Сергей Извольский – Корпус Смерти (страница 11)

После нескольких лет работы Ричи ближе познакомился с появившейся на станции – вместе с увеличением персонала, контрабандной сетью. Его контракт с Терцией – спасший Ричи в двенадцать лет от участи раба или донора, был заключен на двадцать пять лет – но пробыв пять лет на станции в качестве существа, и отработав пять лет в обслуге рудничного комплекса, он собирался покинуть станцию при первой же возможности. Тем более, обретя новых знакомых Ричи узнал, как батарнские управленцы - добиваясь эффективности личной статистики, - в последние годы работы таких свободных наемников как он, подстраивают долговые ямы, заставляя перезаключать контракт на прежних, а иногда и более кабальных условиях.

Ричи наблюдал в реальном времени, как один за другим угасают его соседи по капсульной каюте – убиваемые тяжелым трудом в рудничных секторах без должных средств защиты. Как кашляют по утрам кровью – торопясь добраться до биоприемников, чтобы не расходовать понапрасну слизь и кровь. Соседи Ричи не тратили кредиты на регенеративные процедуры – выбирая лишь необходимые для выживания нормы воздуха, влаги и питательной пасты. Все остальное время все трое проводили в вирте – где можно было жить, а не существовать. К тому же при неявном, но действенном участии управленцев станции доступ к вирту был не ограничен нормами, как в государствах членах Галактического Совета.

Когда кто-то из них соседей Ричи подходил к порогу физического истощения от снедающих тело болезней, администрация согласовывала регенеративные процедуры – самый минимум, до возвращения работника в норму желтого уровня. Кавианец был не готов повторять судьбу соседей, поэтому начал копить. Но увеличивать сумму кредитов на счете грозило лишним вниманием администрации. И поэтому Ричи приобрел дополнительное оборудование в личный комбинезон рабочего, собирая сэкономленные воздух и воду – самую универсальную валюту под куполами рудников и заводов промышленных планет. Бегство, особенно в принадлежащих Терции секторах Фронтира, было достаточно опасным мероприятием – но Ричи был готов идти на риск, не собираясь еще двадцать лет существовать качестве раба батарнской корпорации, единственная радость которого – нырок в вирт.

Кроме этого, кавианец был одержим идеей узнать, кто его родители. Потратив скопленный в течении трех месяцев воздух, Ричи выяснил, что уничтоженный корабль колонистов был из систем Мергаса. Многой информации в открытом доступе сети не было, а запрашивать доступ к архивам напрямую было для него чревато неприятными последствиями с администрацией. Поэтому полугодовой запас воды ушел в обмен на сведения о том, что мергасийцы – карманная цивилизация, которую спасла армия конфедератов от уничтожения терапторами, давали гражданство многим участвовавшим в битве за системы воинам экспедиционного корпуса конфедератов. А у Ричи была серьезная причина на поиски, и даже надежда на то, что он – как минимум, гражданин. И далеко не слабая надежда – единственной вещью в спасательной капсуле, которая принадлежала непосредственно Ричи, был небольшой амулет с костяными крыльями. А крылья, как известно, дозволено использовать в отличительных знаках только пилотам тактической авиации – поэтому Кьерц Ричи мог быть даже сыном офицера армии конфедератов.

Несколько лет кавианец ограничивал себя, работая на грани желтой нормы организма – рассчитывая накопить необходимую сумму для того, чтобы купить у контрабандистов билет прочь со станции, надеясь добраться до систем Мергаса и выяснить там свою принадлежность к роду. И именно от постоянного истощения Ричи совершил фатальную ошибку в настройке погрузочного робота, повредив оборудование планетарного подъемника.

По счастливой случайности кавианец смог скрыть произошедшее на короткий срок, за который – отдав контрабандистам все что имел - и даже немного больше, купил нелегальный билет на корабль меркаторов Терции. И в следующей же системе – наперегонки с призраком маячащей казни, направился в вербовочный пункт септиколийской армии. Совершенно не так представлял себе выход в большой мир Ричи – ни в одном из своих планов не собираясь вступать в имперскую армию, которая тушила пожары восстаний и конфликтов по всем обширным границам Империи – что было понятно, даже если изучать гала-каналы обладая нулевым уровнем допуска.

Ричи, который с самого момента осознания личности был на волоске от смерти, совершенно не хотел к этому состоянию возвращаться – не закрыв долг памяти рода. И едва оказавшись в рядах септиколийской армии, он уже раздумывал о дезертирстве – как неожиданно для себя попал в числе тех немногих, кто обладает достаточно высоким восприятием для трансформации в бессмертного. После первого воскрешения на пустынной планете – координаты которой знали только избранные в отдельной штурмовой роте, Ричи вдруг почувствовал, что смерть с ним разошлась краями, отойдя в сторону. Впервые в жизни он мог дышать полной грудью, наслаждаться жизнь и не думать о том, что следующий вдох может быть последним.

Воспоминания о присяге Императору среди скал пустыни яркостью красок затмили даже память о первом, самом вкусном вдохе полной грудью. Тогда, после оплаты дополнительного пайка, Ричи чувствовал лишь полный вкус воздуха – а поняв, что стал бессмертным – ощутил вкус жизни. И сейчас, когда существование существ тринадцатого красного взвода могло прекратиться в любой момент, командир выбрал риск необязательной миссии – и Ричи оторопел от сознания того, что от смерти, как и прежде его отделяет всего лишь миг.

Кавианец не мог понять, что за безумство необязательной храбрости движет Стэном, да и всеми терранами – в которых, несмотря на принадлежность к Альфа-группе homo, было так ничтожно мало человеческого. И сейчас, намертво вцепившись в боковые ручки управления системами вооружения, Ричи понимал, что командир ошибся, что необходимо…

Сильный удар вырвал кавианца из липких объятий паники, возвращаясь в чувство. Голова дернулась, и Ричи понял, что Стэн – на миг отняв руку от штурвала, наотмашь врезал ему раскрытой ладонью, отвлекшись лишь на мгновение. Запоздало пришло осознание момента, и кавианец понял, что перед глазами стоит яркое мельтешение проекции визора, заполненное красным цветом противника, а челнок движется к выходу из ангара.

Вдруг, ввинчиваясь в мозг, раздался пугающий вой аварийной сирены и одна за другой показатели систем авионики в проекции визора начали гаснуть, переходя в неактивный режим. Ричи закричал в голос, когда челнок оказался в пустоте, среди страшных крылатых тварей – и, совершив невероятный, не воспринимаемый разумом маневр, воткнувшись в стену вновь оказался в пределах станции. К горлу подкатил ком, перед глазам встала багровая пелена, но громче всего в ушах зазвучал голос Стэна:

- Ричи! Убей их всех! – кричал командир, преодолевая сопротивление штурвала – и кавианец в застывшем мгновении памяти вдруг понял, что именно Стэн только что отключил практически всю автоматику челнока. Поступок, не поддающийся абсолютно никакой логике – как, впрочем, и множество других терранских поступков.

Глава 7. Стэн. Станция "Антега"

Модули систем управления настраивались под каждого бойца взвода. Поэтому, когда я оказался в кресле пилота, после краткого мига задержки челнок меня опознал – и словно собираемым на скорость конструктором сложился манипуляторный шар, используемый Джеем и передо мной возник стандартный штурвал – как на земных самолетах третьего и четвертого поколения.

Стремительным жестом зарядив мощность маневровых двигателей на предельный максимум, я рванул штурвал на себя и в сторону – но автоматика сгладила мои порывистые действия и челнок поднялся с аппарели неторопливо и плавно. Совсем не так, как требовала катастрофичность момента – грузовая палуба уже была заполнена чужими, рвущимися к нам через пространство, испещренное фонтанами пара – хлещущего из разорванных магистралей систем жизнеобеспечения.

Выполнив кобру – заставив челнок приподнять нос, я сжег выхлопом дюз ближайших чужих, отводя машину в сторону от атакующей массы тварей, плотными щупальцами тянущейся к нам. Грязно ругаясь, параллельно прокручивал меню систем авионики – и найдя раздел с системами навигации и позиционирования просто начал отключать все что можно. Не разбираясь, что мешает управлять челноком – ведущим себя словно учебный автомобиль в городских кварталах. Одну за другой я дезактивировал системы астронавигации, позиционирования, индикации, регистрации, идентификации, объективного контроля, и предупреждения столкновений. Точно знаю, что Джей – лучший пилот которого видел за свою недолгую службу, пользовался не всеми из них.

«Антиграв!» - вдруг вспомнил я, понимая, что возможно зря прошелся по всем системам, оставив только ручное управление. Но включать не было времени – аварийные датчики взбесились, проекция заполнилась красным цветом опасности, а все системы кричали о том, что враг близко - и я вырубил антиграв.

Эффект не заставил себя ждать - челнок сразу, потеряв сдерживающий фактор сглаживания автоматикой, выпущенным из пращи камнем прыгнул вперед – пролетев сквозь переборку, сминая стену станции, вырываясь в космическое пространство. И сразу оказался в мешанине крылатых тварей, облепивших станцию в районе посадочных палуб. Пронзительно вскрикнув от неожиданности и страха, я рванул на себя – едва не вырвав - штурвал, и челнок по невероятной траектории кубарем пролетел, разметав чешуйчатую массу.