Сергей Извольский – Корпус Смерти (страница 42)

Страшно.

Двигатели шатов уже работали на полную мощность, заполняя пространство вибрацией и гулом. Заглянув в командный модуль десантного отсека – где никого не было, лишь лежала грудой подготовленная для меня экипировка, я протиснулся через набившихся в десантный отсек бойцов в кабину.

- Погнали! – хлопнул я по плечу Картера, который стоял за креслом пилота, в котором расположился один из клонов из стражи Мальозы.

Картер, прикрывая рот ладонью, отдал приказ – произнося слова в подведенную из-под шлема тактическую гарнитуру.

- Ты говорил, что половина под стимуляторами будет! – крикнул я ему практически в ухо - слышимость в заполненной гулом двигателей кабине была почти нулевая.

- Так точно, мой лорд! – обернувшись, проорал в ответ Картер.

- У тебя есть что?

Глава 25. Полет Валькирий

Ощущение, что мое сознание раздвоилось, усилилось еще сильнее. Явственно чувствуя на плечах тяжесть наплечников и кирасы архаичного – для взгляда септиколийского поданного, бронежилета, я словно парил в воздухе – казалось, лишь одно дополнительное усилие, и смогу вознестись вверх, увидев собственный затылок.

Еще когда облачался в защитную экипировку – после того, как закинул под язык переданную Картером пластинку, сквозь гул двигателей в сознании привязчиво зазвучала классическая мелодия Вагнера, передающая дух полета валькирий. Сейчас же, где-то далеко, на грани сознания – там, где оставалась и часть холодного разума, чувствовалось сожаление о том, что в кабине нет проигрывателя, и нельзя ввалить знаменитую мелодию на полную громкость для всех.

Но несмотря на полнейший раздрай в мыслях и ощущениях, выглядел и действовал я абсолютно собранно – словно та самая, моя первая оболочка абстрагировавшись от бесшабашности и плавающей легкости действовала самостоятельно, находясь во втором пространстве. Все мои действия – краткие разговоры и комментарии с Картером, анализ полетной карты и обращение с экипировкой я осознавал постфактум, с задержкой в несколько мгновений, словно реагируя на действия автопилота.

Даже плохо подогнанная амуниция – меня, привыкшему к доспехам современном космодесанта, не раздражала. Я лишь машинально, с постоянной периодичностью поправлял тактическую гарнитуру, которая, закрепленная широким диагональным ремнем на голове под шлемом, казалось постоянно сползала. В салоне шата было неимоверно жарко – системы кондиционирования не работали, и под униформой я был мокрый как испуганная мышь. Капли пота стекали по бровям, по носу – таким же мокрым был и Картер, ставший в полтора раза шире в экипировке. Зато все остальные – и каргарианцы, и управляющие шатом клоны, на жару не обращали абсолютно никакого внимания.

Семерка машин летела практически вплотную, выстроившись в объемный ромб, едва не касаясь друг друга крыльями. Машины для стороннего наблюдателя – если такой сейчас следит за нами, являлись одной целью – и если сверху сейчас кто-то все же рискнет закинуть подарок, то сразу обнаружит себя. Ценой одного из наших шатов – но и себе подпишет приговор – потому что системы ПВО, переданные септиколийцами каргарианцам, термитами подавлены были не полностью. Но даже если разведывательные корабли джелов и оставались на орбите, никто нас не атаковал и себя не обнаруживал. Летучих тварей термитов также не было видно, но они – по разведанным Мальозы, группировались вокруг садов дьявола, раскинувшихся по территориям городов и местам на планете с благоприятным климатом. Которые были отнюдь не близко от раскаленной сковородки пустыни, над которой сейчас летели мы.

Полет, казалось, длился вечность – хотя по показаниям на приборной панели видел, что прошло менее двух стандартных часов. Я, словно зверь в клетке, мерял шагами кабину, расхаживая позади кресел пилота и специалистов по вооружению, одно из которых занял Картер. Периодически я надолго вглядывался в пустынный пейзаж, который стелился снизу под шатами, совершенно не меняясь. Несколько раз выглядывал в десантный отсек, где расположились каргарианцы. Вот и сейчас вышел, оглядывая десантную партию бойцов. Шлемы брони четвертого поколения были не полностью глухими – аналог защитных касок современных армий земли, и лица моих новых поданных были открыты. У многих, правда, как и у меня, были походные серые платки, защищающие от пыли, но сейчас они висели на шеях, не закрывая лица.

Большинство каргарианцев выглядело бесстрастно – кто-то и вовсе улыбался, вглядываясь в приближающуюся вечность сквозь пелену наркотического опьянения. Некоторые буравили пространство перед собой безжизненными взглядами – те, для чьего разума оказалась слишком тяжелой прямая загрузка данных, и вместо разумных существ осталась только действующая по программе и на простейших рефлексах физическая оболочка.

Звук двигателей начал усиливаться, а гул сменил тональность. Понимая, что мы приближаемся к цели, я направился было в кабину, но из двери уже появился Картер. На каргарианском он закричал, и расположившиеся на полу бойцы – штатных мест хватило не для всех, подобрались, хватаясь кто за что мог. Замигали красные предупреждающие аварийные огни, к которым тут добавилась пронзительная, ввинчивающаяся в мозг через корни зубов сирена.

Я, перехватив скобу сверху, невольно скривился в недовольной гримасе. Пренеприятнейшее чувство - ощущать себя статистом, зрителем авторского кино без общих планов – картинка таксети без ближайшего окружения, местоположения союзников и противников отсутствовала, делая меня просто недееспособным на поле боя.

Взяв наизготовку винтовку, я перекинул на магнитное крепление сзади щит – в отличие от каргарианцев, которые получили знания того, как с ним стоит обращаться, я с ним был опасен для окружающих. В этот момент взвыли приводы пушек, и по салону словно забила сотня молотобойцев – уши заложило, и сквозь непрекращающуюся какофонию я все же уловил несколько звуков запускаемых ракет.

Громко, перекрывая шум двигателей, раздался предупреждающий крик Картера – и шат, словно взбрыкнув, резко снизил скорость. Раздались сдавленные возгласы, кто-то, не удержавшись, покатился по ребристой металлической пластине пола. Последовал еще один резкий рывок – шат приземлился на поверхность, и амортизаторы механических ног не полностью поглотили силу удара.

- Вперед, вперед! – заорал Картер еще до того, как распахнулись десантные люки. Яркий солнечный свет проник в отсек, пробиваясь сквозь густую завесу поднятой пыли, дохнуло жаром раскаленной поверхности. Не только естественным палящим зноем нагретой солнцем планеты – шаты приземлились на окраине города местных жителей, выстроенного вокруг септиколийского рудника и завода по переработке; здесь горела сама земля – мы высаживались на территории, занятой щупальцами садов дьявола, и место для безопасной высадки пришлось себе буквально выжигать.

Только шат замер, замерев в поднятой пыли, дыму и огня пожарища, почти сразу гулко застучали выстрелы; первые две тройки, оказавшиеся у выхода, уже в боевом порядке – прикрывшись щитами, выскочили на улицу, стреляя на бегу. Раздался громкий шипящий визг, мелькнули черные жвалы и с пронзительным звуком брызнула струя тонкая кислоты. Большая часть попала на щит, но один из стрелков тройки – слишком высунувшийся из безопасной зоны, вдруг болезненно вскрикнул. Я заметил, как плавятся щитки, исчезает униформа и плоть на его плече, оголяя белые кости. Словно в замедленной съемке наблюдал, как невысокий и совсем юный каргарианец, запнувшись, падает и давится предсмертным криком. По упавшему, бьющемуся в смертельных конвульсиях молодому парню пробежала следующая тройка, первый боец которой держал светящийся силовой щит, а остальные двое вели практически непрерывную стрельбу.

Рядом со мной гулко стучали подошвы сапог в откинутую аппарель, звучали выстрелы, звонким перестуком били гильзы в металл пола, раздавались несвязные крики – я просто перестал воспринимать происходящее. Первый раз участвовал в бою без тактической сети – и просто не понимал, что делать и как себя вести. Творившаяся вокруг вакханалия, полнящаяся многочисленными звуками – которые отсекал раньше командный интерфейс, пугала неопределенностью и невозможностью оперативной реакции на происходящее. Единственный раз испытывал подобное совсем недавно, во время бегства из захваченной чужими резиденции Мальозы и умирающего города, но в тот раз я действовал в одиночку, имея целью просто скрыться от термитов. Сейчас же находился во главе двух с половиной сотен человек, но не имел не только возможности управлять ситуацией, влияя на происходящее, но и доступа к какой-либо информации. Наушники тактической гарнитуры гасили высокие рявкающие звуки пушек и взрывов, при этом повышая низкие частоты до средних – громче раздавался скрип шагов по песку, лязг затворов и меняемых магазинов, даже шелест плотной ткани формы, добавляя сюрреализма в мое парящее восприятии реальности.

Воспринимая свои чувства и переживания, опять же, с некоторым запозданием, я отстраненно наблюдал за своими действиями, находясь словно в двойной оболочке. Позади меня раздался гулкий гром – принявший походное положение, встав на механические ноги, шат принялся вести огонь из пушек. Длинные красные трассы плетьми взвились в небо, и сквозь пыль я увидел, как сразу несколько крылатых монстров, теряя плавность полета, словно ломаются и падают, убитые. Вокруг стоял непрерывный гвалт – каргарианцы переговаривались между собой, кричали командиры, и наш отряд из двух штурмовых партий бойцов клана Ахмадзай – высадившихся из двух шатов, гусеницей потянулся по улице.