Сергей Извольский – Авангард. Второй шанс (страница 25)

Глава 10

— Тебе не обязательно в этом участвовать, — ледяным тоном заявила Екатерина, едва мы оказались наедине. Никак ей не отвечая, я прошел через выделенный нам номер и выглянул на задний двор, где в пыли внутри покосившегося загона валялась большая откормленная свинья.

«Лучшая гостиница города» представляла из себя быстровозводимое здание-конструктор из контейнеров. Жилище для вахтовых работников, занятых на строительстве научно-исследовательского института, чьи полуразрушенные корпуса частично ушли под землю в результате тектонического сдвига, образовавшего гигантскую расселину по центру выжженной равнины.

На горизонте уже занимался яркий рассвет, так что сейчас из окна уже можно было хорошо рассмотреть город, где мы оказались. Центром его был разлом — широкая рана-каньон на теле мертвого мира. По краям отвесных склонов возвышались громады корпусов института — частично разрушенные, частично заселенные, на одном из длинных балконов вон белье на веревках сушится.

Жилые кварталы города располагались по обоим сторонам разлома — на стройплощадке, а также в полностью достроенном и уцелевшем административном корпусе института с южной стороны. С северной стороны разлома горожане обитали в общежитиях для студентов, к которым вели перекинутые через каньон многочисленные мосты из металлических тросов. Когда мы пересекали пропасть по мосту — мертвая роща тоже на северной стороне находилась, на дне была хорошо заметна яркая кислотно-зеленая река. Колорита добавляли и розовые фонари в вырубленных в скальном теле нишах грибных плантаций, обеспечивающих весь город продовольствием.

Разлом расположился на высоком скалистом холме в центре выжженной солнцем пустынной пустоши и отсюда из моего окна — кроме мирно спящей свиньи и шастающих по двору куриц, вдали виден огромный, покосившийся без воды океанский контейнеровоз. Часть контейнеров валялась искореженной массой на земле, часть осталась на палубе — судя по многочисленным лесам, своему будущему процветанию Разлом обязан не только уцелевшим энергетическим мощностям недостроенного института, но и грузу корабля, который жители города понемногу осваивали. Даже вон дорога накатанная видна, а вокруг покосившегося корабля заметны шатры, хибары и палатки. Поселение диких мутантов наверняка, откуда они в город приходят.

В этот момент, привлекая внимание, совсем неподалеку над бетонным строительным забором показалось несколько голов бомжей-мутантов и рейдеров, вглядывающихся в окна гостиницы. Очередные желающие узреть чудо — появление Екатерины произвело такой фурор, что город реально гудел. Те из жителей, кто не смог воочию посмотреть на девушку, сейчас бродили вокруг гостиницы в надежде хотя бы краешком глаза увидеть космической красоты бабу, как я мельком услышал в холле гостиницы определение. Головы над забором гостиницы как появились, так и исчезли. Охранная система среагировала быстро — раздался короткий звук сирены, и зрители исчезли, послышались крики убегающих.

Мой медленно блуждающий по городской панораме взгляд наткнулся на вышку с камерой, у которой как раз погас мигающий индикатор инфракрасного спектра — солнце уже окончательно поднялось и в город пришло утро. Камера повернулась от забора — именно она вычислила нарушителей общественного порядка, и сейчас смотрела прямо на меня. Часть видеосистемы слежения управляющего компьютера CRUX, выполняющего на Пандоре роль богов в Средиземье. Об этом, в числе прочего, нам с Екатериной сообщил помощник многоуважаемого мэра Эмиля со странным именем Овип Лакос, который до этого для нас из толпы комментировал. Лакос, похоже, как и многие другие возможность реинкарнации воспринял как прикол, вбив в поле имени первое что пришло в голову. Ну, да не Акселю «Свободное копье» его судить. За имя, конечно — за поведение надо бы наказать, как возможность появится, потому что подбешивал назначенный консультант откровенно.

Плохо, что ни по пути сюда, ни в гостинице я не увидел ни одного стационарного терминала — активации в котором ждал мой массивный персональный процессор на запястье, надпись о чем до сих пор мигала на небольшом экранчике. Спросил сопровождающего — он сказал, что терминалы есть в центре института, но попасть туда можно только с разрешения мэра города. Это было, конечно, проблемой.

Кроме того Овип Лакос, явно ангажированный тушей градоправителя многоуважаемого, первым делом, да и вторым и третьим, вместо рассказа о предстоящем поединке предложил мне от него отказаться, красочно описывая бесперспективность борьбы с Эмилем Рачкевичем, самым влиятельным человеком города. Только после того, как я пообещал Лакосу впоследствии серьезные проблемы по дипломатической линии, он все же сдался и вместо уговоров начал просвещать о происходящим.

Огромный мэр города оказался ренегатом — что неудивительно, вряд ли разумный реинкарнант выбрал бы такую внешность для перерождения. Недавно став единоличным градоправителем — когда население кластера полностью объединилось, Эмиль брал от жизни все: помимо попытки уговорить меня отказаться от поединка, Лакос и Екатерину прельщал будто между делом. Рассказывая, как хорошо ей будет стать главной жемчужиной гарема мэра многоуважаемого, ум и мудрость которого в городе ценится настолько, что буквально два дня назад весь городской совет признал его единоличным правителем.

Кроме этого Лакос рассказал, что система безопасности отлично справляется с обеспечением соблюдения порядка в городе, никто против боевых роботов, а значит и против мэра Эмиля многоуважаемого выступать не рискует. Явно намекая на мое решение участвовать в поединке, картинно вздыхая о том, как будет скорбно потерять такого дипломата. Мол, закон есть закон, и сводом правил Разлома четко установлено, что право собственности неприкосновенно; главная проблема для нас заключалась в том, что в связи с дефицитом прекрасного пола совет города постановил, а Эмиль многоуважаемый подтвердил вчера отдельным указом, что каждая женщина должна иметь своего хозяина. Во избежание конфликтов — которые, как рассказал Лакос, на заре возникновения города имели место, вплоть до многочисленного смертоубийства. Один раз даже дошло до того, что на южной стороне Разлома вообще всех женщин — их там целых шесть было, поделить не смогли и завалили всех шестерых в ходе прений кому они принадлежать должны. Поэтому после первых, вызванных дисбалансом населения проблем, путем проб и ошибок новые городские власти жестко регламентировали распределение женщин, появляющихся среди прибывающих сюда реинкарнантов, ренегатов и диких — на мутанток тоже был нешуточный спрос.

Первоочередное право на нормальную разумную бабу, как выразился Лакос, имели уважаемые люди города. В спорных ситуациях, когда женщина не являлась резидентом города, но приходила со спутником-мужчиной, по закону ее принадлежность определялась либо согласием обеих сторон — эту схему Екатерина сама случайно сломала, либо двумя другими путями. Если женщина изъявляла согласие стать резидентом города, вопрос ее принадлежности можно было решить на аукционе. Это нам не подходило — я не был резидентом города, да и денег у меня столько не найдется. Либо же, в случае попадания на территорию Разлома бесхозной женщины вопрос можно было решить поединком претендентов, который уже назначен и совсем скоро начнется.

Плюс был в том, что я — как прибывший сюда спутник Екатерины и второй из заявивших на нее права, получал безоговорочное право участия, то есть без меня ее судьбу не решат. Остальным жителям это право предоставлялось по рангу в поселении — и как красочно рассказывал Лакос, сражаться мне придется с самыми умелыми бойцами в городе.

— Тебе не нужно в этом участвовать, — снова произнесла Екатерина, напоминая о своем присутствии. — Даже если этот Эмиль станет моим хозяином, он будет вынужден…

Под моим тяжелым взглядом Екатерина прервалась.

— Вынужден что? — вкрадчиво спросил я.

— Проявить ко мне уважение. Я же посол!

Она все еще не понимает. Просто не врубается в происходящее, живет еще как будто на Земле, совершенно не осознавая, что не в музей дегенеративного современного искусства попала, а в другой мир со своими законами и правилами.

— Сейчас ты никакой не посол, а в первую очередь женщина, а значит ценное имущество. Более того, учитывая твою несравненную красоту, возникает большая проблема, потому что…

— Ты дебил? — вдруг прервала Екатерина.

Не понял — без слов, только взглядом выразил я степень удивления.

— Ты вообще думаешь, о чем говоришь? В каком месте я красивая? — вдруг потеряла невозмутимость Екатерина.

— Алло, гараж! Ты себя в зеркале видела? — уже и я слегка занервничал, повышая голос.

— Ты специально сейчас меня выводишь? Какая красота с такой меткой, ау? — показала на свой шрам Екатерина.

Сначала не понял, а потом вдруг как понял! Я ведь думал, что она своего шрама совсем не стесняется, а все оказалось в точности до наоборот — там комплексы размером с гору Фудзияма. Зажмурившись, я быстро потер ладонями по коротко остриженным волосам, пытаясь переключиться на более главную проблему — попытаться ей объяснить, что все вокруг всерьез.

— Ты идиотка? Да за тебя тут война начнется если не сегодня, то завтра! На этой планете никогда больше такой женщины красивой не появится, так что…