Сергей Извольский – Северное Сияние. Том 2 (страница 21)
– Это Восточный кулинарный клуб? – поинтересовался я.
– Да, – просто ответил Андре. Сделав небольшую паузу, он вновь погасил всю схему до серого состояния.
– Когда мимо тебя бежит река, очень сложно удержаться от искушения и не отвести в свою сторону ручеек, – произнес стрелковый инструктор, и вновь начал зажигать фотографии одна за другой.
В этот раз каждая из иконок с изображением подсвечивалась синим и поднималась довольно высоко над картой, оставляя под собой объемное дерево отдельной схемы. Что это за дополнительные схемы, объяснять мне не нужно было – схемы отмытия денег через разные налоговые гавани и подставные компании. Интуитивно понятно.
После того, как Андре закончил, он вновь начал отмечать ранее нетронутые фотографии одну за другой. Только каждая фотография была отмечена не синим, а красным светом. В этот раз кубышки у всех были меньше на порядки.
– Перед тобой список самых разных людей. Объединяет их три фактора. Первый: все они весьма влиятельны на своем участке деятельности, но никто не занимает непосредственно руководящий пост, сплошь серые кардиналы. Здесь заместители министров, руководители комитетов, вице-губернаторы, начальники отдельных подразделений в ведомствах, даже есть один вице-король, но нет ни одного единоличного командира в своем секторе. Второй: все эти люди участвуют в работорговле, как потребители, и как организаторы. Атака, предпринятая на тебя силами ФСБ, как раз была предпринята со стороны организаторов в Российской Конфедерации со стороны организаторов. Третье…
– Можно подробнее про организаторов? – посмотрел я на группу лиц.
– Сейчас это не так важно, – спокойно отсек мою просьбу Андре, – вся информация в любом случае у тебя будет чуть позже.
«В любом случае?» Тон инструктора не вызывал сомнений, что ждет меня сегодня очередная жизненная развилка. В любом случае.
– Третье: среди вышеуказанных лиц нет ни одного, кто имеет тесную связь с владеющими одаренными. То есть нет ни одной зацепки на то, что в деятельности по продаже людей участвует аристократия, как старая, так и новая.
Сделав паузу, Андре едва тронул пальцем одну из фотографий. «Резун Владимир, надворный советник, вице-губернатор Минской губернии», – прочитал я в пояснении.
– Элимелех занимался сбором и анализом информации обо всех этих людях, или эта информация предоставлена ему со стороны?
– Элимелех… участвовал в сборе, обработке и анализа данных для создания общей картины, – обтекаемо сформулировал Андре. – Но отнюдь не как один из главных исполнителей, – добавил чуть погодя стрелковый инструктор.
По-прежнему внушительно гудели генераторы защитного поля, щекотал щеку отзвук магического барьера, но я все же не стал уточнять, делал Элимелех это по поручению Андре, работающего на русского царя, или по поручению Андре, работающего на британскую разведку.
– Во всей этой истории наблюдаются определенные закономерности, – продолжил Андре и вновь высветил общее древо схемы. Часть людей посерела, их изображение ушло на второй план, но большая часть все же осталось.
– Это все потребители. Те, кто покупает себе в пользование людей, – сообщил мне инструктор.
Среди отмеченных портретов в большинстве были персоны с внушительными серыми капиталами. Но закономерность я заметил сразу – абсолютно все те, кто не озаботился накоплением материальных благ, также были здесь.
Андре сделал еще несколько жестов, и практически все портреты в синей подсветке пропали, остались только работающие практически за голый оклад люди. Пусть и немаленький оклад, но все же.
– Все эти господа… – показал Андре на группу примерно из десятка человек, – покупают себе детей и подростков, которых потом никто и никогда более нигде не видел. У остальных тоже покупки периодически пропадают, это бывает, но по большей части купленные куклы или возвращаются в протекторат с коррекцией памяти, или обживаются в странах первого мира, или даже возвращаются к продавшим их родителям или соцадаптантам с ювеналами, и заходят на второй круг. Но никто и никогда не видел больше тех людей, что уехали именно к этим покупателям.
Возникла небольшая пауза – Андре активировал и повесил чуть в стороне фото с места события, где голый грузный мужчина лежал в ванной комнате в луже своей крови, частично прикрытой сорванной занавеской.
– Резун Владимир, надворный советник. Трагически погиб сегодня утром: поскользнулся в душе и разбил себе голову о край мраморной облицовки ванной комнаты. Несколькими часами ранее Элимелех обнаружил связь господина Резуна, тщательно скрытую через три организации прокладки, с компанией «Чистый Мир Русия», которая занимается обслуживанием…
После небольшой паузы Андре нашел нужный пункт в меню и передо мной появилась еще одна картинка, со спутника или дрона, изображающую лесной дом на поляне. Я не сразу понял, что это, но буквально через пару мгновений догадался – тот самый охотничий домик, на который мы набрели с Анастасией при бегстве из Петербурга.
По спине, даже несмотря на состояние непоколебимого спокойствия, прошло холодком – потому что я прекрасно помнил, какие именно эмоции и эманации смерти ощущал в этом домике. И все, что говорил Андре, для меня уже начинало понемногу формироваться в цельную картину.
– Как я уже сказал, когда мимо течет река, слишком велик соблазн отвести в свою сторону ручеек при имеемой возможности, – вновь продолжил Андре. – Только в мире есть нечто большее, чем деньги.
– Сила?
– Именно так.
– Речь о жертвоприношениях?
– Да. Мученическая смерть – источник невиданной энергии, главное уметь ее собрать. Или направить.
– Почему так сложно?
– Как? – не совсем понял Андре.
Он спросил не «что?», а «как?». Так часто спрашивают те, кому русский не родной – машинально отметил я. Но мельком, потому что сформулировал интересующий меня вопрос.
– Почему так сложно: кулинарный клуб, разветвленная система работорговли. Не проще для жертвоприношений найти предложения поближе? – поинтересовался я, держа в уме как Эльвира вполне спокойно за пару часов смогла найти нам сразу трех смертников.
– Качество человеческого материала.
– Все еще не понимаю.
– Если ефрейтора Павла Петраускаса из 15-го Татарского обяжут сыграть на балалайке на творческом вечере, и он получит отзывы от сослуживцев, что игра и частушки его – полное дерьмо, Павел даже не расстроится. Если о том, что его игра дерьмовая, услышит нежный подросток при поступлении в училище музицирования, для него это будет шрам на душе на всю оставшуюся жизнь.
– То есть…
– То есть с мученической смертью людей толстокожих высвобождается гораздо меньшее количество энергии. Есть и еще одна важная деталь: пытки. Если отдалять момент смерти у подготовленного человека, он будет аккумулировать злость и даже ненависть, это деструктивная энергия, она опасна для истязателя. Если купить себе неподготовленного подростка, то главный его ресурс – боль и страх.
– Неподготовленный подросток из протектората? – моментально прокомментировал я неувязку.
Андре в ответ только обернулся и вывел изображением сразу десяток фотографий. Это была молодая девушка, которая в серии снимков преображалась – от щурящегося на мир опасного настороженного человека, до расслабленной юной леди.
– Я предполагаю, что найденный тобой охотничий домик – место убийства одной из купленных через кулинарный клуб девушек. Покупается сексуальная игрушка, ее или его статус поднимается до любовницы, за несколько недель или даже месяцев ее жизнь меняется в лучшую сторону, после чего в один из счастливых моментов сказка заканчивается.
Вспомнив черные эмоции, эхо которых я почувствовал тогда, в лесу, я содрогнулся. Потому что, судя по всему, Андре был недалек от истины.
Река возможностей, которая течет мимо, и велик соблазн отвести в свою сторону ручеек. Вот только в случае с деньгами все понятно – цель в первую очередь личное благополучие. А в случае с силой? Те, кто это делает, получив ее в ходе пыток и жертвоприношений, маринуют что ли? Об этом у Андре и спросил.
– Вот это, – постучал по краю стола стрелковый инструктор, – пока аналитические выкладки, которые не подтверждены никакими доказательствами.
– То есть, Элимелех, действуя с моей подачи, смог выйти на неявную связь Резуна с Чистым миром, и после того, как Ада снесла ему голову и сбежала, один из аналитиков секретной службы предположил, что речь идет о человеческих жертвоприношениях и аккумулируемой с их помощью силе?
– Все верно.
– Аду нашли?
– Нет.
Спрашивать, ищут ли ее, я не стал. Ответ и так очевиден.
– О-отлично, – покивал я. – То есть это пока только версия.
– Пока да. Но в пользу этой версии говорит еще несколько фактов, которые я пока не могу тебе озвучить, это совершенно секретная информация.
– А вот это вот все просто секретная?
– Нет, это тоже проходит под грифом совершенно секретно.
– А другие версии есть?
– Есть, но твоего внимания не стоят. Для тебя есть кое-что еще важное, с этим не связанное.
– Да?! – вздернул я бровь характерным жестом Юсуповых-Штейберг, которому уже отлично научился.
– Да. Сегодня в Москве, в пять часов утра на территории Тайной Академии Темных искусств, в подвале одного из корпусов произошел взрыв такой силы, что здание восстановлению не подлежит.