать, понимал. Взревел мотор, завизжали покрышки по прутьям сбитой решетки, и машина понемногу поползла вперед, выезжая из мешанины остатков сбитой клетки.

Держа на прицеле водителя — чтобы не остановился раньше времени, я кивком показал Васе на дверь клуба. Тот послушно побежал внутрь, а я глянул выскочившей на чистый асфальт машине, и поспешил следом. Краткий момент ожидания, пока пропускал Ндабанинга с Анжелой вперед, и отчетливо кожей почувствовал приближающихся преследователей. Не полицейских — а крышу сутенеров, которые вот-вот покажутся из-за угла, в поисках размалеванного желтым автомобиля с зеленым черепом на капоте.

Удачи друг, надеюсь у тебя получится убежать — мысленно обратился я к агенту за рулем, закрывая за собой дверь клуба. Убирая Глок в кобуру, уже здесь, в пустом предбаннике коридора окунулся в емкие и плотные, пробирающие до кончиков волос ритмы танцевальной музыки.

Доносились они из обширного танцпола, объединяющего сразу несколько подвалов и никогда не использовавшихся по назначению подземных паркингов. По мере того, как полутемный коридор вел нас вниз, ритмичное уханье становилось все громче. Когда я приоткрыл дверь выхода на площадку, вся сила звука обрушилась на меня. Басы гремели настолько громко, что практически вышибали из головы все мысли и чаяния.

Осмотревшись, я убедился, что никого из охраны или администрации здесь нет. Еще легче все становится — обычно тут как минимум один охранник или дежурный, но сейчас отошли куда-то по нужде. Или вовсе ушли возникающие у посетителей проблемы гасить, тоже вариант. Нам же лучше — удовлетворенно хмыкнул я, поманив Васю за собой в танцевальный рай.

Вокруг царила тьма, разбавленная вспышками цветомузыки, которые словно вспышки молний в грозу превращали движение в вереницу отдельных кадров. Люди на танцполах как будто и не танцевали — свет выхватывал их лишь на краткие мгновенья в замершем движении. Посетителей было много — ночь с субботы на воскресенье как никак. Людей много, но не плотная толпа, так что мы с Васей двинулись вперед почти беспрепятственно.

Стараясь передвигаться вдоль стен, подальше от освещенных стаканов со стриптизершами и островков диджейских пультов, я заставил Васю опустить Анжелу вертикально, сам же подхватил ее с другой стороны.

Два юных гангстера — я ведь тоже в куртке городского охотника, тащившие на себе обдолбанную подругу, внимания вообще не привлекали. Хватало других персонажей. Как, к примеру, вот эта особь в кожаных сапогах, стрингах поверх колготок и латексной шляпе-балаклаве с кошачьими ушками. Захваченная ритмом танца эффектная дама стояла чуть наклонившись, опираясь на левую ногу. Она, и еще голова у нее сохраняли неподвижность, а все остальное тело непрекращающееся двигалось: руками она словно держала невидимый отбойный молоток, разбивая им земную твердь в такт ухающим басам, правой ногой помогая себе при этом, словно работая штыковой лопатой.

В окружающих нас стоп-кадрах никто не заметил, как обгашенная дама лишилась маски и сапог. Да она и сама не заметила — в глазах бездонная пропасть, до утра ее в этом мире не будет точно. Пока Ндабанинга надевал на Анжелу высокие сапоги — очень удачно высокие, потому что скрывали голубые лампасы полицейских штанов, я срезал с латексной шапки верх. Кошачьи ушки отрезать было жалко, но они ненужное внимание привлекают, глаз цепляется.

Через минуту мы уже пробирались через толпу, подхватив под руки по-прежнему бесчувственную Анжелу в кожаной, закрывающей глаза маске (балаклаву надел задом наперед), высоких сапогах и плаще — вид, который на дневной улице привлечет внимание всего города, а вот на ночной дискотеке Южных кажется само собой разумеющимся нарядом.

Клуб «Гармония» объединял в себе сеть подвалов и паркингов, по которым мы сейчас и шли, перемещаясь под землей подальше от черного входа. Зал за залом быстрый темп драм-н-бэйса в подсветке темных тонов сменялся на яркий зов прогрессив-хауса, светлые тона синтезированного пластикового техно перетекали в кислотный, перерезанный зелеными линиями лазеров дип-хаус, в свою очередь плавно переходящий в фиолетово-лиловую психоделику уносящего прочь транса. Мелькали перед глазами высвечиваемые светомузыкой потные лица, невидящие взоры, голые тела и самые разнообразные кичливые наряды.

Пока шли, Ндабанинга по моей команде еще лишился своей куртки, приобретя взамен красный кожаный пиджак. Зеленый череп банды из трущоб слишком приметен, а аляповато блестящий красный пиджак молодому гангстеру самое то сейчас.

Когда мы оказались неподалеку от одного из основных входов, я затащил Васю в грязный сортир. В женский — в мужском обычно слишком много народа. Две гостьи при виде нас закудахтали, попытавшись возмущаться, но столкнувшись с моим полубезумным взглядом, передумали. Одна похожая на проститутку совсем юная дева с синими волосами внимания на нас даже не обратила, продолжая заниматься своими дела.

По моему жесту посадили Анжелу в широкую раковину — самое более-менее чистое место здесь. Я придержал ее, чтобы не завалилась на бок, и жестом поманил Васю ближе.

— Мы сейчас выходим на улицу, и идем в сторону Кржижановского, по дворам, — говоря прямо в ухо, начал я инструктироваться Ндабанинга. — В третьей арке будет бордель, Гранд-Бальмонт. Заходишь туда, снимаешь люкс, говоришь, что несешь даму для господина, который прибудет позже. Держи деньги, — достал я из кармана куртки горсть монет.

Даже на беглый взгляд переданного металла было достаточно для того, чтобы снять три люкса в борделе, только претендующем на люксовость. Но, несмотря на свое нахождение в самой клоаке нижнего города, пользующегося некоторой популярностью — именно сюда стремились те, кто хотел гарантированно сохранить инкогнито.

— Ты понял? — я чуть отстранился и посмотрел в глаза Ндабанингу.

— Понял, бро, понял, — активно закивал Вася, демонстрируя полную лояльность.

— Сдачу оставь себе. В джакузи есть окно, через него можешь выйти из борделя. Положи только даму аккуратно на кровать. Если хочешь еще тысячу кредитов, подожди рядом, через час за ней придут мои люди. Понял?

— Понял, бро, понял, — не соригинальничал с ответом Вася. — Подожду, брат, подожду, — добавил он чуть погодя, с опозданием осознав, о чем вообще шла речь.

— Все, выходи первый. Охране если что скажешь, что цыпу на радугу несешь. Можешь монету дать, чтобы не приставали.

— Понял, бро, все сделаю, — опережая, вновь закивал головой так неожиданно и для меня, и для себя оказавшийся в роли случайного попутчика молодой гангстер.