Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 3 (страница 42)
Судя по униформе на некоторых телах, это были работники дежурных смен, эвакуировавшихся из порта. Осмотрев покрытые инеем трупы, Никлас только плечами пожал.
– Это не стихийные конструкты, – только и произнес он.
– Гончие?
– Скорее всего, – кивнул Никлас, задумчиво разглядывая нижнюю часть одного из заиндевевших тел.
Встретив первые следы людей, по-прежнему сохраняя предельную осторожность, мы продолжили постепенно углубляться в город. Двигаясь к центру, к магистрату и к портальной станции. Места расправ над людьми встречались все чаще, и чем ближе мы приближались к центру, тем больше домов видели с разбитыми стеклами и выбитыми дверьми.
И чем ближе к центру города, тем толще становился слой инея на поверхностях. Стужа наступала здесь стремительно и неумолимо – в одном из разбитых окон я и вовсе увидел вылетевшие с порывом ветра занавески, которые так и застыли в полете, заледенев. Чуть погодя увидел на одном из подоконников застывшего в виде ледяной статуи человека. Он явно намеревался выпрыгнуть из окна, но Стужа так и заставила его замереть в полупозиции.
Никлас, заметив высунувшегося из окна человека, тронул меня за плечо, показывая словно границу действий Стужи. Направленных действий: белесый туман, висевший над городом, кристаллизуясь в лед покрывал все поверхности инеем, но были и отдельные места, словно промерзшие полностью. Стужа здесь буквально вымораживала все живое на своем пути. Причем полностью, меняя саму материю предметов – на моих глазах Никлас подошел к стулу одного из уличных кафе и довольно легко обломил его спинку. При этом на месте слома поднялся легкий белесый дымок, и посыпалась ледяная крошка.
Это уже не было деревом и не было обычным льдом – это уже было частью мира Стужи. Действительно, если бы Никлас не показал, я бы не обратил внимания – больше занятый взглядом по сторонам и контролем двух боевых групп бойцов-варгов.
Среди повсеместного инея подобные вымораживающие саму ткань мира места нам, по мере продвижения в сторону центра, встречались все чаще и чаще. Теперь они были более ярко выраженными – ледяные торосы, даже буквально глыбы то и дело встречались нам по пути. Теперь уже стало ясно, что все это – следы конструктов, подобные тому вихрю Стужи, который вморозил наш траулер в лед. И по мере приближения к портальной станции таких следов мы видели все больше и больше.
Мы двигались по городу молча, практически не разговаривая и не привлекая внимания. Несмотря на то, что подобную картину мы наблюдали впервые, я с удовлетворением обратил внимание, что варгрийские всадники чувствуют себя более чем уверенно. Мы оказались уже совсем рядом с портальной станцией, и, привлекая внимание командиров групп, я показал им быть настороже. Никлас, судя по виду, прекрасно понял мои догадки и также разделял мои опасения: он сейчас предварительно сформировал сразу два воздушных конструкта, вокруг его кистей кружились голубоватые завихрения чистой энергии.
Полусозданный конструкт – такой не деактивируешь, его обязательно нужно будет использовать, сбрасывая энергию. На уровне наставлений от Гильдии магов, насколько знаю, подобное не приветствуется и даже в большинстве случаев запрещено – но маги Гильдии повсеместно подобные наставления игнорируют. Лучше тратить чужой лириум, чем свою кровь – весьма жизненная формула у границ Разломов.
Но думаю, я не зря бодрил бойцов-варгов, и не зря Никлас предварительно формировал конструкты: портальная станция с Местом силы – определенно место притяжения сущностей. И судя по окружающей нас пелене, там вполне могут быть демоны или колдуны. Которые, причем, наверняка не слышали нашего громкого прибытия – в окружающем мареве звуки просто не проходят. И как сейчас понимаю, что даже если бы Никлас уронил не один грузовой кран, а все, причем ронял бы их и ронял, то звуки сюда бы не донеслись.
Поэтому, изготовившись к бою – а в том, что он нам предстоит, сомнений у меня не было, мы продолжали двигаться вперед. Пройдя вдоль небольшого сквера с заиндевевшими деревьями, зеленая листва которых была, как и все вокруг, покрыта белоснежной кристаллической изморосью, мы преодолели уклон улицы и вышли к портальной станции.
И в какой-то момент мы словно пересекли границы – туман отступил, а мы оказались словно под низкими облаками, сквозь которые проглядывает солнце. И здесь мы наконец встретили первых живых… так скажем, сущностей. После преодоления подъема нашему взгляду открылась площадь, буквально заполненная восставшими из смерти людьми. Глядя на согбенные, неживые, но движимые силой ледяного пламени фигуры, я осознавал, что все в новом вторжении происходит по аналогии с адским пламенем. Которое, поразив людей, превращало их в демонических тварей.
Ледяное пламя Стужи также изменяло людей, убивая их души и превращая в бездушных созданий. Из хорошего (если в такой ситуации вообще может быть хорошее) было то, что ледяная Стужа еще только-только пришла в наш мир. И несмотря на то, что на площади собралось не менее нескольких тысяч измененных, среди них не оказалось ни одного опасного и даже активного. Просто восставшая масса условно-опасных, ставших чуждых нашему миру организмов. С координацией движений подобно тому смотрителю маяка, который, двигаясь в нашу сторону, свалился с площадки на прибрежные камни.
Толпа вокруг портальной станции была опасна только жаждой крови и количеством, а также способностью заражать других пагубным ледяным пламенем. С такими, при удаче, выносливости и минимально обговоренной тактике, может справиться даже не обученная группа людей с топорами. Пока может справиться – потому что еще слишком неустойчива связь этих бездушных созданий с миром Стужи, слишком пока неустойчива связь с его нижними планами. Ведь именно из нижних планов Инферно приходят демонические сущности, которые захватывают тела убитых адским пламенем людей, которые становятся демоническими тварями. И когда Стужа утвердится в нашем мире, каждый из этих бездушных, получив своего внутреннего демона, станет быстрой, местами умной и крайне опасной тварью с жаждой крови и перспективой серьезного развития.
Пока же тысячи еще вялых бездушных собрались вокруг портальной станции, за высокими стенами которой явно теплилась жизнь. Теплилась в буквальном смысле слова: в пелене дымки тумана мы видели, как поднимается дым костров за высокими стенами. Кроме того, над зданием виднелся и горящий желтым Сиянием кристалл силы.
Очень странный кристалл, который явно пришел в негодность – его словно сожгло серьезной перегрузкой; местами почерневший, оплавленный и потерявший идеальную форму граней, кристалл частично стек вниз из разъема энергетического кокона. При этом, что удивительно, измененный кристалл продолжал сиять – словно небольшое солнце, пробивающееся через морозную дымку. Да, местами почерневший, потерявший форму камень силы еще жил и осенял светом часть площади. Защищая укрывшихся в портальной станции людей – именно желтый свет Сияния останавливал бездушных словно непреодолимым барьером.
Впрочем, вокруг портальной станции кроме бездушных расположились и ледяные гончие. Крупные твари, удивительно похожие на адских гончих из Инферно. Подсвеченные льдистым, бело-голубым сиянием глаза повернулись к нам, и сразу несколько гончих сорвалось в атаку. Захлопали выстрелы, и одна за другой твари Стужи, выхватывая попадания лириумных пуль, катились по брусчатке в клубах ледяной крошки, оставляя за собой полосы густо-синей крови.
Нашелся перед зданием и колдун. Всего один, но весьма сильный; хотя может быть это был не колдун, а демонолог, контролирующий стаю – спросить и уточнить мы не смогли. Даже рассмотреть толком не сумели – строение тела у него вроде бы как гуманоида, но виделось все же в его фигуре что-то нечеловеческое. Виделось за тот краткий миг, пока мы его наблюдали: взмахом рук, сопроводив движение ритуальным стылым воплем, колдун запустил в нас самую настоящую волну Стужи. И на нас сейчас стремительно надвигалось жидкое морозное марево, окруженное завихрениями ледяной крошки. Причем в этом жидком мареве, внутри, в его границах, хорошо виднелись силуэты бегущих в нашу сторону ледяных гончих.
Выглядело достаточно опасно – я моментально вспомнил заиндевевшего в окне человека и застывшие под порывом ледяного ветра занавески. Причем испугался я не за себя – был уверен, что фламберж с адским пламенем вполне сможет создать для меня подходящую защиту. Опасался я за возможность варгрийцев отразить морозный удар ледяной стихии. Видел я подобный конструкт впервые и не знал, справятся ли с этим щиты-эгиды бойцов.
Впрочем, проверять это не потребовалось – Никлас, который был к нападению готов, сформировал локальный воздушный шторм. Наученный опытом первой встречи с оператором Стужи, он бросил с двух рук сразу два конструкта – поверху и понизу. Воздушные плотные вихри устремились навстречу надвигающейся волне Стужи, которая при столкновении с двойным вихрем Никласа отыграла назад, словно встряхнувшийся ковер.
Краткий миг встречи стихий, и больше десятка гончих оказались разорваны порывами ветра вперемешку со льдом, а оператор Стужи врезался в стену портальной станции. Причем так сильно, что стал во много раз тоньше, чем был за мгновения до этого. Проще говоря, Никлас ударил воздушной волной так сильно, что оператора буквально раскатало в блин.