Сергей Извольский – Вармастер. Боярская стража (страница 15)

Восточная Плеть шла от Карса строго на восток, и после преодоления Каспийского моря обрушилась на Туркестан словно метеоритный дождь, отмеченный на карте расширяющейся чередой огромных клякс Ожогов, проходящей в основном по малонаселенным пустыням и степям. Эта Плеть скверны полностью находилась на территории Российской Империи, немного не дойдя до границ привычного мне Китая, а здесь — Империи Цин. Некоторое время я не мог понять, чего не вижу на карте, после догадался — Монголии нет, а Империя Цин заметно больше привычного мне Китая.

Да и вообще в этом плане карта мира поражала гораздо меньшим количеством государств. Выделялась Африка, разделенная только лишь на колониальные владения французской, британской и австрийской империй, а также Италии. Ну и владения демонической скверны, конечно же: Африканская Плеть прошла по небольшому участку Средиземного моря, после чего вышла на берег в районе Каира и Александрии. В отличие от Восточной Плети обрушилась она на землю не широким фронтом метеоритного дождя Ожогов, а расширяющейся полосой. Пройдя по Сахаре, углубляясь на континент, Плеть добралась практически до побережья Атлантического океана.

Но самой разрушительной, и той самой кардинально изменивший привычный мир, оказалась Европейская Плеть, от Карса покатившаяся на северо-запад. Пройдя над Черным морем, она появилась в Европе в районе устья Дуная. После вал скверны дошел до Карпат и обтекая горную гряду устремился вперед, по линии Лемберг-Берлин, расширяясь в обе стороны словно туманный потоп и превращая в Дикое поле Германо-Польскую низменность.

Вот почему в этом мире в 1918 году нет ни Германии, ни эха памяти Германской империи — немалая часть тех земель, опираясь на которые Отто фон Бисмарк объединял вокруг Пруссии Германию, были либо поражены скверной, либо оказались в зонах искажения, откуда поначалу люди бежали. И вот почему Аминов говорил, что русское боярство контролирует половину границ скверны. Рубежная служба «боярского приговора» ограждала всю Восточную Плеть, а также держала восточную границу Европейской. С запада от которой располагалась сейчас набравшая огромную силу Австрийская империя. Она здесь не была Австро-Венгерской, потому что кроме Венгрии, Габсбурги присоединили к себе еще и Пруссию, а также многие отдельные княжества, которые здесь не стали ни Румынией, ни Болгарией. Не было и Бельгии с Голландией — также оказавшихся в составе Австрийской империи «на сдачу».

Но на континентальной Европе шествие третьей Плети не закончилось. Добравшись до северного побережья Европы, вновь оказавшиеся в большой воде потоки скверны разделились. Одна часть ее через Балтийское море краем прошлась по побережью Скандинавского полуострова, а вторая, добрав сил в Северном море, еще одним цунами обрушилась на Великобританию, разделяя остров надвое почти по границе Англии и Шотландии.

Именно это и стало главным фактором кардинального изменения картины мира. Причем буквального изменения: карта мира, на которую я смотрел, была совершенно иной от привычного. В самом центре здесь находился тихоокеанский регион, а разделенным был теперь Атлантический океан, со старушкой Европой на левом краю карты.

Британская монархия, почувствовав себя не очень уютно на зараженной скверной острове, переехала — имея примерно четверти суши всего земного шара в наличии, выбирать им было куда. Так что теперь мировой деловой центр располагался в Гонконге, кипели жизнью Британское Борнео и многонаселенное северное побережье Австралии, бурлил французский Индокитай, а столица Российской Империи переехала во Владивосток; уже напрямую участвовали в главных мировых процессах Империя Цин и Империя Коре. Но при этом обращала на себя внимания раздробленная на сёгунаты Япония, а также, что более интересно, Российская Аляска и Британская Колумбия до самой Калифорнии в составе Мексиканской империи.

Исход британской монархии со своего острова кардинально изменил политическую карту Северной Америки — где нашлось место и Конфедерации южных, и Союзу северных штатов. В моем мире Конфедерация — несмотря на поддержку всех европейских держав кроме России, просто не могла выиграть Гражданскую войну. В этом мире, похоже, покидающие остров британцы решили бросить все силы, чтобы не допустить возвышения своей бывшей колонии, и здесь у них это получилось.

Но мироустройство здесь изменилось не только тем, что поменялось территориальная привязка «центра мира». Изменения были и в обществе, не менее глобальные. Из-за того, что магия действовала только относительно недалеко вокруг сумеречных зон по границам Плетей, мировая элита разделилась на старую аристократию, сохранившую власть на незатронутой скверной части планеты, и на владеющих силой. Владыки — как их называли в России, хайлорды в Британии, нобили во Франции и Австрии.

В мире — в большинстве стран, все еще правила старая аристократия; в больших державах владеющие силой были выделены в воинские сословия, объединенных под эгидой Организации Тринити. В России бояре — боярская стража, а в западной Европе образовалось новое рыцарство, были реинкарнированы ордена владеющих силой паладинов.

Первой мировой войны здесь не было. Пока не было: мне — имеющему в багаже знаний информацию о двадцатом веке, или веке ненависти, как его зовут некоторые историографы, все было предельно понятно.

У надвигающейся глобальной разборки было много признаков. И это совсем не радовало. Я ведь, волею судьбы и без права выбора стал — условно говоря, джедаем и чует мое сердце (в оригинале грубее), что свой «Приказ 66»* здесь уже не за горами.

Главных этому признаков, по своему разумению, среди доступной информации вычленил два. Первый: владеющие несколько лет назад научились пользоваться способностями силы вне зон искажения. Произошло это после открытия магической технологии зарядки камней и минералов. И не только подобных бриллианту Маргарет — такими камнями обладала почти вся владеющая знать.

Кроме бесценных драгоценных камней — находящихся в ограниченном количестве и поставленных на учет, сразу в нескольких державах смогли создать технологию сохранения силы в специально обработанных минералах. Да, пока это были большие камни — с футбольный мяч каждый, и работали они только на стационарных устройствах, размером с корабельную орудийную башню шестидюймовой пушки*, выдавая гораздо меньшую разрушительную силу. Но тем не менее — возможность владения магией теперь не была жестко привязана к территориям зон искажения.

Вторым признаком было событие совершенно противоположное. Если бы я не был в вагоне великого князя, я бы о нем и не узнал. Но здесь сохранилась несколько листованалитического отчета разведки, обнаруженных в военном справочнике французской артиллерии — оригинал, кстати, со штампом «Secret Défense». Видимо, где-то плохо лежал, раз здесь оказался.

В отчете был анализ хода неудачного национально-освободительного восстания, предпринятого болгарской владеющей знатью. Детали — места, фамилии, мне были неважны, даже не запоминал. Важно — и именно на это указывали авторы отчета, что операция по усмирению владеющих была проведена силами Железного корпуса Австрийской императорской армии, того самого фрайкора. «Щит Земли пулеметный дождь уверенно не держит»; «…элиминация восстания произведена только войсковыми подразделениями на территории искажения, боевые действия велись против болгарских нобилей, поддерживаемых паладинами орденов Тамплиеров и Меченосцев».

Владеющие силой на своей территории выхватили от резунов — и может быть поэтому реципиент, кстати, так восторженно к ним относился, я ведь помню его пьяные эмоции в пиршественном зале. Причем об этом — о победе силы обычного оружия над магией владык пока открыто никто не говорил. Ни в газетах, ни в книгах, ни в справочниках я не увидел никакой информации. В отличие от воспеваемого на все лады распространения силы по территории всей планеты, о котором говорили вот уже который год. И теперь, как понимаю, у мировых элит встал вопрос, кто успеет раньше.

«В углу его кабинета стояло чучело штандартенфюрера СС в полной парадной форме и прочими причиндалами. Хунта был великолепным таксидермистом. Штандартенфюрер — тоже. Но Хунта успел раньше», — вспомнилось мне бессмертное из Стругацких, как всегда заставив усмехнуться, хотя весело не было.

На фоне всего происходящего, кроме прочего, меня серьезно настораживало заметное возвышение Австрийской империи. Австрийцы ведь смогли убедить весь мир, что Гитлер — немец, а Моцарт австриец. И сейчас, когда власть оказалась у поглотившей Пруссию австрийской монархии, грядущая мировая грозит быть гораздо более непредсказуемой.

В интересный исторический период я попал. Похоже, местные «ревущие двадцатые» здесь пришлись на первые два десятилетия века — те же фривольные наряды Марго тому подтверждение. Но все хорошее постепенно заканчивается, и сейчас мир вступает в новую зону турбулентности, которая по накалу Первую мировую войну может превзойти.

Откинувшись на спинку стула, я сидел уже несколько минут, в попытке уложить и структурировать все узнанное. Рядом лежала еще нетронутая стопка отобранных книг, журналов, справочников и газет, но это уже не сегодня. Все, кончился объем оперативной памяти.