Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 2 (страница 51)

Подойдя ближе, принцесса робко взяла меня за руку, несмело улыбнулась — словно все еще не в силах поверить в то, что в этом мертвом мире появился кто-то разумный, настоящий и живой, а после просто упала в обморок.

Подхватив Елизавету — удивительно легкую, я прошел вместе с ней до одной из скамеек на парковой дорожке. Посадив ее, сел рядом, ожидая пока принцесса придет в себя. Ждать пришлось недолго. Глаза Елизаветы распахнулись, и она — найдя мои глаза взглядом, взяла меня за руку и больше не отпускала, крепко сжав.

Долго, очень долго мы просто сидели в молчании. Девушка двумя руками обхватила мою ладонь, словно принуждая поверить себя в реальность происходящего, я же осматривался по сторонам, то и дело скользя взглядом по такой юной матери Олега.

— Как долго я этого ждала, — наконец произнесла моя ангел-хранительница.

— Могла бы и сказать, я мог бы прийти быстрее.

— Не могла.

— Даже намекнуть не могла?

— Ты же уже знаешь о равновесии?

— Оу. Ты тоже… встречалась с нашим общим другом?

— Да.

Елизавета передернула плечами, а я словно вживую почувствовал стягивающий ей лопатки холодок неприятных воспоминаний.

— В какой-то степени тут из-за него, — ответила она в ответ на мой взгляд. — Причем он спас меня от… участи худшей чем смерть.

«Где-то я подобное уже видел» — мысленно, невесело улыбнулся я. Вслух же сказал несколько иное.

— Теперь ясно. Прости, я не очень умный, сам сразу не догадался где ты.

— Самое главное, что ты сюда пришел, — улыбнулась Елизавета.

— Ты… живая?

— Абсолютно.

— Ты же…

— Умерла, да. Но и ты ведь умер. Там, у себя дома, — едва улыбнулась Елизавета.

— Ну, в смысле… Так. Давай начну сначала. Попробую объяснить и снова задать вопрос. Я здесь и сейчас… это не «я» в полном смысле слова. Я здесь нахожусь как тень. Мое тело живое и полноценное — оно является таким только дома, в истинном мире. Сейчас я здесь… вот здесь, вот моя душа, — показал я на клинок кукри. — Я прошел вместе с ним инициацию, и клинок замкнулся на мои энергетические каналы, став неотъемлемой частью моего тела. А я — «я», — похлопал я себя по груди, — если смотреть на тело, здесь только тень. Которую отбрасывает моя душа.

Если примерно обозначить состояния, то в истинном мире я нахожусь как человек, в Изнанке — как астральная проекция, а здесь — в этом отражении мира, как тень собственной личности, которую могу создавать с помощью перемещения сюда части моего тела… — поднял я клинок-кукри, демонстрируя его.

— Ясно, — кивнула Елизавета. — я прекрасно понимаю, о чем ты.

— Так могла бы…

— Мне просто приятно слышать твой живой голос, — улыбнулась выглядящая такой юной девушка. — Здесь я не тень, а настоящая «я», живая. Если использовать озвученную тобой только что схему состояний тел, то со мной происходит все то же самое, что и с тобой, только в обратном порядке. Именно здесь я в своем настоящем истинном теле. Думаю, что если я смогу проникнуть в истинный мир, то буду там находиться как тень, как ты здесь сейчас. Что? — заметила, как изменилось у меня лицо Елизавета.

— Я был здесь три раза.

— Да, знаю. Я чувствовала каждый раз твое появление. В первые разы была слишком далеко, хорошо хоть сегодня смогла тебя найти.

— В первый раз я пришел сюда в истинном теле.

После этих слов я почувствовал, как Елизавета невольно сильнее сжала мою руку.

— Пришел для того, чтобы спасти попавшую сюда… подругу, так скажем.

— Я поняла, о ком ты. Саманта Дуглас, хорошая девушка. Сильная. Мне она нравится. Вот только я даже не думала, что вы здесь были в своих настоящих телах.

— А… как ты…

— Как я узнала кто это?

— Да.

— Доступ в истинный, как ты его назвал мир, мне закрыт. Но за четырнадцать, почти пятнадцать проведенных здесь лет я отточила умение путешествовать по Изнанке. Так что я и наблюдала, и чувствовала эхо многих событий, происходящих там. Саманта сильная одержимая, и часто выходит в Изнанку — так что я последние годы нередко ее видела. А один раз даже помогла, — чуть улыбнулась Елизавета.

— Ясно.

— Ты не договорил.

— А. Да. Я один из участников тройственного кровавого союза. И создав якорь, с помощью пентаграммы, меня привязали кровными узами и выбили сюда, по следу Саманты. Которая также оказалась здесь после прямой и грубой атаки.

— Вот как.

— Я про то, что…

— Я поняла, о чем ты. Теоретически можно попробовать, но для этого нужна моя кровь.

— С этим проблема? — внимательно посмотрел я на Елизавету, сжав ее руку. — Ты же живая?

— Ах, ты про это, — улыбнулась она. — Нет, набрать своей крови и дать тебе не сработает. Я изучала вопрос, да и… друг наш общий советами помог, когда в гости заходил.

— Часто?

— Три раза за все время, и два за последние три месяца, — улыбнулась Елизавета. — Нужна моя старая кровь, которая привязана к моей старой жизни в старом варианте мира — от которого я сейчас очень и очень далеко, на расстоянии пятнадцати лет.

— В общем, нужен твой филактерий.

— Да.

— Который в Санкт-Петербурге, в хранилище.

— Вряд ли он сейчас там.

— А где?

— Непростой вопрос. Ответа на который я не знаю. И не уверена, нужен ли сейчас мне, и тем более тебе, прямо сейчас этот ответ.

После сказанного повисла недолгая пауза.

— Что это за…

— Расскажи мне о…

Заговорили мы одновременно и одновременно же замолчали. Когда очередная пауза затянулась более двух секунд.

— Ты знаешь…

— Твой прошлый…

Вновь мы заговорили одновременно, и вновь оба замолчали. Я не сдержал улыбки, а Елизавета рассмеялась. Звонко, по-юношески — ее лицо сейчас заливал румянец радости. Она, постепенно начиная верить в то, что одиночество закончилось, просто лучилась от счастья общения с живым человеком.

— Так много вопросов. Хорошо, что времени сейчас у нас много, и мы никуда не торопимся.

— Давай начнем с самого сначала, — предложил я.

— Давай. Ты здесь тоже из-за нашего общего знакомого Алессандро?

— Аллесандро? — удивился я.

— Герцог Аллесандро Медичи, — недоуменно произнесла Елизавета.

— Да, именно из-за него — просто он мне по-другому представился.

— Как? Если не секрет.

— Думаю нет, не секрет. Он разрешил мне называть его Астеротом. Тебе не сказал?