Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 2 (страница 32)

На бегу успел оглянуться еще несколько раз, заметив десяток выбравшихся из разных дыр на шум тварей. Но море было уже рядом. Мертвое, недвижимое; зеркальная темная вода, точь-в-точь как в сердце гиблой топи. Поверхность идеально ровная — черное зеркало, ни тени зыби ветра или волнения.

Неподвижное море странно манило, но рассматривать и анализировать ощущения я не стал. Решил, что хватит на сегодня, и сделал наконец то, что мне хотелось совершить с самого с момента появления здесь — бросил кукри, пересекая границу миров.

Оказавшись на мягком песке живого пляжа, пробежался несколько шагов, с невероятным облегчением ощущая дуновение ветра на лице, ласкающее тепло солнца, запах моря — удивительно свежий и приятный после духа гиблой топи в мире теней. Долго расслабляться и наслаждаться себе не позволил, и чередой телепортаций сразу ушел под сень пальм. И уже оттуда, осмотревшись, направился к посадочной площадке.

Встретили меня довольно спокойно. Машина на стоянке к посадке предполагалась только одна — второй конвертоплан убыл в Латакию еще вчера. У трапа оставшегося, с приметным белым черепом и цифрами «13/XI» на черном киле, меня ждали Николаев и вся остальная команда в сборе — Эльвира, Валера, Модест и Наденька. При моем появлении явно прервалось активное обсуждение, и вся группа замолчала.

Полковник приветствовал меня сдержанным кивком, скупым жестом предлагая без лишних расшаркиваний проследовать внутрь. Следом за мной моментально забрались и остальные, после чего дверь захлопнулась. Машина сразу же, без малейшей задержки, поднялась в воздух. При этом я не увидел в салоне ни Иры, ни Ады. Хотел было задать вопрос, но был остановлен взглядом Николаева. Быстро стрельнул взглядом на Эльвиру и Валеру, но оба синхронно кивнули. И оба — взглядами, опять же, показали мне пока помалкивать.

Взлет оказался настолько быстрым, но при этом удивительно плавным, что я не удержался, прошел по десантному отсеку и заглянул в кабину пилотов. Ну да, на летных шлемах характерные рубленые пиктограммы — экипаж машины из неасапиантов, причем сразу оба пилота.

Очень странно. Такое, мягко говоря, в вооруженных силах не практикуется.

Конвертоплан между тем уже летел над водной гладью, причем совсем низко — едва не цепляя брюхом гребешки волн, явно уходя от внимания чужих радаров. Несколько минут такого полета, по-прежнему в полном молчании, и по отмашке Николаева, который наблюдал за нашим маршрутом на экране ассистанта, все поднялись. Видимо, порядок действий был согласован заранее, и один только я как обычно после начала сеанса в кино пришел, пропустив вступительный поясняющий ролик.

Вышли мы на улицу все вместе, на ходу, через распахнувшийся сзади десантный люк. Приземлившись, подняв кучу брызг, я вынырнул и глянул вслед удаляющемуся прочь конвертоплану.

Прыгали вместе, но раскидало нас по расстоянию довольно прилично, так что некоторое время мне — формулируя череду самых разных вопросов, потребовалось на то, чтобы доплыть до Николаева и остальных. Но спросить я опять ничего не успел — рядом уже всплыла небольшая подводная лодка. Причем я даже очертания ее не полностью видел — они были размыты активной пеленой призрак системы.

Опять происходит что-то донельзя серьезное, и опять я не в курсе, ну что за дела? — еще сильнее расстроился я. И ведь снова не спросить в чем дело. Хотя в комфортабельной, но небольшой тесной каюте — компактной как комната в трейлере автодома, мы провели больше получаса, но как и в конвертоплане мне взглядами показали, что лучше пока помолчать.

Осматриваясь внутри, понял, что лодка невоенная. И мне вообще даже показалось, что она из обеспечения наркокартелей. Французского, или Сицилийского связного. Скорее даже второго, сицилийского — на одной из полок увидел потрет с группой людей, среди которых узнал двоих — Бенито Муссолини, а также широко известного в узких кругах «Счастливчика» Лучано. Муссолини знаком мне по собственной памяти, а вот Лаки Лучано памятью Олега, который в атлантической наркоторговле смыслил более чем подробно, как оказалось. Откуда только такие знания? Кроме Муссолини и Лучано на снимке присутствовало нескольких аристократов, причем на фоне флага Королевства Сардинии. Вот их лица были мне незнакомы, но видно — господа весьма и весьма породистые.

Лодка картеля? Вполне возможно — Николаев человек широких интересов, думаю ему без проблем подобное организовать конфиденциально. Зачем? В целях конспирации, ясно-понятно. Но вот зачем именно сейчас нам нужна полная конспирация? Вот об этом детально как понимаю здесь все в курсе, кроме меня.

Вскоре, судя по стихшему гулу двигателей, мы наконец прибыли. Причем в этот раз на поверхность субмарина не всплывала. Выбирались мы один за другим из шлюза, через открытый в полу люк. Первым вышел Николаев, который захватил с собой фал. Другой его конец держал Валера, и когда веревка дернулась в его руках три раза, он начал отправлять в воду сначала Эльвиру, потом Наденьку, Модеста и меня. Столь слаженные действия еще больше убедили меня, что все вокруг, кроме меня, в курсе и происходящего, и необходимых действий.

Спустившись в люк, нырнув в голубую ласковую воду средиземного моря, я глаза не закрывал. Как оказалось, наша субмарина словно рыба прилипала пристроилась к борту немалого размера яхты, в днище которой также был открыт люк, подсвеченный прожектором. До люка я добрался даже без страховочного фала, доплыв в несколько гребков.

В шлюзе яхты меня встретили молчаливые матросы. Без знаков различия на форме, но с характерным для Армии Конфедерации зеленым отблеском в активных имплантах. Никого больше рядом не было, но мокрые следы показывали, что остальные уже ушли дальше по трапу наверх. Пригласили на выход и меня, и один из матросов двинулся как сопровождающий, проводив меня до выделенной каюты.

— Его благородие господин полковник ждет вас в кают-компании через десять минут, — неожиданно басовитым голосом сообщил мне провожатый у двери.

— Благодарю, — только и кивнул я, заходя внутрь и осматриваясь.

Обманчиво простая обстановка, за кажущейся простотой которой скрываются большие деньги. И до удивления знакомые вензеля на шторах и постельном белье.

Ну да, ну да.

Яхта «Эскалада», под флагом швейцарского клана Майерс. Та самая яхта, на которую мы высадились, захватив, вместе с бешеным взводом капитана Измайлова. Яхта, на которой я впервые увиделся и познакомился с герцогиней Мекленбургской.

В каюте меня ждал комплект одежды — форма сборной команды Арктической гимназии. В которую я и переоделся, быстро под душем смыв с себя морскую воду. И вскоре в сопровождении того же матроса, что меня привел сюда, дошел до кают-кампании.

Николаев и Валера были уже здесь, а чуть позже меня появилась Эльвира. Коса ее была распущена, а влажные волосы стянуты в тугой хвост — понятно, почему задержалась.

— Конвертоплан уже сбили, — словно между делом сообщил нам с ней Николаев.

Новость не порадовала. Я хоть и привык давно, что в этом мире постоянно кто-то хочет меня прикончить, но все равно поморщился — слышать о таком по прежнему неприятно.

— Этот дело рук того, о ком я думаю?

— Далеко не факт, — покачал головой Николаев. — Скорее нет, чем да. Предположу, что поводом могли воспользоваться самые разные люди, которые в обычный момент времени с попыткой бы постеснялись. Мы не в России, и упустить такую возможность предполагаю многие бы не пожелали.

Хм. Справедливо, в общем-то. Но, с другой стороны, у этой истории со сбитым конвертопланом может быть и третье дно — наследник мог решить меня превентивно загасить, в расчете на то, что в первую очередь будет рассматриваться именно чужой интерес в моей смерти.

— Где Ира и Ада?

— Я отправил их к леди Саманте. Ей сейчас прямая защита нужна гораздо больше, чем тебе.

— А… они вот так просто взяли и послушались? — невольно засомневался я.

— Да, — просто ответил Николаев. — Я им обещал, что после нашей с тобой встречи ты подтвердишь мое им указание охранять леди Саманту.

Ну да, здесь — в этом мире, обещания просто так не дают, и значат они нечто большее, чем у меня дома.

— Что дальше? — задал я следующий вопрос, широким жестом обводя окружающее пространство, подразумевая и произошедшее, и предстоящее.

— Если бы конвертоплан не сбил кто-то, пока неизвестный… — улыбнулся Николаев. И от улыбки его дохнуло могильным холодом не хуже, чем от дверных проемов совсем недавно в мире теней.

— … в любом случае произошло бы его крушение, я не зря за штурвал неасапиантов посадил. О том, что нас на борту не было, большинство заинтересованных лиц будет в курсе в течении максимум ближайшей недели. Но официально мы погибли. Без серьезного освещения события и некрологов в прессе, конечно же, дабы не провоцировать лишний ажиотаж, когда воскреснем. Да, воскреснем мы по плану перед Балом Дебютанток, который ты так давно ждешь. После бала, по плану, должна состояться и твоя дуэль с Алексеем. Если ни он, ни ты от нее не откажетесь.

— Мы сейчас куда?

— В Форт Сан-Анжело. На Мальту, — пояснил Николаев.

Я задумался было — Мальта ведь здесь, как и Кипр, по-прежнему территория Великобритании и де-юре, и де-факто. Но почти сразу понял, что в этот раз британцы к происходящему не имеют отношения — Форт Сан-Анжело принадлежит Мальтийскому ордену, который в этом мире, как и в моем обладает государственным суверенитетом. Но если в моем мире суверенитет этот периодически оспаривается, то в этом мире он непререкаем.