Сергей Извольский – Драго. Том 1 (страница 30)
Едва зашел, двери лифта бесшумно закрылись и пол мягко толкнул в ступни. В животе на пару мгновений ухнуло невесомостью, практически сразу же исчезнувшей. Звякнул переливчатый треньк, и двери раскрылись. Открывая мне путь в пустой лифтовый холл с мягкой мебелью, зоной отдыха и цифрой «35» на стене.
Здесь, на тридцать пятом этаже, меня ждала Николетта. Ждала как назначенный от корпорации куратор благотворительного фонда «Рука помощи». Должность она получила вчера, сразу после нашего разговора с Доминикой Романо, а уже сегодня я прибыл к ней для консультаций. Так это называлось – на самом деле, у нас с ней сегодня должен был состояться первый урок введения в магию. Доминика решила не ждать и не терять лишний день – который нужен был мне на то, чтобы оборудовать в моей «мусорной резиденции», безопасное место для встреч.
Двигаясь по навигации, я прошел по пустынным коридорам – встретил всего несколько человек, и оказался у нужной двери. «Николетта Агилар. Консультант-аналитик» – гласила старомодная табличка.
Я даже споткнулся взглядом на имени дочери Доменики. Но лишь на мгновение – как-то раньше даже не подумал о том, что если существование Николетты семья Романо держала в тайне, то и фамилия у девушки была иная.
Стрелки навигации мягко мигнули, акцентировавшись в последний раз на ручке двери, и исчезли. Стучаться не требовалось: Николетте оповещение о моем появлении пришло, разрешение на доступ уже получено. Поэтому я просто взялся за ручку и зашел.
Просторный кабинет был оборудовал в интересном стиле. Я в дизайнерских решениях не силен, но на мой взгляд это было нечто среднее между хай-теком и лофтом. Панорамное окно во всю стену, выходящее как раз в общий внутренний колодец – так, что довольно близко видны другие кабинеты. На всем панорамном окне горели мягким сиянием проекции рабочих экранов, где перемигивалась телеметрия неведомых мне процессов корпорации.
Стены кабинета – простой бетон, как и потолок, белоснежная мебель с неяркой зеленой подсветкой у пола, фигурная гребенка деревянных ламелей в зоне отдыха, среди которых виднелась уже натуральная зелень вьющихся растений. Почти сразу как вошел, услышал успокаивающее журчание воды – и присмотревшись, увидел за деревянной решеткой ламелей настенный водопад.
Кабинет был единым просторным помещением, но даже без перегородок чувствовалось разделение – если у рабочего стола ощущалась холодная зона, не позволяющая отвлекаться от работы, то в мягкой и светлой зеленой зоне отдыха можно расслабиться.
Николетта ждала меня, сидя во главе длинного совещательного стола. Практически пустого – лишь на краю, ближе ко мне, лежал массивный блокирующий чехол для моих очков. Коротко глянув на Николетту, я подошел ближе и сняв очки, убрал их в чехол. И подождал, пока на дисплее появится сообщение, что девайс временно и легально заблокирован.
Сама Николетта в это время обратилась к рабочей области на столешнице – несколько движений, и панорамное стекло кабинета стало непрозрачно-матовым. После этого Николетта активировала глушилку – мягкое зеленое сияние подсветки мебели перемигнулось, и исчезло, сменившись красным отсветом закрытого аварийного режима.
Отложив в сторону чехол с очками, я наконец посмотрел прямо на хозяйку кабинета. Девушка была в темно-сером деловом костюме. Светлые волосы, как и вчера, туго стянуты сзади в хвост, в ушах поблескивают серьги – в цвет синего камня кулона. Который, как и вчера, был виден благодаря расстегнутой верхней пуговичке белоснежной блузки.
«Вот щас не понял» – споткнулся внутренний голос, чувствуя, что дело пахнет керосином.
Черт, да как еще вчера внимание не обратил – подумал я, все пристальнее присматриваясь к кулону.
Да нет – подумал я, вспоминая лекцию по блокировки магии еще в гимназии Витгефта. Лекцию, на которой я спал с закрытыми глазами после одной из тренировок.
Ну как так, да не может быть. Ну нет же…
Да не нет, а да, – резюмировал я, отсекая внутреннее смятение.
В общем-то, я в себе и не сомневался – пришло холодное понимание о том, что вчера я упустил настолько простую, но чрезвычайно важную вещь. Подумал об этом расстроенно, но уже смирившись с выводами.
Как я вчера об этом вообще не догадался и не заметил очевидного?
«Идиот» – сообщил ответ внутренний голос, вложивший в ответ интонации Папанова из Бриллиантовой руки.
Причем сказочный идиот – в кои-то веки я оказался с внутренним голосом согласен.
– Разреши посмотреть? – вместо приветствия поинтересовался я, взглядом показав на камень.
– Пожалуйста, – коротко ответила Николетта.
Моим поведением она было немного удивлена, но виду постаралась не показать. Но только старалась – ее, как и вчера, предательски выдал мгновенно заливший щеки румянец.
Подойдя ближе, не глядя в глаза пытающейся скрыть волнение девушке, я присел на край стола прямо перед ней. И наклонился, рассматривая кулон – для чего даже взял его в руки, приближая к глазам. Это был «синий яхонт» – ограненный голубой сапфир. Сам по себе довольно редкий камень, но кроме всего прочего этот сапфир был инклюзом – с каплей воды внутри. Не думаю, что камень естественного происхождения – в естественной среде такие крайне редкие, и этот скорее всего дело рук одаренного ювелира.
И от камня, даже без ушедших способностей, я чувствовал покалывание силы.
Плохо. Очень плохо.
Но понятно, почему я не догадался. И понятно, почему Доминика не догадалась о том, что я не догадался. Сыграло то, что в мире одаренных я был своим меньше полугода – и некоторые очевидные, простые и абсолютно элементарные вещи для меня – темный лес. Если бы я рос среди одаренных, вся прелесть простоты и опасности ситуации с обучением Николетты стала бы понятна для меня еще вчера. Но я (Олег) рос в протекторате, не касаясь магии даже краем. И понял происходящее только сейчас.
«Мы так и томились бы в плену, если бы на третий день индеец Зоркий Глаз не заметил, что в тюремном сарае нет одной стены».
Ощутив на лице дыхание девушки, я поднял глаза и встретился с ясным взглядом Николетты. Которая снова заливалась румянцем до самых кончиков ушей – на ее светлом, незагорелом лице это было прекрасно видно.
Сейчас то она с чего смущается? – подумал было я, и сразу после этой мысли понял всю пикантность ситуации. Мы ведь сейчас… Не мы, а я, вернее, от расстройства наплевав на все нормы пионерского расстояния мало того, что сел к ней практически вплотную, так еще наклонился и держу в руке ее кулон таким образом, что ворот блузки открывает мне довольно интересное зрелище.
Хм, максимально сконцентрировавшись на деле я даже и не обратил сразу внимание, что в именно из такой позиции прекрасно видна небольшая девичья грудь, уютно устроившаяся в чашечках бюстгальтера.
Николетта, кстати, эмпат, и наверняка прекрасно уловила изменения моего восприятия ситуации – от полной сосредоточенности, до… полной сосредоточенности чуть на другом. Почти полной – потому что мой прокол с амулетом, который так явно демонстрировался мне во время первой встречи в декольте девушки, это… это полное фиаско, если говорить мягко.
– Кхм, – кашлянул я, отводя взгляд от выреза блузки и отстраняясь. Причем без особого смущения – оставив это Николетте.
Соскочив с края стола, я сел в ближайшее гостевое кресло напротив девушки.
– Привет.
– Добрый день, – сдержанно поздоровалась Николетта.
– Этот амулет… он у тебя откуда?
– Мне его дала сеньора Романо.
«Сеньора Романо?» Ну, в принципе, почему бы и нет – мы же не в семейном кругу, сугубо деловое общение. Даже несмотря на то, что в помещении активны блокираторы, отсекающие возможность чужого внимания.
– Сразу после твоей инициации?
– Вероятно. Я плохо помню, что было в последующие три дня после… инцидента.
– Ты знаешь, что это за камень?
– Я догадываюсь.
– Догадываешься? – фирменным жестом, которому научился у семейства Юсуповых-Штейнберг, вздернул я бровь.
– Только в общих чертах – о том, что он блокирует стихийную силу от проникновения в мой Источник.
– Временно, – добавил я.
– Временно блокирует мою силу, – добавила Николетта.
– Твоя… сеньора Романо, конечно, знает толк в… – с долей сарказма произнес было я, но одернул сам себя.
Умник блин выискался. Доминика Романо – не будучи, на минутку, одаренной, смогла приглушить не просто стихийную силу, а заглушить Огонь в инициированном Источнике.
Другое дело, что…
Так.
Другое дело, что…
Тут я крепко задумался. Потому что вне плоскости моих новых серьезных проблем, причину которых создал мне механизм блокировки кулоном-инклюзом, была еще одна. Не проблема, вернее, скорее дилемма – этическая.
Дело было в том, что у Николетты Источник инициировался. Уже инициировался, все сделано и все произошло – уже все закончилось, без вариантов. Назад не отмотаешь.
Когда я проходил инициацию, я делал это в стихийном круге Места Силы, и сам вступил в аватар стихии. Который, с горем пополам, сумели создать братья Дорошкевичи, Борис и Бо́рис.
Я сделал это в полагающееся время, в полагающемся месте. Николетта же… она, оказавшись на грани, потеряла контроль над телом и разумом и стала аватаром сама. Именно поэтому, превратившись в аватар стихии, она выжила во время инициации. И ее самые неприятные воспоминания от произошедшего – это страх перед несостоявшимися насильниками и убийцами, неудобства осознания себя на выжженной земле после того как все сгорело, и частичная потеря памяти.