Сергей Извольский – Новый рассвет (страница 30)

– Они оба… уже разницу ощутили? – все еще сохраняя видимость осторожности в определениях, поинтересовался я.

– Они оба всего лишь третий вечер со мной выпивают по паре бутылочек вина, стараются казаться взрослыми и ведутся даже на удивительно простые уловки, – глядя мне прямо в глаза, произнесла Софья. – Я же пока думаю, наградить их за усердие по отдельности или сразу двоих, благо на намеки они реагируют удивительно бесхитростно и эмоциями совершенно не владеют – их можно как открытую книгу читать.

– Удивительная откровенность, – откидываясь на спинку стула, произнес я с нескрываемым интересом.

– Жизнь иногда заставляет и не так раскорячиться, – невесело усмехнулась Софья. Я при этом не удержался и внимательно ее осмотрел. Перед внутренним взором в памяти возникла виденная на регистрации картина того, как девушка переодевалась. Сильно волнуясь, без намека на плавную грацию, с совершенно обычной, непривлекательной в подобной ситуации фигурой и запомнившейся на контрасте с другими небольшой, неидеальной грудью. Софья ведь была из тех, кого отправили в новые миры совсем без корректировки внешности – как впавшую в немилость любовницу какого-то промышленника – тут же сложилась картинка паззла с ее упоминанием поездок на инвестиционные форумы.

– Видишь ли, Джесс… – вдруг выпрямилась на стуле Софья, горделиво вскинув подбородок – я с удивлением понял, что девушка уязвлена. – Те малолетние девочки, которые сюда попадают, в редакторе рисуют себе идеальную фигуру, упругие буфера и иногда даже задницу, как у Кардашьян, но… во-первых, ума не у всех вложено, а во-вторых…

Софья вдруг подняла руки, сложив черпачком ладони, передними зубами демонстративно закусила нижнюю губу и, зажмурившись, исполнив смущенного зайчика, вдруг несколько раз смешно ритмично пискнула в экстазе, с каждым звуком дергаясь, словно в нее чем-то снизу чувствительно тыкали.

– Это максимум, что они могут показать в постели. При всех своих буферах и задницах, – вернула себе серьезный вид Софья. – И с опытной… очень опытной девушкой, – повторила она с прежней интонаций, – контраст очевиден даже при разнице внешних характеристик.

– Ты слишком категорична. Среди юных девушек немало таких, которые знают толк в… с которыми приятно и интересно, – слил я окончание фразы, в очередной раз придавая беседе хоть малую толику пристойности.

– Если среди местных несомненно опытных куриц ты и найдешь парочку умелых – я не удивлюсь. Но вряд ли среди них много тех, кто умеет не только брать, но и отдавать – а это дорого стоит, поверь.

«А ты, значит, можешь дать что-то больше», – подумал я, глядя в черные глаза девушки.

– Я не такая, как эти девочки, и действительно могу дать что-то большее, – произнесла вдруг Софья, словно угадав мои мысли. – Так что очень обидно, что ты меня настолько недооцениваешь, с таким небрежением глядя только на внешность.

Это было неожиданно. Получается, она так же может читать эмоции, как и я?

– Не только эмоции, – сверкнула глазами Софья.

«Мысли?» – изумился я – правда, уже после того как закрылся в доспех духа, – как совсем недавно в беседе с Ребеккой и Юлией.

– А ты силен, – покачала головой Софья и поджала губы. – Как отрезало. Первый раз подобное встречаю.

– Давно ты так?

– Во время турнира начало проявляться, – вполне обыденно дернула плечом девушка. – Так что, в отличие от постельных утех, я в этом пока не особо искусна. И поскольку ты вполне успешно закрылся от меня, спрошу прямо: на предложение со мной уединиться ко взаимному удовлетворению ты как смотришь?

Разговор был неожиданный. И, прямо сказать, интересный – но мне откровенно не нравилась роль ведомого. Поэтому я с заинтересованной миной всмотрелся в глаза Софье – как недавно научился у Ребекки, и пару десятков секунд – долгих, очень долгих – сохранял молчание. Девушка начинала понемногу нервничать – и я решил пока не продолжать.

– В мире невероятно много красивых и во всех отношениях замечательных женщин, которые вызывают у меня влечение. Это физиология, – медленно, аккуратно подбирая слова, произнес я и закончил: – Но это не значит, что даже гипотетически, инстинктивно желая переспать с каждой из них, я буду к этому стремиться.

– Даже если не гипотетически, – намеренно раздельно произнесла Софья, – а имея практическую возможность именно сейчас, когда поступает предложение от умелой и опытной, причем, несомненно, привлекательной естественной красотой девушки?

А она знает свои плюсы, мысленно не мог я не восхититься. И своей прямотой на корню зарубила мои словесные кружева.

– Впрочем, кому я рассказываю про опытных девушек, – вдруг загадочно улыбнулась Софья.

– Вот сейчас не очень понял, – вернул я ей улыбку.

– Ты читал «Краткую историю времени» Хокинга?

– Было дело, – кивнул я, совершенно не понимая подоплеки вопроса.

– А «Краткую историю человечества» Харари?

– Это что-то похожее на Млодинова? «Прямоходящие мыслители»?

– Вот этого не слышала. Но, судя по названию в ней, наверное, как и во многих подобных книгах рассказывается о том, что наличие языка общения – причина доминирования человека на планете. Но язык ведь – он есть и у обезьян, – они вполне могут сообщить сородичам, что стало опасно, потому что идет лев. Но только люди могут рассказать, что видели льва вчера, или то, что на водопой он приходит только по утрам, а после обсудить то, что к реке лучше приближаться вечером. В «Краткой истории человечества» же, помимо этого, упомянута значимая роль сплетен – есть теория, гласящая, что если бы люди не сплетничали, никакой когнитивной революции бы не случилось, а мы бы до сих пор находились ниже львов в пищевой цепочке. Как подтверждение, до сих пор большинство информации в мире составляют слухи и сплетни – это то, что нам интересно. Зашито в ДНК.

– Сплетни? – вопросительно изогнул я бровь.

– Именно. Сплетни.

– И о чем же? Сплетни.

– О тебе и о некоей влиятельной даме – нашем новом старшем мастере Луизе с явно вымышленной фамилией Шарлеруа.

Не факт, что вымышленная, подумал я – в титуле Ребекки, вполне возможно, имеется местечко для «Шарлеруа», как в длинном имени можно обнаружить «Луизу».

– Значит, сплетни, – беря паузу на раздумья, произнес я.

– Значит, сплетни, – эхом повторила Софья. – Человек на вершине пищевой цепочки. А я сейчас в ее самом низу. Для других человеков – поэтому приходится как-то крутиться. Сплетни вот собирать.

– Интересный у нас получается разговор, – придвинулся я ближе, скрещивая пальцы и ставя локти на стол.

– Не без этого, – согласилась Софья, принимая аналогичную позу. Только локти расставила чуть шире и вновь маняще выгнула спину, не забыв податься грудью вперед.

– И мы подходим к его логической развязке. Ведь так? – поинтересовался я. Получилось словно со скрытой насмешкой – тут же почувствовал легкую горечь разочарования и беспокойство собеседницы.

Софья вдруг устало вздохнула и опустила взгляд.

– Так. У меня выбора нет, поэтому подобным образом обращаюсь к тебе за помощью.

– Своеобразно выбранным путем, – кивнул я задумчиво. – И достаточно интересная просьба – учитывая, что я ее еще даже не слышал.

– Времени у меня немного, – глухо произнесла Софья. – Но подобный разговор показался мне лучше кратко вываленного варианта «привет, помоги, а я в ответ покажу тебе класс в постели», – сверкнула девушка глазами.

– Смысл, надо сказать, совершенно не затерялся, – невольно усмехнулся я. – Но почему обязательно надо было начинать с постели?

– Вот сейчас не очень поняла, – озадачилась девушка.

– Да я вот тоже. Смотри, девушка в беде, просит помощи. Вполне привычный и обыденный вариант. В нашем случае ты говоришь: помоги, а я тебе покажу класс в искусстве… deep throat, – вновь не стал я открыто называть вещи своими именами.

Софья английский или озвученное определение несомненно знала – судя по появившемуся легкому румянцу.

– И понимаешь, – продолжил я, – беседа несколько удивительна, не скрою, потому что первый вариант, скажу откровенно, звучит гораздо привычнее и ближе. Намного ближе для принятия положительного решения, если уж говорить начистоту.

Софья некоторое время осмысливала услышанное, а потом удивленно распахнула глаза.

– То есть ты… не в курсе моей репутации?

– Репутации? Нет, не в курсе. Я, видишь ли, совсем недавно по стечению обстоятельств крутился внизу пищевой цепочки человеков совсем неподалеку от тебя, если уж мы говорим откровенно, и на сплетни у меня времени просто не было.

– Все ясно, – покачала головой Софья. – Есть и плюс – мы гораздо лучше узнали друг друга.

– После этого разговора насчет тебя у меня больше вопросов, чем ответов, – не согласился я.

– Ты же мысли не читаешь? Только эмоции, да? – полуутвердительно спросила Софья. Увидев мой кивок, она вновь прямо глянула мне в глаз и откровенно подалась вперед: – Тогда читай. Мне было девятнадцать, ему сорок один. Он – директор, я – девочка на побегушках, подрабатывала пока училась на заочном. Влюбилась моментом, как только может влюбиться девятнадцатилетняя девушка. Получилось не сразу, но я оказалась упорной, – усмехнулась воспоминаниям Софья. – Это было красиво – поездки, курорты, подарки – меха, бриллианты, квартира, машины, – все как доктор прописал. Из семьи он уходить не стал, а я не особо требовала – мне был интересен только он, а не семья. Потом стало… не очень хорошо, – едва вздрогнула девушка. – Но, поверь, я действительно его любила, и ни на кого другого даже не смотрела – вот только через восемь лет поняла, что хочу ребенка. Знаешь, у нас девочек иногда случается подобное.