Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 2 (страница 72)

Закрывшаяся ледяным щитом Анастасия проехалась несколько метров, и остановилась только врезавшись спиной в стену. Ольга же, отброшенная взрывом столкновения силы, на пару мгновений исчезла в лиловом вихре, материализовавшись в противоположной части кают-компании.

В каюте неожиданно зазвучали яркие и хлесткие слова — причем Анастасия говорила на итальянском, а Ольга на испанском. При этом моих познаний в обоих языках хватило понять, что девушки друг другу сейчас отнюдь не взаимное восхищение высказывают.

И отбросившая рассыпавшийся ледяными осколками щит Анастасия, и напружинившаяся Ольга уже были готовы друг друга атаковать, но между ними вдруг возник Николаев. Глаза его заполнил непроглядно черный мрак; полковник посмотрел на Анастасию, так что она от одного только взгляда отшатнулась, спиной вновь ударившись о стену. После Николаев повернулся и шагнул к попятившейся от него Ольге. К Анастасии в это время подбежали Эльвира и Валера.

Увидев, что драки — как минимум в ближайшее время не будет, я упал на спину и застонал от боли. И, не в силах терпеть буквально вымораживающие мучения, потянул в себя истинный огонь — становясь аватаром стихии. Мое тело сейчас просто перестало существовать, растворившись в истинном Огнем. Именно подобным образом, кстати, я мог спастись от взрыва в Хургаде, если бы захотел.

И отдавшись во власть стихии, я почувствовал колыхнувшуюся ауру удивления находящихся вокруг спутников. Неудивительно: обращении к истинной стихии, создание аватара — это недоступный для одержимого конструкт. При его создании могут нарушиться связи астральной оболочки с эфиром, и есть риск обрубить себе возможность использовать темные искусства. В этой физической оболочке, и вернуть способности к темным искусствам можно только после смерти и воскрешения.

Так что, когда я поднялся в форме огненного человека, все вокруг замерли, забыв о произошедшем между Ольгой и Анастасией. Я буквально кожей почувствовал нескрываемое и неконтролируемое удивление, ошеломление даже.

Подняв руки, я встряхнулся, возвращаясь в обычное состояние и сбрасывая с себя последние языки огня. И загасив несколько очагов пламени на полу, вдохнул полной грудью, наслаждаясь отсутствием боли.

— Это как ты так? — спросил крайне обескураженный зрелищем Валера. Все остальные, впрочем (кроме Ольги и Николаева, которые о моих способностях знали) выглядели не менее удивленно.

— Вот так, — покивал я задумчиво. И, осмотрев мельком удивленно глядящих на меня присутствующих, протянул руку в сторону. Так, что лежащий поодаль кукри сам прыгнул в ладонь, будто притянутый магнитом.

«Да пребудет с нами сила!» — в тему подсказал внутренний голос. Посмотрев на послушно вернувшийся в руку клинок, только после этого я заставил его исчезнуть.

В этом и заключался секрет легкости создания истинного аватара стихии — клинок ведь был после инициации был неотъемлемой частью моего тела; и клинок, который я за миг до создание аватара отбросил от себя, в истинном пламени не растворялся, так что никакая связь астральной проекции с эфиром и физической оболочкой не обрывалась.

— Все в порядке, я по-прежнему с вами, — пояснил я, выражением и интонацией давая всем понять, что от использования темных искусств я не отказывался и просто смог обойти ограничение, сдерживающее для одержимых освоение стихии. Ну, и для убедительности, на пару мгновений позволил Тьме заполнить собственный взгляд.

— Сеньориты, прошу вас, не ссорьтесь, — сморгнув мрак перед взором, поочередно посмотрел я на Ольгу и Анастасию. — Случившееся ни в коем случае не ваша вина, все дело в некоторых особенностях моего разностороннего дара. О которых я, к сожалению, понял только сейчас. Неудачно получилось, прошу понять и простить.

На самом деле, я сейчас лукавил. Причина неудачной попытки девушек была или в шутке Астерота, который помешал Ольге и Анастасии нормально наложить конструкт, или во взаимной неприязни, которая помешала им в процессе. Но обе эти темы настолько щекотливы, что если рассудок и жизнь дороги, то от них нужно держаться даже дальше, чем от торфяных Дартмурских болот. Поэтому самым легким вариантом сейчас мне показалось взять вину на себя.

— Может быть сначала потренируетесь на ком-либо другом? Вон, допустим, Валерий отличный кандидат, — не давая никому высказаться, перевел я тему в более конструктивное русло.

— Он тоже для первого опыта не подходит, — вдруг произнесла неожиданно разволновавшаяся Эльвира. — Валера оборотень, с ним тоже что-то может пойти не так. Давайте начнем с Наденьки, или с Модеста.

Надежда после слов Эльвиры определенно напряглась, но Модест уже вышел вперед. Синхронно кивнув, словно ничего не случилось, Анастасия и Ольга вернулись к креслу, переступая через обломки стола. А я даже и не заметил, как он разобран оказался.

Девушки между тем встали рядом с волнующимся, но хорошо это скрывающим добровольцем. Анастасия положила руки Модесту на шею, Ольга взяла его за руки, поймав взгляд — и на некоторое время все трое замерли.

— Готово, — меньше чем через минуту опустила руки Анастасия.

— Готово, — с небольшим опозданием произнесла Ольга. Глаза ее полыхнули в последний раз, и она поднялась на ноги, отпуская руки Модеста.

В кают-компании в очередной раз буквально осязаемо повисла аура общего удивления. Потому что это вот будничное «готово» никак не стыковывалось с той вакханалией, которая произошла после первой попытки со мной.

— Модест. Ты жив? — осторожно поинтересовался Валера после небольшой паузы.

Модест не отвечал, был явно весь в себе, прислушиваясь к ощущениям.

— Модест, моргни два раза если что-то не так, — произнес я, подходя ближе.

— Все хорошо, — произнес Модест, поднимаясь. Сказал он это, правда, не очень уверенно.

— В чем проблема? — мгновенно насторожилась Ольга.

— Как-то… холодно, — даже передернул словно в ознобе Модест плечами.

Ольга после этих слов посмотрела на Анастасию, та только плечами пожала.

— Понятное дело будет дискомфорт, у него же конструкт иной стихии к энергетическому каркасу подцеплен. Кто следующий? — таким же будничным тоном поинтересовалась Анастасия.

Ольга в этот момент бросила на нее короткий, едва заметный взгляд. Я сначала не понял даже в чем причина ее заминки. И только после того, как конструкты последнего шанса получили Надежда, Эльвира, а потом Валера, догадался.

Для Анастасии процедура проходила совершенно спокойно, без утомления — она просто в рабочем порядке создавала конструкт, пользуясь своей силой. Ольга же каждый раз была вынуждена работать в максимальной концентрации, встраивая созданный конструкт под стихийным щитом и над энергетическим каркасом тела. Причем работа была ювелирная, как у нейрохирурга. И после того, как с кресла поднялся Валера, я заметил у Ольги на висках бисеринки пота.

— Сеньориты, давайте немного передохнем, — произнес я, когда настала моя очередь.

— Время, — попробовал поторопить меня Николаев.

— Подождут, — безапелляционно ответил я. — Мне немного неуютно после неудачной попытки, и хочу быть уверенным, что в этот раз подобного не случится.

— Я не устала, — чуть улыбнулась Анастасия. На Ольгу при этом она даже не посмотрела, но в ее улыбке и так все читалось.

— Спасибо, Артур, — благодарно кивнула Ольга, и добавила: — Мне, в отличие от, приходится работать на грани собственных возможностей, а не выполнять набор элементарных действий. И мне действительно нужно передохнуть, — призналась она, отходя к дивану. Рядом с Ольгой присела Эльвира, взяв ее за руку — так что ладони девушек засветились лиловым отсветом.

Через несколько минут, когда Ольга с помощью Эльвиры вернула силы, я вновь занял кресло, для второй попытки. Снова Анастасия положила на меня сзади руки, снова рядом присела Ольга, поймав мой взгляд, и вновь по жилам словно хлынул жидкий лед. Вот только в этот раз все прошло без проблем — быстро и четко. Настолько, что Анастасия и Ольга, я это прекрасно почувствовал, крайне удивились простоте создания конструкта в этот раз.

Так.

Я прекрасно почувствовал, что обе удивились. Причем почувствовал максимально ярко. Словно между мной и Анастасией по-прежнему сохранялась ментальная связь. И словно точь-в-точь такая же связь возникла у нас с Ольгой.

Это вообще как?

— Dio cane! — очень отчетливо услышал я Анастасию, которая для ругательств использовала итальянский.

— Mierde! — одновременно с ней произнесла ошарашенная произошедшим Ольга, которая совсем недавно оскорбляла Анастасию с помощью испанского.

Анастасию я сейчас не видел, она стояла позади меня. Но сияющие лиловым глаза Ольги были прямо напротив, и когда она проговаривала эмоциональный отклик на событие, губы ее не шевелились.

«Ну Астерот, аж ты ж ихо де ля пута!» — подумал я, машинально переходя на испанский.

«Астерот?» — в один голос произнесли Ольга и Анастасия вопросительно.

Только в этот момент до меня дошло, что грязные итальянские и испанские ругательства, которыми девушки крыли друг друга совсем недавно после столкновения, никто кроме меня не слышал. Потому что произнесены они были мысленно. И в тот момент, когда Анастасия и Ольга признавались друг другу в отсутствии симпатии, их мысли слышал только я.

Сейчас же, после того как Анастасия и Ольга успешно наложили на меня конструкт, словно триггер сработал — и не только я теперь полностью читал и ощущал их мысли и эмоции, но и они прочувствовали эмоции и читали мысли друг друга. Это я понял, когда поднимающаяся на ноги Ольга вдруг покачнулась и едва не упала от шока осознания. Я лишь прянул вперед и взял ее за руку, так что она оперлась на меня.