Сергей Извольский – Maximus Rex: О.Р.Д.А. (страница 47)
«Красотка, не ори так. Это не демон?»
«Нет конечно! По сути, это тот же сильван, только не homo pantherus, а homo serpentus!» – Доминика не сдерживала ярость от заявления Светланы и говорила на повышенных тонах.
Хомо серпент. Серпентарий…
«Змеелюд?» – вспомнил я значение слова. «Что-то он без чешуи, и от кошкомальчика лицом несильно отличается»
«Отличия серпентов в области скорее психологии, а не физиологии. Им чужды привычные человеческие эмоции, это холоднокровные убийцы»
– …хобгоблины крайне опасны, эти демоны совершенно не знают страха и жалости, им просто незнакомы эти чувства… – пока я слушал возмущенные крики Доминики, продолжала рассказывать Светлана.
«Нет, ну ты ее слышишь?! Какой в задницу демон, слышь, э, коза! Это истинный сильван, просто разные звери как основа генномагической модификации! Хобгоблины к демонической сущности не имеют никакого отношения! Ни-ка-ко-го!» – сорвалась на злой крик Доминика. «Красавчик, можно я ей втащу?»
«Моими руками?»
«Ладно, погорячилась. Но это же дичь, ну боги, что она несет?»
«А ты?»
«А что я?» – недоуменно переспросила демонесса.
«Ты сама – истинная демоническая сущность, результат связи демона и человека, или…»
Я к счастью смог промолчать мысленно, не спросив у Доминики, не ГМО ли она.
«Моя бабушка – суккуб, а дедушка – индигет. Мать – ведьма, отец – человек. Никаких лабораторно-управляемых мутаций с замещением генома»
«Кто такой индигет?»
«Это человек, владеющий даром повелевать стихийной силой. Повелевать самостоятельно, без артефактов»
«Ясно-понятно. В общем…» – перевел я взгляд на хобгоблина: – «В общем, этот кадр никакого отношения к демонам не имеет, правильно?»
«Да! Подобные существа созданы на базе гоблина и человека с добавлением змеиного генома, демоны тут вообще не причем! Даже, мать его, рядом не стояли, не говоря уже о том чтобы свечку держать!»
«То есть это все же мутант, а не новый вид человека?» – вспомнил я начало нашего обсуждения по части терминологии.
«Знаешь, что?»
«Что?»
«Пошел ты нахер, вот что! Был бы у меня стул под руками, ух как я бы тебе втащила сейчас!»
«Ладно, ладно, не маши крыльями. Сильван так сильван, как скажешь. Сильван хобгоблин, человек-серпент»
«Красавчик, я тебя очень люблю, но не доводи меня так больше. Не буди во мне зверя», – заметно успокоилась Доминика.
«Ладно, прости, не мог удержаться»
«Только это, красавчик…»
«Что?»
«Не вздумай вслух при любом сильване сказать о том, что хобгоблины – это тоже сильване по сути. Если того из сильван кто это услышит в приступе ярости не раскочегарит по швам как хомяка от капли никотина, то тебя или сразу попытаются убить, или на дуэль вызовут»
«А Лазериан?» – вдруг подумалось мне, когда я вспомнил принцессу Дану. «У них какие генетические изменения?»
«Не у каждого Дома Альянса управляемые мутации проводились на основе сущностей традиционных хищников. Некоторые меняли свою сущность под воздействием сил природы или богов. Но если конкретно, то Дом Лазериан – ген пумы, а Дом Ласгален, к которому принадлежит твоя подружка Блайна – ген рыси»
«Все Дома традиционных сильван из кошачьих что ли?»
«Нет, есть еще гены медведей, волков, гиен, орлов и далее по списку, сильване ни в чем себе не отказывали»
«А серпенты получается – модификация с добавлением гена рептилий?»
«Да. Змеиный ген, холодная кровь, убивает все человеческое начало. Даже у твоей подружки Блайны, которая самый настоящий оборотень и даже наполовину не человек, присутствуют вполне человеческие эмоции. Любой же, кто получил ген серпента, теряет саму человеческую сущность. У сильван Альянса человеческое начало все же есть и даже иногда превалирует. Не зря же они вышли из своих лесов и начали договариваться с Короной»
«Прям сами вышли?»
«Красавчик, ну конечно нет. Как легионеры научились их вместе с лесами уничтожать, так сильване сразу и договариваться научились»
Светлана между тем закончила рассказ о хобгоблине, который я по мере разговора с демонессой слушал вполуха. Заключенный, кстати, все то время пока Светлана говорила, наблюдал за нами и плавно покачивался. Словно расправившая капюшон королевская кобра – после объяснений Доминики у меня уже такие ассоциации появились. И я обратился к Светлане.
– Скажите, почему вы сказали этот хобгоблин относится к демонам? Он же больше похож на…
– Он же, в отличие от так называемых чистых демонов, демонов Инферно и Стужи, максимально человекоподобен и более похож на орка, вы хотите сказать? – перебила меня Светлана.
На самом деле я об орках совершенно не думал, а хотел сказать о змеиной внешности мутанта перед нами. Но Светлана моего замешательства после своих слов даже не заметила:
– Вы же в курсе, что местные боги – это не что-то эфемерное, а нечто вполне обыденное?
– Лично пока не сталкивались, но слышали об этом.
– Не переживайте, наверняка столкнетесь. Так вот, в Винтарии есть весьма почитаемый бог. На латинице его имя пишется как Orcus, но в русской транскрипции правильно произносит не Оркус, а Орк. Этот бог – страж загробного мира, его почитают как покровителя стражей границы и тюремщиков. Мы, пришлые с Земли, пробовали называть хобгоблинов орками, – кивнула на великана в камере Светлана, – но это влекло за собой множество эксцессов с местными жителями. Не прижилось. Кто-то, правда, называет хобгоблинов серпентами, но вопросы классификации пока не до конца урегулированы и…
Говоря это, Светлана едва заметно бросила взгляд на воина-стража Эвана. Я в этот момент подумал, что если бы его здесь не было, она возможно рассказала бы нам и о теории принадлежности хобгоблинов к сильванам.
«Это не теория!» – повысила голос демонесса, для которой тема, как оказалось, была весьма болезненной.
– Есть и другие демоны? – спросила Марина.
– Да, есть еще демоны Инферно, и демоны Стужи – они гораздо менее внешне похожи на людей.
Высокорослый хобгоблин, прислушивающийся к разговору, вдруг коротким свистом привлек к себе внимание. Плотоядно оглядев Марину, он со смаком облизнулся, при этом опустив руки по прутьям решетки и сделав пару возвратно-поступательных движений тазом. Показывая, как будто скачет на лошади держась за гриву.
Эван, до этого момента практически не обращавший внимания ни на что происходящее, неожиданно отреагировал. Причем быстро и весьма жестко – выхватив кинжал из набедренных ножен, он стремительно шагнул вперед. Оказавшись рядом с решеткой, воин-страж ударил хобгоблина массивным оголовьем рукояти – снизу-вверх, так как ростом доставал великану едва до плеча. Но попал хорошо и весьма точно – губы чернокожего хобгоблина лопнули, подбородок мгновенно залила кровь. Еще два резких быстрых удара, после которых узник руки от решетки отдернул. Но это его не обескуражило – отступив от решетки, на действия сильвана хобгоблин отреагировал кровожадной улыбкой. Он улыбнулся так широко, что стали видны красные – все в крови, крупные зубы. И вдруг заговорил.
«Я вырежу тебе сердце», – если судить по интонации и жесту, примерно так можно было перевести то, что сказал хобгоблин, обращаясь к Эвану.
«Я отрежу тебе яйца!» – не остался в долгу воин-страж. В его руке вдруг мгновенно и из ниоткуда материализовался клинок. Это был изогнутый меч-скимитар, лезвие которого отсвечивало слабым зеленым сиянием.
«Да откуда они их берут?» – подумалось мне.
«Это артефакторное оружие из пространственного кармана», – тут же получил отклик Доминики.
Клинок стремительным росчерком оказался между прутьев решетки. Хобгоблин отскочил, но острие меча оставило на нем неглубокую борозду раны – поднимаясь от бедра, пройдя совсем близко к паху, до середины груди. Воин-страж, убирая меч, улыбнулся с небрежением сильного и добавил пару презрительных фраз.
«Видишь, только между родственниками возможны столь проникновенные отношения», – фыркнула Доминика, причем в ее голосе открыто читалось презрение.
«Ты как будто ни тех ни тех не любишь»
«Знаешь как легионеры Винтарии называют наших новых союзничков сильван?»
«Откуда ж мне знать»
«Мрази. И поверь, если что сильванам в плен лучше не попадаться. Они могут быть хуже скавенов, гоблинов и хобгоблинов вместе взятых… воу-воу-воу мать твою!»
Одновременно с криком Доминики позади нас заскрежетало. Синхронно обернувшись, мы все увидели, как захлопнулась тяжелая створка ворот, через которые мы вышли на арену.
Секунда, и в полнейшей тишине – даже чириканье гулей смолкло, послышался звук поставленного на место засова. Я помнил, как его совсем недавно воин-страж поднимал.
Хороший такой, массивный брус.
– А это как это? – растерянно выдохнула Светлана.
Эван пружинисто напрягся и сделал несколько шагов в сторону закрытого выхода. В этот момент раздался уже металлический скрежет: дверная решетка самой дальней камеры, с крысами, вдруг дернулась и начала подниматься, исчезая в пазах сверху. Едва решетка замерла в высшей точке, скрежет и лязг раздались снова – это начала подниматься вторая дверь.
Скрип не прекращался – одна за другой дверные решетки камер открывались. Едва лязгала одна, замирая в верхнем положении, как сразу же начинала быстрый подъем другая. Я схватил Марину за руку и потащил ее подальше от камеры с хобгоблином, стараясь зайти за спину воину-стражу, в руках которого изогнутый клинок засветился ярче.