Сергей Извольский – Вармастер. Боярская стража (страница 45)

— Да-да, именно такие! Вилли, ты понял, о ком идет речь?

— Понял, Марго. Понял, — еще раз повторил я, поднимаясь и отворачиваясь к окну с долгим выдохом. К такому меня жизнь просто не готовила, надо думать, что делать теперь.

Глава 19

Вторая половина дня прошла на удивление прекрасно. Знакомого австрийского художника во дворе дома-крепости нигде не наблюдалось, весточек никаких от него не передавалось. Поэтому получилось отстраниться от происходящего, сосредоточившись только на моменте «здесь и сейчас».

Обед, затянувшийся часа на четыре, плавно перешел в ужин, потом началась живая музыка, танцы, чтения стихов для аудитории — впервые подобное видел. По мере продолжения душа Маргарет все более требовала праздника, но пришлось спустить ее в объятия реальности напоминанием о первом рабочем дне завтра. Обычно Маргарет так рано не заканчивала, но сегодня в девять вечера, когда основное веселье только начиналось, мы с ней вернулись в квартиру. Здесь разошлись — Марго, не скрывая расстройства направилась к себе, а я двинул к Белоглазовой на уже традиционную вечернюю беседу.

Серая боярыня впервые за долгое время встретила меня не в кровати — сидела за столом, работала с документами. Когда зашел отложила бумаги, внимательно на меня посмотрела. Как будто чувствует, что разговор предстоит серьезный.

Стоя еще на пороге осмотрелся и отметил, что Арины в комнате нет. Вейла, мне кажется, как-то болезненно воспринимает наши доверительные беседы с Белоглазовой и хорошо, что нет нужды ее сейчас просить удалиться.

Закрыв за собой дверь — щелкнув замком под удивленным взглядом Белоглазовой, я вместо приветствия покрутил направленным вверх указательным пальцем и глянул по сторонам, без слов спрашивая могу ли говорить безбоязненно. Белоглазова кивнула, так же молча — жестом, попросила подождать и прошлась по комнате. Закрыла окно, задернула шторы на окне, выключила магический кондиционер. Встала в центре, постояла немного с закрытыми глазами, потом кивнула и прошла за рабочий стол.

— Говори.

Легко сказать: «Говори». Достаточно сложный разговор предстоит, даже и не знаю с чего начать. Перед толпой курсантов недавно гораздо проще было.

— Начни с простого, — вдруг произнесла Белоглазова, явно почувствовав мое замешательство. Я тоже его почувствовал, мне не понравилось. Возвращая душевное равновесие сел за столь напротив боярыни, принял расслабленную, на грани развязности, позу.

— Я знаю, что вы сделали прошлым летом.

— Что, прости? — Белоглазова неожиданно зарумянилась.

— Неважно, — покачал я головой и сев нормально, продолжил уже серьезно. — Я примерно представляю модель отношений Скандинавской унии и Российской Империи. В том плане, что созданная вами династия находится на троне пока не выходит за флажки. Мой отец, дед и я сам перешли пределы дозволенного, поэтому они оба неожиданно умерли, а я стал безымянным боярином, оставшись в живых лишь как одна из гарантий лояльности сидящего сейчас на троне Харальда.

Белоглазова молчала, внимательно на меня глядя, а я ожидал комментариев.

— Все так, или есть нюансы?

— Вопрос несколько шире, — пожала она плечами.

— Вопрос моей уникальности широко известен в очень узких кругах магического сообщества, проявился он после моего бегства и к общему делу относится опосредованно. Я сейчас говорю в общем.

— Если в общем, то все так. К чему ты ведешь?

Голос ее не дрогнул, смотрела она мне прямо в глаза. Но я видел, что девушка начинает нервничать — кто знает, что сейчас можно от меня ожидать? Тем более она вдруг вспомнила, что вся ее магия передо мной бессильна, а у меня маузер в кобуре, так-то. Да и чернильница бронзовая под рукой если что, даже оружие доставать не нужно.

Видимо, каким-то эхом мои мысли дошли до Белоглазовой, потому что она совсем занервничала, побледнела и явно намеревалась попробовать сбежать. Пришлось показать ей раскрытые ладони, успокаивая.

— Я просто поговорить пришел, без активного продолжения. И для начала веду к тому, что мне не хотелось бы дальше сталкиваться с излишними недоговоренностями.

— Если ты про кураторство…

— Я про твое введение меня в заблуждение, что покушение инициировано братом убитого мною Шлогара.

Белоглазова отвела взгляд, не скрываясь поморщилась. Да, пока она не включает свою отталкивающую надменно-ледяную ауру с ней гораздо проще общаться, читаются эмоции. А со мной ей ауру не включить, потому что действует она больше на нее, чем на меня.

— Ваша светлость, мне хотелось бы пересмотреть модель наших отношений, учитывая, что вы теперь знаете, что я знаю — с некоторых точек зрения мне гораздо выгоднее отправиться в Западный край под крыло Австрийской империи, а не оставаться здесь.

— У австрийцев нет среднего звена. Мощь их армии базируется на слабых владеющих, чья сила подкреплена железным легионом. На вершину же пирамиды тебя не возьмут, ты чужой. И с большой долей вероятности лишишься там силы. А получить в управление имперскую провинцию, как потолок карьерного роста, ты сможешь и в России.

— Зато если они выиграют войну, престол я верну с гораздо большей долей вероятности.

— Большую войну невозможно будет выиграть.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Если, — чуть улыбнулась Белоглазова.

— Тем не менее.

— Я готова обещать, что впредь буду предельна честна с тобой. Если это цена за…

— Мы сейчас не торгуемся, я вовсе не собираюсь продаваться. Не забывай, что живое пламя сожгло его королевскому высочеству душу и я теперь совершенно другой человек. Другие ценности, приоритеты, ориентиры — я словно впервые в этом мире и его внимательно изучаю. И я не намерен выставлять на аукцион возможность дать мне большую цену за пользование моим правом по рождению. Тем более что я уже выбрал путь, приняв ваше с великим князем предложение. И подтвердил этот выбор, когда полностью послушался тебя в вопросе сохранения тайны моей уникальности. Или тебе этого недостаточно?

— Более чем.

Белоглазова уже успокоилась, даже румянец вернулся. Возникла некоторая пауза, во время которой я потер щеку. На удивление, несмотря на длинную фразу, пламя в шраме почти не реагировало. Это я сейчас не нервничаю, или серая боярыня на меня успокаивающе действует?

— В свою очередь я пока не вижу от вас — в широком смысле, не только от тебя лично, должной взаимности. Пусть вы и представляете госаппарат империи, а я безымянный беглец — не без вашей помощи, кстати, но тем не менее я рассчитываю на более уважительное отношение. И если буду дальше сталкиваться с такими… случаями введения меня в заблуждение, то все больше будет мыслей, что путь я выбрал неправильный.

— Я готова обещать, что впредь буду предельно честна с тобой. Безо всяких если.

— Отлично. Есть еще что-то тайное касательно меня, о чем мне следовало бы сейчас знать?

— Есть лишь одна тайна, которая касается тебя лишь опосредованно. Она не только моя, но и великого князя, и прямо на тебя никак не влияет. Я готова раскрыть ее тебе через полгода-год, сейчас просто не имею морального права.

— Мое назначение — способ кому-то насолить?

— Вопрос гораздо шире.

— Ясно. Со мной ищет контакт австрийская резидентура.

Глаза серой боярыни широко открылись, аж ресницы запорхали — настолько ее удивил столь резкий поворот в беседе. Но в руки себя взяла почти моментально, пара мгновений не прошло.

— Рассказывай.

— Мой якобы знакомый австрийский художник подарил Маргарет акварель с видом на улицу города, где явно обозначена конкретная квартира в доходном доме Лидваль. Кроме того, на картине стоит дата — меня ждут послезавтра.

— Что за художник?

— Подписался как «А. Г.»

— Богемский ефрейтор? Он снова здесь?* — Белоглазова выглядела озадаченно.

Взглядом показав мне подождать, она достала из закрытого на ключ ящика свой планшет, отправила несколько сообщений. После задумалась. Думала долго, минут пятнадцать, в которые уместились еще несколько отправленных сообщений. Наконец решение было принято:

— Завтра в Академию я отправляюсь вместе с тобой и ни на шаг от тебя не отхожу. Барон Аминов таким же образом будет сопровождать твою ассистентку Маргарет. Причина… пусть будет твои особенности развития, пустим слух ненавязчиво. Послезавтра поедем в лавку Норденстрёма, все вместе, вчетвером. За дополнительными мундирами тебе и мне, повод даст администрация Академии, приказ будет. Пока мне будут снимать мерку, ты отлучишься на несколько минут. Беседу не затягивай, отговорись критическим недостатком времени и моим постоянным присмотром. Скорее всего тебя сразу обрадуют перспективными предложениями и предложат эвакуацию. Ответишь, что без Маргарет и ее камня никуда не пойдешь. Скорее всего, у них — учитывая уже имеющееся знание, что я теперь практически не отхожу от тебя, будет альтернативный план для эвакуации в ближайшие дни. Выслушаешь, на все согласишься, дальше по ситуации.

— Ты сможешь целый день на ногах провести?

— Куда ж я денусь.

В результате этого разговора следующим утром — на первый учебный день, поехали внушительной кампанией. Аминов сопровождал Маргарет, меня сопровождала Белоглазова, а ее — на всякий случай, если вдруг потребуется привести в порядок потерявшую силы боярыню, Арина. Впятером и сели в просторную машину, устроившись на диванах друг напротив друга.