Сергей Извольский – Драго. Том 1 (страница 29)
– Я предлагаю тебе сделку, – произнесла Доминика. – Официально я забираю Полигон под свое крыло, договариваюсь с Томми…
Увидев вопрос в моих глазах, Доминика прервалась и пояснила:
– Это Томми пошли по адресам всех полицейских осведомителей, вычищая поляну от людей Некромикона.
– Не скажу, что в квартире у Барбосы были профессионалы. Скорее одноразовые исполнители.
– Одноразовые исполнители… – протянула Доминика. У тебя есть чувство слова, тебе об этом говорили?
– Неоднократно.
– На Барбосу этих одноразовых исполнителей вполне хватило. Так?
– Да.
– Томми этих исполнителей зарядили средствами, сами руки не пачкали, – пояснила Доминика, полностью подтверждая мои недавние, еще в квартире Барбосы, догадки.
– Итак. Официально я забираю Полигон в свою зону влияния, и под моим крылом ты делаешь там все что хочешь, спасая заблудшие души, делая город чище и далее по списку, хоть кошачий приют открывай. Кроме того, я организую тебе поддержку из Некромикона. Корпорация войдет в твой проект благотворителем, у них точно есть на это нераспределенные бюджеты. И я сделаю так, что куратором благотворительного проекта от корпорации к тебе на Полигон приедет Николетта. Там и начнешь ее учить контролировать и пользоваться даром. Два миллиона можешь забрать себе, как небольшой аванс личного гонорара. Доход с выставленного ломбарда пусти пожалуйста на дело, тебе как можно скорее нужно оборудовать на своей помойке защищенные помещения, чтобы Николетта могла туда заехать.
– Я никого и никогда не учил контролировать владение даром.
– Николетта – эмпат. С ней тебе не нужны будут слова. Не в первую очередь, по крайней мере. Так что, ты согласен?
Хм. Спрашивает так, как будто от такого предложения я могу отказаться. А ведь еще наличие эмпата за ее спиной добавляет ситуации перчинки.
Теперь понятно волнение Николетты: это домашняя девочка, выросшая в частном пансионате для благородных девиц. Но она определенно неглупая, и прекрасно понимает, что если я или откажусь, или совру – я умру. И вопрос моей жизни и смерти будет решать сейчас именно она – со своим даром эмпата. Просто слушая мой ответ.
– Сеньора Романо… – глядя собеседнице прямо в глаза, сделал я многозначительную паузу. – Вы красивая, умная и сильная женщина. Мне будет приятно с вами работать.
Доминика, надо отдать ей должное, на дочь даже не посмотрела. Она поднялась, вышла из-за стола и обойдя его, подошла ко мне. Когда я встал навстречу, Доминика протянула мне руку. Тыльной стороной ладони вверх – точно не для рукопожатия.
Когда я поцеловал тонкую ладонь и выпрямился, мельком заметил, что густой румянец с лица Николетты так и не сходит.
– У тебя уже есть деньги, но совсем нет времени. Постарайся делать все как можно быстрее, люди от меня прибудут сегодня же. Я дам им задание слушаться тебя также, как меня. И да, поставь себе уже личный терминал, – произнесла на прощание Доминика, уже выходя из кабинета. За ней двинулись и ее спутники.
Телохранитель двигался и смотрелся как ходячая скала, а вот Николетта была определенно смущена. Гораздо сильнее, чем во время попыток меня почувствовать эмпатией. Выходя из комнаты, девушка сбивалась на мелкий шаг, щеки горели в несходящем ярком румянце, а взгляд направлен глубоко в пол.
Когда стенная панель мягко закрылась, оставив меня ожидать для собеседования настоящего сотрудника службы регистрации, я глубоко вздохнул.
Идеальный шторм. Вокруг бушует идеальный шторм, и Астерот закинул меня в самый его центр.
Ну, что я могу на это сказать. Только лишь: «Па-ашла вода горячая», – как говорил один сериальный персонаж моего старого мира.
Глава 7
Без экипировки городских охотников ощущал себя некомфортно. Некоторое время было настолько неуютно, что сам себе казался голым – так непривычен стал повседневный деловой костюм, под которым даже оружие не спрятать.
Без привычной одежды было неуютно, но там, куда я ехал, стандартный для криминальных районов наряд просто не приемлем: везущее меня такси уже въехало (благодаря пропуску даже без визуальной проверки на КПП) на светлые улицы Делового центра Западного побережья.
Несколько минут езды, два выезда на изгибающиеся развязки магистралей, и вскоре машина спустилась на землю. Теперь такси катилось между двумя небоскребами – расположившихся напротив друг друга башнями корпораций СМТ и Некромикон. Который в общем-то и не Некромикон официально, а «Nkr.Com» – как гласила надпись над широким крыльцом парадного входа, который был мне уже виден.
Местный небоскреб Некромикона была полным близнецом резиденции корпорации в Хургаде. Три белоснежные башни, который стоят так близко к друг другу, что кажутся единой конструкцией, огромным цилиндром. Три башни, соединяющиеся кверху и накрытые широкой общей круглой крышей – что сама по себе является городом в городе, с садами и парками.
Наклонившись к лобовому стеклу, я задрал взгляд, оглядывая здание из окна машины. И впервые отметил, что небоскреб Некромикона – корпорации, специализирующейся на продуктах питания, построен и спроектирован так, что напоминает огромное дерево. Раньше как-то не обращал внимания на такую явную аналогию. Прямо Белое древо Гондора – хмыкнул я.
Башня по замыслу должна безотчетно ассоциироваться с живым деревом, и наверняка так оно и было – но для жителей этого мира. Но не для меня: ведь эмблема Некромикона – белый трилистник на зеленом фоне, точь-в-точь повторяет знак биологической опасности из моего старого мира. Да и само произношение слова нативно подводит к тому, что природа и жизнь – последнее, с чем у меня ассоциируется корпорация.
Пока я новым взглядом осматривал небоскреб, такси между тем – все также благодаря корпоративному пропуск-приглашению, привезло меня на элитную гостевую парковку. Прямо под выдающийся вперед опоясывающий здание футуристический козырек.
Я был уже однажды точь-в-точь таком же месте, в небоскребе-двойнике – в Хургаде. Мы тогда приехали к зданию вместе с Валерой, и покинув раздолбанный кабриолет, шли на первую партию «дикого покера». Я тогда, после информации о причастности Некромикона к охоте на меня, собрался разнести что-нибудь просто для того, чтобы враги боялись. Не меня боялись, а моей непредсказуемости – поэтому и операция наша с Валерой называлась «дикий покер», по примеру бесшабашной игры в покер без денежных ставок.
Сейчас подобной цели – что-либо разносить, не было. Громких разборок не намечалось, и пусть с некоторым беспокойством, но осматривался я вокруг без сильного напряжения. С интересом подмечал некоторые мелкие, почти неуловимые детали: в Хургаде небоскреб стоял на земле суверенного государства – Египта, и территория корпорации начиналась только на крыше. Здесь же, на Занзибаре, другие законы и другие правила – и территория корпорации, неподвластная местным правоохранителям, начиналась уже на парковке.
По проекту небоскребы в Хургаде и на Занзибаре были идентичны, а вот внешне, обликом, все же неуловимо отличались. В мелочах – другие флаги у входа, зеленая раскраска на стенах в отличающемся этническом орнаменте (там дань египетское иероглифическому письму, здесь растительный орнамент), форма у персонала и охраны иная, поребрики не черно-белые, а простые, без раскраски, и темно-красного цвета в пешеходных зонах…
Такси между тем, подъехав к самому входу, остановилось. Покидая машину, я ожидал сразу попасть в духовку – самое время, полдень. Но ошибся – элитная гостевая парковка удивила системой поддержки микроклимата. И температура воздуха на улице ничем не отличалась от температуры воздуха в холле небоскреба, куда я зашел через бесшумно разошедшиеся двери белого матового стекла.
Фух. Поехали.
Третий раз в жизни оказался в башне Некромикона, и надеюсь, что сегодня все будет культурно. А не так как в прошлые два раза, когда в первый раз башня в Хургаде просто горела, а во второй раз тоже горела, но уже совсем сгорела.
Едва я пересек линию входа, как в дополненной реальности очков отобразилась ненавязчивая навигация, указывающая мне путь к лифтовым шахтам. Которые, будучи полупрозрачными, были похожи на огромные сказочные деревья, вплетенные в архитектуру из стекла и бетона. Но не обращая внимания на указания к направлению движения, я приостановился, осматриваясь в огромном, практически пустом холле.
Только сегодня заметил, что лифтовые шахты, поднимаясь ввысь, изгибаются. Расходясь от центра по сторонам и освобождая пространство внутреннего колодца примерно до пятидесятого этажа. Причем внутренний колодец был сужающемся – чем выше, тем ближе друг к другу находились внутренние стены панорамных окон, сходясь к самому верху в общие, управленческие этажи для элиты корпорации.
Я задержался, запрокинув голову и с интересом разглядывая архитектурное решение, как вдруг перед взором появилась красная пелена, а сразу следом выскочило оповещение об отклонении с маршрута.
Мда, без высокого сословного статуса жить все же посложнее. Когда мы пришли сюда с Валерой – как одаренные аристократы, нам вежливо улыбались и о задержке никто не подумал бы заикнуться.
Ребята нам улыбались… А мы им огонь Прометея принесли – хмыкнул я, вдруг вспомнив безумную гонку на комбайне по крыше, и по зеленому коридору для важных гостей (отображаемому в дополненной реальности) прошел к лифтам. Двери кабины открылись прямо передо мной – автоматические системы регистрации отслеживали каждого посетителя согласно статусу, и меня вел маршрут уже не из программного обеспечения моего девайса от RODZ, а непосредственно перехватившие контроль системы небоскреба.