Сергей Извольский – Maximus Rex: О.Р.Д.А. (страница 46)
Я сам, если честно, после рывка крыса сохранил спокойствие с трудом. А вот воин-страж на прыжок твари внимания не обратил – не посмотрел и даже глазом не моргнул. Светлана, выдав еще несколько словесных конструкций, знакомых мне по видеороликам с польскими дальнобойщиками, покачала головой.
– Крысы разумны и умны, никогда не стоит их недооценивать. Эта тварь сейчас бросилась специально – слышите, как они смеются?
Воин-страж между тем выключил фонарь в камере с крысами и прошел дальше, включая свет за следующей решеткой – откуда тут же донеслось возмущенное клокочущее чириканье.
Заглянув в следующую камеру, мы с Мариной одновременно поморщились. Девушка и вовсе прикрыла лицо ладонью – из-за решетки тянуло гнилостным, сладковатым смрадом разложения. Громко заскрежетали когти – решетку камеры облепили сразу четыре небольших твари, по размеру чуть больше мартышек. Безволосые, с покрытой струпьями серое кожей и маленькими – по сравнению с крысами, клыками. Одна из тварей как раз плотоядно раскрыла пасть, внимательно за нами наблюдая – а я заметил, как по подбородку у нее тянется ниточка слюны.
– Это гули, падальщики-трупоеды. Как и крысы, весьма опасны когда сбиваются в стаи. В Дель-Винтаре встречаются не так часто – особенно после того, как магистрат указом изменил все ритуальные процедуры, после чего тела перестали предавать земле и оставлять в гробницах, а начали хоронить в раскаленных реках.
Гули плотоядно уставились на меня своими круглыми и абсолютно черными глазами. Обычными черными глазами, как у грызунов например бывают – истинной Тьмы, как во взоре убитого мной колдуна, у них не было. Я с откровенным отвращением смотрел на мерзостных тварей. Они, словно почувствовав мое отвращение громко зачирикали, царапая решетку крупными когтями.
– Гули – отличные эмпаты. Они хорошо чувствую страх, отвращение и иные яркие чувства, поэтому на вас так и реагируют сейчас, – пояснила вдруг Светлана. – Пройдемте дальше.
Следом за Светланой мы прошли мимо нескольких пустующих камер, на решетках которых я увидел вязь магических рун, сейчас неактивную. Также миновали черный зев под стеной – туда, видимо, сбрасывали убитых на арене жертв.
– В этой части обычно содержится нежить, – махнула рукой женщина в сторону дверей, мимо которых мы сейчас проходили. – Сейчас здесь, к сожалению, нет ни одного зомби, так что вживую нежить вы не увидите, извините за каламбур.
– Скажите, Светлана, а здесь проводятся не только тренировки, но и соревнования? – поинтересовалась Марина.
– Да.
– Какие, расскажите?
– Самые разные, – не стала уточнять Светлана и подвела нас к одной из следующих решеток. – Ну а вот здесь сегодня присутствует один приметный экземпляр.
Воин-страж уже был здесь, включая свет, так что мы сразу услышали сдержанное рычание.
– Перед вами очень серьезный противник. Советую вам в начале пути и карьеры воина-путешественника избегать встреч с подобными существами. Если не получилось – стараться не доводить дело до прямого столкновения.
– Бежать? – поинтересовался я, рассматривая пленника.
– Можно сказать и так.
– Твари-твари-твари! – глядя на нас с ненавистью завизжал узник, выпустив когти и ощерив вытянутую пасть с желтыми клыками.
Существо это было отдаленно похожа на человека. Очень отдаленно – согбенное, с вытянутой в мутации мордой; из одежды на узнике была грязная набедренная повязка, поэтому было видно, что бледная, в многочисленных кровоподтеках кожа в некоторых местах покрыта пучками короткой серой шерсти.
– Это скавен. Последние годы скавены самый настоящий бич цивилизации живых.
– Как вы сказали, скавены?
– Да, скавены. Крысолюди.
– Скавен. Слово знакомое…
– Последние годы распространилось. Это название крысолюдей из вселенной Вархаммер.
– Точно, я-то думаю, слово знакомое…
– У этих тварей много названий. Веркрыс, крысолак, крысолюд, рэтман и прочие. Скавены как-то вдруг прижилось и стало общим, даже в Валлиранте.
– Это ликантроп? – произнес я.
– Он териантроп? – одновременно со мной спросила Марина.
– Териантроп, – кивнула Светлана Марине и глянула на меня: – Ликантроп это, например, волколак или верфольф. Оборотень, меняющий сущность из одной в другую. Териантроп – существо, когда-то являющееся человеком, но трансформировавшегося в звериную форму под воздействием нечисти, при этом частично потеряв разум.
– То есть скавены мутанты?
– Да.
– Они размножаются сами или появляются в результате мутаций?
– В последнее время все чаще появляются сведения, что традиционное размножение в стаях скавенов уже преобладает над мутациями под воздействием нечисти.
«Изначально это клоны», – проявилась вдруг демонесса.
«Что?»
«Как муравьи или пчелы, скавены живут колониями и размножаются. У них в каждой стае одинаковая ДНК»
– Перед вами типично выглядящий скавен, но вообще их видов очень много, – продолжала между тем Светлана. – В каждой стае встречаются экземпляры массивные, под два метра ростом, встречаются и карлики, например.
«Красотка, а как это соотносится с одной ДНК в стае?» – не понял я. «Они не должны все одинаковыми быть?»
«Нет. ДНК функционально взаимодействует с различными эпигенетическими метками, и… Знаешь вообще что такое эпиген?»
«Я, честно сказать, что такое ДНК то довольно слабо представляю»
«Красавчик, твоя честность нравится мне гораздо больше, чем твое милосердие!» – судя по интонации, умилилась демонесса. «Слушай, слушай, она сейчас о важном»
– …увеличение популяции скавенов, а также обретение ими контроля над чумной скверной – это одна из причин почему Корона и Альянс при посредничестве магов подписали Мирный пакт и создали Союз. Нечисть наступает, цивилизации живых грозит прямая опасность, а на Валлиранте скавенами захвачен уже один из семи континентов.
– Твари-твари-твари-убью-убью-убью, – инфернально взвыл вдруг скавен-крысолак, прислонившись к решетке и высунув сквозь прутья вытянутую морду.
Эван как в пространстве переместился: короткий удар кулаком в нос, и скавен со взвизгом откатился к противоположной стене. Свет в камере погас, и мы пошли дальше.
– Сегодня у нас здесь представлено совсем немного видов нечисти, – не обратила на произошедшее внимания Светлана. – Нет обращенной нежити, нет адских и ледяных гончих, нет гремлинов, гоблинов, нет демонов Стужи или Инферно.
«Посмотрела бы я на то, как они держали бы здесь демонов Стужи и Инферно», – фыркнула Доминика.
– …еще нет упырей, нет зомби и бесов – но вся эта нечисть встречается дальше к югу, там, где не так холодно как у нас в Дель-Винтаре. Но есть у нас сегодня еще один примечательный экземпляр, а также противники, кого вы можете встречать не реже чем всех остальных монстров, тварей, нежити и нечисти вместе взятых, – повела нас дальше Светлана.
Воин-страж уже был там впереди и включил свет сразу в трех камерах-одиночках. За решетками здесь находилось по одному человеку в каждой. Двое в форме Грязной стражи, видимо дезертиры или преступники. А вот третий заметно выделялся. Высокий, широкоплечий – выше двух метров точно. Этот заключенный был в грязном тряпье, которое не скрывало атлетичной фигуры.
Светлана между тем подошла и встала у стены между двумя камерами, где сидели заключенные в форме грязной стражи. И, прислонившись спиной к стене, картинным жестом расправила руки, указывая на обе камеры с пленниками в форме Грязной стражи.
– Перед вами самая часто встречающаяся нечисть: бандиты, разбойники или дезертиры, объявленные в розыск королевскими коронерами. Часто за их голову назначены награды. Но даже если нет официальной награды, убив таких и зафиксировав факт уничтожения, вы можете рассчитывать на вознаграждение от магистрата.
– А как этот факт зафиксировать? – спросила Марина.
Да, интересный вопрос. Неужто пальцы или уши рубить? – мелькнула у меня мысль.
– Планшеты, в которых вы подписывали договор, или оформляли регистрацию прибытия, помните?
– Да.
– Такие планшеты называются «Кодекс». Техномагический девайс в котором, как и в наших смартфонах, можно хранить информацию и, например, делать фотографии. Вам будет положен один на отряд, после того как вы завершите вступительный курс лекций.
Светлана выключила свет в двух камерах с дезертирами и подошла поближе к третьей. Высокий узник, заключенный в ней, также подошел ближе, встав вплотную к решетке. Взявшись за прутья, он склонил голову и плотоядно улыбаясь, внимательно всех нас осматривал. Сейчас, когда он вышел из тени угла камеры, стало хорошо видно, что это совсем не человек.
– Перед вами хобгоблин. Впрочем, несмотря на сходство названий, от гоблина хобгоблин отличается также, как бойцовый ротвейлер отличается от бродячего двор-терьера. Можно даже сказать, что это настоящий демон, – произнесла Светлана и сделала паузу, давая нам время рассмотреть заключенного.
«Да что ты черт побери такое несешь, коза тупорылая!» – между тем не на шутку взъерепенилась демоническая красотка. «Божечки, какая чушь! И ведь они этому учат!»
Я присмотрелся к великану-узнику. Темная, почти черная кожа, грубый приплюснутой нос, желтые глаза с вертикальным зрачком. Черты лица тяготеющие к звериной сущности, но все же от зеленокожих сильван заметно отличающиеся. Более, что ли острые. Не лисьи, а… не могу понять.