Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 1 (страница 37)
Атмосфера за столами царила благожелательная, но громких разговоров и обсуждений почти не было – все мы устали, даже вымотались. И сейчас просто тихо радовались тому, что отбор и курсы начальной подготовки закончились.
Впереди нам предстояла уже настоящая подготовка офицерской школы, нагрузки обещали побольше – как физические, так и психоэмоциональные, но каждый из нас понимал: мы начали движение вверх. И перстень на руке каждого курсанта – артефакторный меч, доступный лишь избранным представителям человеческой цивилизации, не давал в этом усомниться.
«Клавдий» давно отвалил от пристани, и поднял нас и над цитаделью, и над облаками. За бортом постепенно темнело, и один за другим курсанты отправлялись отмокать в горячих бассейнах, а кто-то просто отправлялся отсыпаться в каюты. Кто-то даже и вдвоем.
Сам я, старательно избегая общего – пусть и сдержанного веселья, вернулся за тот самый стол, за которым сидел по пути в цитадель. И сейчас просто наслаждался закатом.
За спиной все реже звучали бодрые выкрики из бассейнов, постепенно стихал плеск воды, прекращались разговоры, уже не звучали тосты. Несколько раз гремело общим хохотом, один раз даже звенела бьющаяся посуда. Но шум случился, а драки все не было, так что я даже оборачиваться не стал.
Лениво.
Динамическое освещение теплового конуса, реагирующее на количество людей на палубе, понемногу гасло. И вскоре ночная темнота пришла на палубу – похоже, я остался здесь один. Любуясь отсветами Сияния в небе, на короне Юпитера.
Боги, как же хорошо.
Как прекрасно просто сидеть в тепле, вытянув ноги на соседнее кресло, смотреть на зеленую корону и неторопливо потягивая слабое тарнейское вино с цветочными оттенками, наслаждаясь бархатистым вкусом свежих и уваренных сладких фруктов.
Как долго я ждал этого момента – целых семьдесят два часа, плюс еще четыре недели.
Вечность целая.
Глава 16
«Ты… ты… да как ты можешь?!» – мысленно не просто спросил, а даже закричал Себастиан.
Он сейчас стоял практически вплотную к Дженнифер, а его глаза отсвечивали синим сиянием – как всегда бывало, когда они с сестрой общались, используя мыслеречь.
Дженнифер не отвечала, и только прямо смотрела на брата. Не зная, что сказать. Себастиан же распалялся все больше – глаза его посверкивали все ярче.
«Ты должна перестать обращать на него внимание! Он враг, он конченый человек, нам с ним не по пути! Или ты все уже забыла? Что с тобой случилось, неужели у тебя настолько короткая память, сестра?»
Дженнифер не отвечала, хотя у нее были аргументы и… не ответы пусть, но предположения. Но Дженнифер не могла их озвучить.
Не могла озвучить свои догадки даже для брата, с которым они вместе росли и познавали мир, вместе взрослели, вместе учились. Их связь была настолько сильна, что к одиннадцати годам они научились использовать мыслеречь – что не каждому прошедшему посвящение силой Сияния доступно.
Правда, мыслеречь Дженнифер и Себастиан использовали только вдвоем – с другими даже в фамилии подобного пока не получалось. Ни с кем другим в фамилии… кроме Джессики Агилар, бабушки Дженнифер.
Общаться с ней мыслеречью умела одна Дженнифер. И больше никто – по просьбе Джессики об этом не знал. Не знал даже Себастиан.
Только Дженнифер и Джессика. Внучка и бабушка.
«Молчишь, значит. Молчишь… предательница!» – вдруг хлестко сказал Себастиан, и от избытка чувств даже бросил под ноги бокал с вином, разлетевшийся на многочисленные мелкие осколки.
«Предательница?» – оторопело переспросила ошеломленная до крайней стеепни Дженнифер. Кажется, она даже сделала это вслух.
«Да!»
«Предательница нашей с тобой дружбы, или предательница всей фамилии? Уточни, будь добр. Мне это важно», – холодно поинтересовалась Дженнифер, вернув самообладание.
Не отвечая – лишь выругавшись вслух, Себастиан развернулся и направился к трапам на нижнюю палубу, по пути прихватив со стола с собой бутылку вина.
Дженнифер осталась стоять на месте, оцепенев. Она совсем не знала что делать, и как воспринимать случившееся. И пытаясь справиться с горькой обидой старалась представить, как повела бы себя на месте брата, если бы они поменялись местами.
Постояв немного, пока остальные курсанты – после звона разбившегося бокала обратившие на Агиларов внимание, потеряли к ней интерес, Дженнифер отошла в тень. Удобно расположившись в закутке ресторанного дворика, спрятавшись от чужих взглядов, она просто ждала.
Вопрос с Себастианом нужно было срочно решить. Но прежде чем решить с ним вопрос утраченного доверия, Дженнифер нужно было получить один очень важный ответ. Тянулись минуты, компании курсантов постепенно расходились. Дженнифер с удивлением проводила глазами Гаррета и Нессу, которые скрылись по трапу в обнимку.
Курсанты расходились, и только Кайден Доминик Альба де Рейнар так и сидел на возвышении за дальним столиком, любуясь закатом. Дженнифер по-прежнему ждала – ждала, когда он направится в свою каюту, чтобы подловить его для разговора. Ждала, и не отводя глаз смотрела на высеченную темнотой на фоне багрянца неба фигуру.
Она его ненавидела.
Когда-то давно дед Кайдена – Десмонд, убил деда Дженнифер.
Это не было официально доказано, но все в фамилии прекрасно знали имя убийцы.
Люди не умирают внезапно накануне дуэли – на которую Энрике, маркиз Агилар, вызвал Десмонда де Рейнара. Не умирают так показательно и неожиданно, как умер Энрике, вызвавший тогда еще сенатора Десмонда де Рейнара на дуэль в круг справедливости.
Истинную причину дуэли – как сообщила внучке Джессика, теперь знали только три живых человека. Десмонд де Рейнар, сама Джессика, и вот совсем недавно ее узнала и Дженнифер: Энрике, маркиз Агилар, подозревал Десмонда де Рейнара в том, что тот убил своего брата Доминика, жениха Джессики Агилар, совсем не в честном поединке, как Десмонд сообщил в ходе расследования сенатской комиссии.
Дом Лариан даже в тот момент не мог сравняться влиянием с Домом Рейнар – и после формального слушания сенатской комиссией дело гибели Доминика де Рейнара оказалась закрыто. Вердикт был оскорбительно прост: «У Сената нет причин не доверять словам лорда Десмонда де Рейнар».
Дело о смерти Доминика было спущено на тормозах также, как после оказалось закрыто дело о внезапной гибели Энрике, маркиза Агилар. Конгрегация, как и комиссии Сената, хорошо умеют с выборочной внимательностью смотреть на самые разные события.
Отношения Домов Лариан и Рейнар после этого совсем прекратились. И в некотором роде возобновились только тогда, когда отказавшийся от фамилии сэр Доминик неожиданно помог Агилар разобраться с предложением Дракенсберга. После этого, как узнала Дженнифер, Старшие фамилии даже вынашивали робкие планы выдать ее – Дженнифер, замуж за Кайдена.
Без Рейнаров Агилары на Юпитере во все времена мало что значили.
Впрочем, сэр Доминик легко отговорил старших фамилии от этой затеи: он просто поинтересовался мнением самого Кайдена насчет Дженнифер. От того, что именно и как именно младший Рейнар озвучил в ее характеристике – в которой эпитет «тупая провинциальная корова» был самым приличным, Дженнифер до сих пор испытывала мерзкие чувства.
Но сейчас…
Дженнифер видела, как Кайден разительно изменился. Это был уже не тот юноша, который, в картинке сохраненных на носитель мыслеобразов сэра Доминика, как она хорошо помнила лил ртом на нее вонючую грязь изощренных насмешек и оскорблений. Это уже был сильный и уверенный в себе лидер.
Совсем другой человек.
Который – как многие заметили, и во время отбора, и во время курсов начальной подготовки неявно оберегал именно ее. Об этом уже даже не молчали: в женской душевой казармы цитадели сегодня утром причины подобного поведения Кайдена были главной темой горячего обсуждения, а Дженнифер хорошо чувствовала на себе откровенно-завистливые взгляды, скрытые за веселыми шутками.
Опеку Кайдена заметили не только девушки курса. Хорошо это видел и Себастиан, который совсем недавно – в очередной уже раз, завел разговор о том, что Дженнифер сама непозволительно много обращает внимание на организм, который принадлежит к фамилии Рейнар. Обращает внимание и принимает помощь – и даже благодаря за нее, вместо того чтобы отшить Рейнара словом и делом раз и навсегда.
Во время начального курса времени для разговоров у брата с сестрой было немного. Зато сегодня его оказалось достаточно. И Себастиан хотел, чтобы Дженнифер вспомнила некоторые вещи из прошлого и определилась в своем отношении к Рейнару.
Дженнифер же не могла сейчас Себастиану ничего ответить.
Не потому что ответить ей было нечего. Дженнифер видела то же, что и остальные. Но она знала: так просто не бывает. Люди не меняются так кардинально за короткий срок.
И подобному случившемуся с младшим Рейнаром преображению у Дженнифер было только одно объяснение. Объяснение, тайну которого совсем недавно открыла ей бабушка. А еще бабушка просила ее, если вдруг у Дженнифер появится возможность, выполнить одну небольшую просьбу.
Джессика знала о том, что души погибших Рейнаров уходят в Посмертие по Реке Крови. По Реке Крови, по которой в мир живых из Посмертия можно и вернуться. И Джессика, после неожиданной смерти жениха, ждала и надеялась на его возвращение.
Годы шли, возвращения Доминика Веспасиана де Рейнара из Посмертия Джессика не дождалась. И после того, как по мере бега времени стало понятно, что Дженнифер – внешне почти полная ее копия, Джессика – учитывая наличие ментальной связи, по большому секрету рассказала внучке о Реке Крови фамилии Рейнар. Сообщив, что возможно Доминик Веспасиан де Рейнар может вернуться в мир живых.