Сергей Извольский – Корпус Смерти (страница 39)

- Как я вообще здесь появился?

- Твои поданные доставили тебя по подземным путям.

- Прямо сразу все поданные?

Раньше подобного не наблюдалось – казалось, в моей желчи можно кого-нибудь утопить. Очень странное и незнакомое состояние – я словно посмотрел на себя со стороны, не узнавая. Мальоза также вопросительно изогнула бровь, и на меня словно ушат холодной воды выплеснуло с осознанием того, что в очередной раз теряю берега. И ладно бы состояние подобной токсичности влияло просто на манеры и восприятие другими – но совсем недавно мне похожие выходки едва не стоили жизни.

- Прошу простить мою несдержанность, миледи, - склонил я голову гораздо более низко, чем следовало – раздражение на весь мир трансформировалось в злость на самого себя.

Элезейд пристально всмотрелась мне в глаза, а потом вдруг понимающе кивнула и сев ближе, мягко взяла меня за руку, словно успокаивая.

- Гай Картер, военный вождь клана Ахмадзай, присягнувший тебе на верность первым, - после некоторой паузы начала она отвечать. - Это бывший сержант армии конфедератов, и поэтому он имеет умение и допуск к работе с реанимационными блоками септиколийской армии, использовав который смог сохранить тебе жизнь и организовать доставку сюда.

- Здесь не было регенеративной камеры, - полуутвердительно произнес я, вспоминая свое первое «воскрешение».

- Кавалеристы Харриса еще вчера сделали вылазку в Форпост-Главный и доставили медицинское оборудование.

- Харрис на базе?

- Нет, оба эскадрона уже покинули планету - здесь больше нет имперских войск.

- Как же ты?

- Меня тоже не будет на Каргаре уже в самое ближайшее время.

- Оружие для моих людей готово? И кто…

- Мастер-сержант Гвинкайн остался в ремонтных мастерских и покинет планету вместе со мной.

Кивнув, я обернулся к Ливии.

- Гай Картер, мой подданный и военный вождь клана Ахмадзай. Запомни это имя – теперь это твой телохранитель. Миледи, - вдруг, осененный мыслью, обернулся я к Элезейд: - Доспех моего снайпера. Пусть Гвинкайн настроит броню на нее.

- Невозможно, это ведь броня космодесанта, и…

- Просто передай Гвинкайну, что это надо сделать. Пожалуйста.

Внимательно, с непередаваемым выражением на меня глянув, Мальоза быстро отдала несколько команд через личный терминал.

- Прошу, возьми ее с собой.

- Что делать с… - Мальоза не договорила, но и так было понятно.

- Предложение умникам формируй от моего имени – как местного владетеля. Вопрос с Ливией решим, когда все закончится, без категоричных мер в сторону… - я тоже не договорил, но Мальозе не надо было называть имя того, кто находился под подозрением в двойной игре.

- Или когда она повзрослеет. Времени у нас достаточно, - неожиданно произнесла Элезейд, задумавшись лишь на секунду.

- Тогда я покидаю базу сейчас, в самое ближайшее время. Вопрос со свадьбой, значит, отложим на потом, - с полуутвердительной интонацией произнес я, и с вопросом посмотрел на Элезейд – кивнула она практически сразу, без раздумий.

На некоторое время в помещении повисла тягучая тишина, а Мальоза долгим взглядом посмотрела на меня. Я, не опуская глаз, также смотрел на собеседницу, прекрасно осознавая, что «потом» может и не быть. Когда меня убьют во время выполнения показательной самоубийственной миссии, доставать мой блок возможно никто не станет – и не потому, что это сложно. Имперский идентификатор у меня, как у гвардейца космодесанта, был неактивен - а сам я числился в статусе без вести пропавшего.

Меня должны были сопровождать клоны из личной стражи Мальозы – и они же, с ее слов, ответственны за то, чтобы забрать мой нейроблок, доставив его в условленное место. Но если Мальозе или ее партии будет выгодно оставить меня навечно здесь на планете, она без колебаний это сделает – возможно информация о том, что клоны получили команду сопровождать меня, это обман. Или, даже если мой нейроблок будет эвакуирован с места смерти, он может навечно остаться лежать где-то в ожидании положительного решения о моем воскрешении – ведь за последние дни я слишком много узнал. Обычные септиколийские подданные, не числящиеся в табели о рангах, насколько понимаю, отправляются в небытие и за меньшие крупицы ставшей доступной мне информации.

Так что моя жизнь зависела сейчас только от того, как разворачивается борьба за подножие трона среди властных группировок. Но даже если по плану для меня все хорошо, и воскрешение действительно предстоит, не стоило списывать со счетов джелов – если они заявятся в систему, полностью оставленную септиколийскими войсками, меня – попади им нейроблок в руки, вполне может ожидать участь гораздо хуже вечного забвения.

Видя мое состояние, Мальоза чуть сильнее сжала мне руку. Судя по ее взгляду и легкой, едва заметной невеселой улыбке, она прекрасно осознавала, что я понимаю абсолютно все возможные перспективы. Позитивных мыслей мне это не добавляло – и порывисто поднявшись, я направился к выходу.

Остановившись перед самой дверью, я взглянул на каргарианскую девушку, которая уже несколько дней была рядом, выполняя обязанности прислуги. Захотелось ей что-то сказать ободряющее, но слов не нашел. Никаких. Просто кивнув, вышел из помещения и в сопровождении эскорта телохранителей Мальозы направился несколькими уровнями вниз, где располагался отряд моих смертников.

Глава 24. Барон Саргон

Триста человек — это много. Особенно когда осознаешь, что именно за тобой они пойдут, чтобы умереть в самое ближайшее время.

Молча шагая вдоль плотного строя облаченных в мундиры туземных войск каргарианцев из числа своих новых подданных, я мельком рассматривал их устаревшую - четвертого поколения, экипировку. И пристально вглядывался в смуглые, словно выдубленные бесстрастные лица. У каждого каргарианца за спиной висела штурмовая винтовка – магазинная, имеющая принцип действия и боеприпасы по типу земных. Рукояти световых мечей были прикреплены за поясом, щиты имелись не у всех. Присмотревшись, я понял, что бойцы разделены на десятки, среди которых выделены щитоносцы и стрелки – с более мощными и дальнобойными винтовками.

Шеренга все не кончалась, одинаковые лица тянулись и тянулись с каждым моим шагом. Строй был разделен на три клана – униформа туземных войск была у всех одинаковая, но нашивки с эмблемами разные – голубые ленты клана Ахмадзай, черно-зеленые Керани, и черно-желтые Вирачара. Позади ровного квадрата монолитного строя возвышались шаты, семь машин. Знакомые устрашающие рисунки, «Улыбнись, я тоже тебя вижу» имперской вязью под оскаленной акульей мордой на командирской машине «Синти Сэй».

Турбовинтовые атмосферные штурмовики четвертого поколения были переданы эскадроном Харриса кланам Гасептула сразу же после введения на планете чрезвычайного положения. Рядом с каждой машиной, у опущенных аппарелей стояли тройки экипажей в форме колониального пограничного корпуса, без знаков отличий. Все пилоты были клонами из личной стражи Мальозы – умеющие управлять техникой, и, надеюсь, действительно имеющие в приоритете задание эвакуировать мой нейроблок с места гибели. И именно они – или другие, выдвигающиеся в остальных группах клоны, будут выступать в роли «переговорщиков» с умниками – мое присутствие в предстоящей операции необходимо лишь выставочное, и по сути я могу самоубиться сразу же, просто выбрав для этого место и красивый ракурс – не забыв при этом еще быть запечатленным системами слежения шатов.

Отбросив тягучие мысли, я задумался о том, как триста человек могут поместиться в семь шатов. Представлял это не очень хорошо, хотя чисто технически, по размерам отсеков, сделать это возможно – планирование операции занимался тактический анализатор системы автоматического управления, и если выделено семь машин, значит все должно получиться и поместиться.

Замедлив шаг, а после и вовсе приостановившись у долговязого военного вождя Гая Картера, я потратил несколько мгновений, вглядываясь ему в лицо. Бывший сержант армии конфедератов спокойно выдержав взгляд, еще шире расправил плечи и выпятил грудь. Кивнув – ему, себе и своим мыслям, я двинулся дальше.

Звук моих шагов гулко отдавался под высокими сводами зала. Сейчас мне, наверное, надо что-то сказать – ободряющую речь или мотивирующее приветственное слово. Но кроме «упор лежа принять, я хочу видеть ваши жопы» ничего не вспоминалось – слишком быстро я добрался до помещения, где тренировались мои смертники, раздумывая совершенно о другом. И резкие, лающие команды, заставившие все три сотни моих бойцов выстроиться плотным строем, а также быстрота их выполнения стала для меня сюрпризом. О том, что все три сотни вот так сразу выстроятся и будут пожирать меня ожидающими взглядами, я даже не думал.

Дойдя до конца строя, я понял, что передо мной не триста человек. В первой шеренге было тридцать человек – а вот глубина строя оказалось разной. Первыми, насколько я мог судить, стояли командиры отделений, и за каждым не всегда набиралось девять человек. Развернувшись, и вновь двинувшись вдоль строя, начал считать. Десять, восемь, семь, вновь девять, даже два раза по пять человек встретилось в одном из условных десятков.Где остальные? – задал сам себе вопрос.

Пока двигался вдоль строя в обратную сторону, меня провожали внимательными взглядами – молчаливые и бесстрастные на первый взгляд каргарианцы явно были напряжены в ожидании. Все же надо им что-то сказать, не вечно же туда-сюда расхаживать.