Сергей Извольский – Парадокс жнеца. Книга вторая (страница 8)

Не очень уверен, что это не сон, но, если сон — просыпаться не хочу.

В четвертый раз (или в третий, не очень уверен, что прошлый раз мне не приснился), открыл глаза свежим и бодрым. В комнате светло, рядом никого нет. В смысле — в постели рядом, так-то Марина в кресле сидит, носом клюет.

Пошевелил руками, ногами. Напряг поочередно разные группы мышцы. Боли — прямо боли как недавно, не было. Но ощущения конечно, как будто вчера по физическим нагрузкам упоролся так, что организм спасибо не скажет. Было у меня такое, когда на байдарках в первый раз по реке сплавлялся: на следующее утро даже почистить зубы испытание, руки работать просто отказывались. Ложку ко рту поднести — мучение. Сейчас подобные ощущения, но по всему телу, болят все мышцы.

Хотя это конечно не идет ни в какое сравнение с тем, что было в первые дни.

Поняв, что могу двигаться, приподнялся на подушке, поправил одеяло и замер в удивлении. Руки не мои. Да, я был готов к этому, но одно дело знать, а другое — столкнуться в реальности.

Присмотрелся. Чуть более смуглая чему у меня прежнего кожа, более тонкие и длинные пальцы — как у пианиста, запястья не такие широкие. Да и вообще я стал тоньше — все же неделя, если не больше, в больничной койке почти без питания даром не прошли. Хочешь похудеть? Спроси меня как!

Вот, опять какая-то дичь в голову лезет. Значит, все в порядке.

Марина уже услышала шорохи, вскинулась. Крикнула что-то, в комнату вбежало несколько медиков, чуть погодя появилась Кайсара. Потом был допрос — специалисты в халатах задали мне сотни вопросов, после пришел черед проверок реакций. И только потом мне разрешили встать с кровати.

Ноги переставлял с трудом. Кстати, тоже не мои — по виду, конечно, с ощущениями все в порядке. Размер ступни прежний остался, но сами ноги стали немного длиннее. Всего на три с половиной сантиметра, но сколько мучений эти сантиметры мне принесли — как раз сейчас доктор объяснял, что увеличить мне рост на десять-двадцать сантиметров было бы гораздо более проще и безболезненнее.

Все параметры моего тела претерпели изменения, и теперь я, уже точно, стал копией Марка Юлия Птолемея Септимия. Все еще не мое имя, менять надо будет. В смысле Марк Юлий — теперь навсегда, до самой смерти, а вот Птолемей Септимий можно будет заменить уже через пару месяцев. Когда официально стану взрослым, перевалив рубеж (его) двадцати семи лет и смогу менять фамилию.

Идти было трудно, так что Марина и Кайсара держались рядом, в готовности помочь. Но мне, конечно, хотелось до зеркала дойти самому. Хотя ощущения те еще — как будто по раскаленным гвоздям шагаю, вместо одежды нацепив на себя железную деву.

Первый раз я сегодня самостоятельно встал с кровати, и первый раз сейчас должен посмотреть в зеркало. Серьезное испытание — Кайсара предупреждала, что может случиться нервный срыв, поэтому они вместе с Мариной сейчас рядом.

Дошел, глянул. Из зеркала в ответ на меня смотрел совершенно незнакомый молодой человек. Чуть смуглый, темноволосый, на фоне чего заметно ярко выделяются голубые глаза. Не мой цвет, а почему — даже думать не хочу. Начал думать о том, что тот, что в зеркале, даже с больничной худобой и растрепанными волосами на героя светской хроники похож, словно сошедшего с обложки модного журнала.

Теперь мне надо сопоставить себя и его.

— Я, — ткнул я себя пальцем в грудь, и незнакомец в зеркале жест повторил. — И там я, — показал я на зеркало.

Ничего. Никаких переживаний, отклика в душе. Ну, стал я выглядеть по-другому, почему это меня должно ввергнуть в пучину нервного срыва?

Пфф, а разговоров-то было.

— Ты в порядке? — тронула меня за руку Кайсара.

— Абсолютно, — кивнул я. — Можно обратно в кроватку?

Вот в кроватку оказалось нельзя: с сегодняшнего дня начиналась программа реабилитации. И повели меня, предсказуемо, в термы. Где, после получаса в розовом бассейне я настолько расслабился, что до массажного стола Кайсара с Мариной меня провождали, передав четверым массажисткам. Чернокожие девушки — те же самые, что мяли меня здесь во время откровенного разговора с Кайсарой. Только тогда массаж был в удовольствие, сейчас же пытка, словно через камнедробилку пропустили. Я справился и ни разу не закричал, хотя были сомнения и мысли позвать на помощь. Не раз и не два возникало ощущение, что массажистки — агенты врагов фамилии, которые просто решили устроить мне такую изощренную казнь.

Массаж продолжался более часа, но — что удивительно, со стола я встал самостоятельно, свежим, передвигаясь без чужой помощи и довольно бодро. Даже поблагодарил мучительниц, крайне удивленный результатом.

До обеда Кайсары рядом больше не было, сопровождала меня в процедурах только Марина. Видимо, как ответственная. Вот после обеда она исчезла, а меня, судя по всему, ожидал серьезный разговор — потому что меня одели в черный с золотом мундир гвардии фамилии, и вывели из терм. Проехались немного на белом открытом автомобиле, вышли у дворца, на питерский метро Кировский завод похожего.

Похож на метро Кировский завод, — еще раз подумал я.

Эхо чужого голоса, живущее у меня в голове, молчало. Как отрезало — хмыкнул я. С одной стороны, привык к нему, с другой — если пропал, и хорошо. Неприятно, когда непонятное что-то в твоей же голове живет.

С такими мыслями я уже прошел через зал Совета Богов, где меня привели к кабинету, где мы впервые встретились с Кайсарой. В нормальных условиях встретились, я имею ввиду — дом, на крышу которого я упал, когда ее с простреленными ногами демоны тащили, довольно далеко отсюда.

Кайсара, что удивительно, ждала меня перед дверью. Вышла встречать, видимо сопровождающие меня варанги сообщили. И едва я подошел, как оказался в крепких объятиях — Кайсара совершенно не скрывала своих чувств.

Сияющие ультрамарином глаза влажно поблескивают, по щеке покатилась слеза.

— Я теперь не одна, — шепнула она мне на ухо, и я реально почувствовал ее эмоции, мысли, желания и мечты. Удивительное дело, она сейчас словно двери души передо мной открыла.

— Это ты после трансформации приобрел умение смотреть не только вдаль, но и вглубь, — улыбнулась девушка. — Но об этом позже, сейчас нас ждет серьезный разговор. Ты готов?

— Конечно готов, — кивнул я.

Как будто бы если я сказал «нет», этот серьезный разговор мы бы отложили. Хотя, судя по взгляду Кайсары, она сама все прекрасно понимает, и другого ответа от меня не ждала.

— Просто мне приятно с тобой разговаривать, — улыбнулась она.

— Тогда пойдем.

Стол в виде буквы «Т», за которым в первую встречу в нормальной обстановке мы сидели с Кайсарой, исчез. Его сменил его круглый стол, за которым расположился внушительного вида седобородый мужчина в изящных серебристых доспехах.

Едва мы вошли, незнакомец поднялся, приветствуя нас дежурным полупоклоном.

— Александр. Кайсара.

На переносице серебряная полоса, отличительная черта военной аристократии. Но сидит в нашем кабинете, говорит без показательной почтительности, как с равными.

Ух ты, как я в роль вжился. Как с равными, ишь как думать начал.

— Брат мой, позволь представить… — склонила голову Кайсара.

Вот она говорит и ведет себя с показательной почтительностью. Причем не к гостю, а ко мне — как к будущему главе семьи.

— … Манфред Варрон, лорд-протектор Альбиона.

Лорд-Протектор. Вот оно что. Если в Республике в верхних эшелонах власти сплошь патриции с чистыми лицами, то в протекторатах, структурах Звездной Ассамблеи, высшие должности могут занимать люди самого разного происхождения.

Расположились мы за круглым столом друг напротив друга. Лорд-протектор Варрон с одной стороны, мы с другой– Кайсара села от меня по правую руку.

— Александр, я знаю откуда вы. Знаю и то, что вы жнец, — без лишних предисловий начал Варрон. — Я здесь, чтобы сделать вам, вашей фамилии, предложение. Но прежде мне нужно рассказать вам о Митре. Вы слышали о нем?

— Инкарнация солнца, солдатский бог справедливости? — повторил я услышанное как-то от Марины.

— Все верно. Если Гея — Мать-Земля, то Митра — воплощение Отца-Солнце. Культ получил распространение среди обычных людей и военных в седой древности, еще во время начала нашей с вами общей эры. Культ Митры — это прежде всего запрос на справедливость и всеобщее согласие. В вашей цивилизации, замещенный христианской религией, он распространения не получил. Здесь культ сохранился до наших дней, и по-прежнему имеет широкое распространение среди военных. В том числе, среди самых высших военных чинов. Это важно. Важно потому, что легионы Рима — вот тот столп, на котором держится Республика и весь Римский мир. А среди легионов… вы же видели крылья Кайсары?

— Да.

— Это важная ступень посвящения Культа. Без крыльев, выбрав военную карьеру, вы далеко не уйдете, потому что в армейском руководстве на всех ключевых должностях последователи нашего культа. И не только в легионах Рима.

Значит культ и в марсианской армии силен. Однако. Варрон между тем замолчал и смотрел на меня. Во взгляде вопрос, явно желает услышать комментарий. Ну и что ему на это сказать? Восхититься, удивиться, похвалить?

— Звучит серьезно. С претензией на мировое, я бы сказал…

Хотел сказать «господство», но потом понял, что есть другое, более подходящее определение.