Сергей Извольский – Восточный пакт (страница 36)

Курьер, явно чувствуя опасность для жизни, быстро привел нас на стоянку машин. Здесь крутилось несколько шестерок, но по причине собственной незначительности огнестрельного оружия ни у кого не было. Все дисциплинированно легли носами в землю под дулом АК и внимания к себе постарались не привлекать.

— This! — показал я курьеру на грубо выкрашенный желтой краской седан с намалеванным зеленым черепом на капоте. Кроме потеков на кузове — красили прямо кисточкой, в остальном машина сверкала дороговизной богатства — хромированные колесные диски, спортивная резина, яркая бахрома салона.

Машина с ярким символом банды — для того, чтобы кататься здесь, в пределах квартала. Выезжать на такой в «большой» нижний город без согласований с хозяевами других районов может быть опасно. Но мне оно и к лучшему сейчас.

Агент-курьер после моего выбора хотел было возразить, но увидел направленный на него АК и открыл переднюю дверь. Ключи были в замке — никто на территории банды не рискнет угонять машину банды. Ну, кроме совсем отбитых товарищей. Или, конечно же, просто попавших в трудную жизненную ситуацию вполне обычных и нормальных людей, таких как я.

Подгоняя полицейского агента, для убедительности болезненно ткнув ему стволом под ребра, заставил его завести машину и выехать со двора. По моей указке ехал он спокойно, на малой скорости, выбирая темные переулки и освещенные улицы пересекая только поперек. На заднем сиденье в это время Вася одевал бесчувственную Анжелу в снятый с мамки плащ.

Был бы я на месте Ндабанинга, уже раз десять мог бы убить и водителя, и пассажира. Но показательно-грязная расправа над громилой Сандро подействовала так, как и предполагал. Направленных агрессивных эмоций от Васи я не чувствовал, и надеялся, что он в ближайшие минуты еще будет в тонусе, чтобы помочь мне таскать Анжелу. Нелегкая ведь девушка. Зато в сознании она словно парит в пространстве — возникла перед внутренним взором картинка воспоминаний, как обнаженная Шиманская прыгала на кровати, оседлав любовника. В бессознательном состоянии же для меня она будет практически неподъемной. Поэтому Васю надо беречь, и иногда подбадривать.

С этой целью — подбодрить, пока мы не торопясь углублялись в блочные кварталы Южных, я начал говорить. Рассказал обоим — и Васе, и агенту, что мне просто нужна была помощь, я никого не хотел убивать и вообще за мир во всем мире. Курьеру-агенту еще доверительно сообщил, что видел его личное дело в картотеке Уэлча, поэтому нежелательно, чтобы в ближайшие сутки начальство узнало о произошедшем в трущобах.

После моих слов агент очень активно замотал головой, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем речь. Утвердившись в подозрениях, я только сообщил, что сказал ему все что хотел, и очень надеюсь на его благоразумие. Но на благоразумие надейся, а сам не плошай — доверительно сообщил ему, сказав еще и о том, что малейшее подозрение в нелояльности и он тут же умрет. Болезненно упирающийся ему в ребра ствол АК при этом работал как убедительный аргумент.

Говорил я все это время сознательно по-английски, чтобы в случае чего пустить преследователей по ложному следу. Как у меня сейчас маску зовут — Василий Спиридонов? Если это реально существующий житель Высокого Града, то он наверняка уже разбужен прибывшими к нему домой полицейскими. Так что, если в корректируемой по мере поступления данных ориентировке на белого подростка пятнадцати лет будет упомянут английский как язык основного общения, это хоть ненамного, но сможет сбить преследователей с поиска.

Несколько минут напряженной поездки, и мы подъехали к повороту на Седьмую Красную — одну из улиц красных фонарей, где под приглядом сутенеров постоянно кучковались ночные феи всех полов и ориентаций. Седьмая не была самой популярной улицей с удовольствиями, находясь на достаточном удалении от Ямы — сердца ночной жизни нижнего города, но клиенты здесь были. Тем более сегодня, в ночь с субботы на воскресенье.

Заставив притормозить перед поворотом на Седьмую, я несильно ткнул агенту стволом под ребра и начал инструктаж.

— Бро, мы сейчас поворачиваем на Седьмую, проезжаем триста метров и подъезжаем к перекрестку с Бальмонта. На перекрестке ты останавливаешься поперек дороги, так чтобы машина носом глядела налево. После закрываешь глаза и прячешься на три секунды под руль. Потом по моей команде едешь по Бальмонта и высаживаешь нас там, где скажу стоп. И уже потом, не вылезая из машины, максимально быстро удаляешься. Если сделаешь все правильно, останешься жить. Понял?

— Понял, — ответил агент.

Мой простой план ему явно не понравился, но спорить он не решился.

— Поехали, раз понял, — кивнул я и вновь для убедительности ткнул его стволом АК под ребра. В этот раз сделал это достаточно резко, железом прямо в кость — что очень и очень неприятно. Особенно неприятно, когда это делает тот, кто только что без раздумий убил несколько человек и готов в любой момент прикончить тебя.

Автомат при этом я держал на коленях, так чтобы он не был особо виден с улицы. Необходимая предосторожность — потому что, когда мы вырулили на тускло освещенную Седьмую, на нас скрестилось сразу множество взглядов. Мы ехали медленно, но проститутки обоего пола нагло к машине вопреки обычному поведению не приближались — потому что автомобиль в крикливой раскраске банды, а к таким ребятам относятся с настороженностью.

Несмотря на то, что улица неофициально называлась красной, ни одного красного фонаря здесь не наблюдалось. Все же качество товара не поражает, даже с учетом колорита нижнего города. Именно по этой улице на раскрашенном микроавтобусе нас когда-то вез извозчик араб вместе со Степой, Мустафой и двумя инфантилами. Вез в памятную ночь, ставшую для меня ознакомительным туром в недружелюбный новый мир, сразу встретивший меня хлесткой оплеухой в виде предательства и смерти. И памятью Олега я очень хорошо помнил этот район, поэтому мы сейчас сюда и приехали.

Пока машина медленно ползла по центру улицы, пропуская разделительную полосу между колес, я рассматривал колоритную публику, выглядывая и запоминая аляповатые цвета одежд сутенеров. Здесь их сейчас много — ходят, расслабляются; основной вечерний поток клиентов уже схлынул, растекшись по клоаке клубов, большинство из которых концентрировалось на Бальмонта. До утра же времени еще много. Поэтому здесь пока относительное спокойствие — до того момента, как навеселившаяся под утро братия выплеснется массово из дверей закрывающихся заведений, и залитым алкоголем и веществами взором пойдет искать плотских утех второй волной.

Миновав несколько сот метров, агент под мои негромкие подсказки выбрал широкий радиус для поворота, и встал поперек Седьмой, повернув нос машины в сторону Бальмонта, по всей длине которой горели тусклые вывески клубов.

— Руки на руле, голову вниз! — скомандовал я водителю. Если бы он промедлил хоть секунду, я был готов стрелять. Но у тайного полицейского агента работа такая, опасная, так что чуйка присутствует — руки водителя быстро оказались на руле, а голова под ним.

Вскинув АК к плечу, касаясь магазином спины согнувшегося курьера, я прямо из салона начал быстро стрелять одиночными. Даже несмотря на полумрак улицы, разбавленный живым огнем в бочках и тусклыми фонарями, кислотно-яркая и блестящая одежда сутенеров была видна мне хорошо.

Звуком стрельбы в Южных никого не удивишь, поэтому то, что отстреливают именно их, торговцы телами поняли не сразу. Первое осознание пришло лишь в тот момент, когда полностью осыпались боковые стекла машины и падал уже четвертый человек в аляповатом наряде. Почти сразу смешались в кучу шлюхи обоих полов и их пастухи, улицу заполнили крики раненых, а у меня глаза защипало — салон наполнился густым дымом с едким запахом пороха.

— Go! — крикнул я, ткнув водителю стволом в шею. Пламегаситель после выстрелов горячий, так что реакция не заставила себя ждать — курьер мгновенно вскинулся из-за руля и нажал на газ. Глаза у него бешеные — понимает, что произошло. Не будь он агентом, может я выбрал бы другой способ отвлечь погоню, но его принадлежность к полиции напрочь поменяла все мои планы.

И сейчас очень опасный момент, на тоненького, поэтому надо все сделать четко.

— Left! — закричал я перед знакомой вывеской, когда мы пролетели метров сто по Бальмонта.

После резкого торможения по моей указке повернули в узкий переулок. Впереди на островке чистоты виднелась фильтрационная клетка — здесь находился вынесенный VIP-вход в клуб «Гармония». Народу здесь всегда было много только в начале ночи — два главных входа не справлялись, и многие предпочитали доплатить, а не толкаться.

Когда заканчивался первый поток клиентов, это вход вовсе закрывался, и здесь находился только один дежурный охранник. Ну да, вон сидит бугай за решеткой, коротая время с бутылкой наркопива. Несколько стаек отребья в лохмотьях не в счет: это уже не разумные люди, а организмы — весь смысл существования и перемещения в пространстве для которых заключается лишь в поиске дозы.

Как только водитель выровнял машину после поворота, получил удар в ухо. Перехватив руль, я извернулся и левой ногой нажал на педаль газа, выворачивая машину прямо на клетку. Снеся одну из тонких решеток, мы подъехали прямо ко входу.