Сергей Изуграфов – Масамунэ и Мурамаса. Детективная серия «Смерть на Кикладах» (страница 9)
– В таком случае, если вы сражались с моим отцом, считайте, что вы видели и мою технику, – беспечно пожав плечами, все так же спокойно ответил ронин. – Потерпели поражение тогда, потерпите его и сейчас. Я не вижу смысла в нашем поединке.
– Как «Миямото Мусаши»? – с замиранием воскликнул за спиной у ронина вернувшийся со статуэткой Каннон владелец столярной мастерской. – Вы и есть кенсей Мусаши?!
– Да, это мое имя, – слегка отстраненно ответил столяру ронин, не поворачиваясь к нему, а по-прежнему внимательно наблюдая за каждым движением Гонносукэ, шаг за шагом подбиравшегося все ближе, держа шест наперевес. – Еще раз повторяю вам: я не вижу смысла в нашем поединке!
– Я много лет упражнялся с
С последним словом Гонносукэ бросился в атаку, выбросив далеко вперед вибрирующий шест и пытаясь нанести им сильный удар противнику прямо в солнечное сплетение. Но за секунду до этого, Мусаши успел подхватить с полки столярной мастерской деревянный боккен и заготовку для лука. Отскочив в сторону, он молниеносно отбил шест боккеном, а заготовкой для лука, зажатой в правой руке, тут же нанес такой сокрушительный удар по голове нападавшего, что тот, мгновенно потеряв сознание, выронил шест и упал навзничь в уличную пыль. Поединок закончился в одно мгновенье.
Попрятавшиеся было прохожие и местные жители с любопытством стали высовывать головы из окон и дверей ближайших строений.
– Занесите его в дом, – распорядился Мусаши, обращаясь к совершенно растерявшемуся столяру. – Иначе на улице его ограбят. Он жив, просто потерял сознание. Скоро он очнется и будет вам признателен за то, что вы проявили о нем заботу.
– Миямото Мусаши! – продолжал ошеломленно бормотать «Хотэй», не двигаясь с места, – сам Миямото Мусаши!
– Вам придется зашлифовать след от удара шестом на этом боккене, – продолжил ронин, возвращая в мастерскую оба «орудия», что он позаимствовал с полки. – Приношу вам свои извинения!
– Нет, нет! – словно очнувшись, воскликнул столяр, – Я буду счастлив, если вы возьмете этот боккен от меня в подарок! У меня есть еще два дня, я успею изготовить другой! И я не возьму с вас никаких денег! Подумать только: сам Миямото Мусаши! И где?! В моей мастерской!
– Хорошо, – подумав, ответил Мусаши. – Тогда, к концу следующей луны я снова пройду здесь. К этой статуэтке Каннон, что вы держите в руках, я сделаю для вас статуэтку еще одного божества, и я уже знаю, какого!
С улыбкой кивнув на прощанье мастеру, он подошел к старухе и отдал ей обещанные деньги, – та согнулась в глубоком поклоне. Йори выскочил на улицу, держа в руках боккен и котомку с пожитками. Самурай и ученик быстро пошли по улице, торопясь уйти от места поединка как можно дальше, и уже не видели, как самурая, все еще бывшего без сознания, заносили в дом.
Они подходили к главной городской заставе Эдо, когда погруженный в свои мысли и молчавший всю дорогу Миямото Мусаши вдруг обратился к ученику с вопросом:
– Скажи, Йори, у тебя хорошая память?
– Да, учитель, – удивившись крайней серьезности его тона и немного оробев, ответил мальчуган. – А что?
– Ясукава Ясубей… Запомни это имя! Ясукава Ясубей!
Часть четвертая
Заключен ли в них злой дух или нет,
Этого мне знать не дано.
Но в реальности
Мечи Мурамаса – большая редкость,
Это я знаю точно!
Главный зал Додзё был пуст: тренировка еще не началась.
Привычно разувшись перед входом, Смолев прошел к стенду, где находились доспехи, стояла стойка с
Его привели интернетовские знакомые, сказали: «Стой здесь, у входа, мастер Фудзивара сейчас примет тебя». До начала тренировки оставалось еще минут двадцать.
Как раз, когда Алекс закончил изучать плакат над входом, гласивший: «Победа – это жизнь, поражение – это смерть», в стене длинного и мрачноватого зала открылась боковая дверца. Оттуда вышел маленький седой японец, приблизился к нему и поклонился, радушно улыбаясь. Алексу тогда ничего не оставалось, как тоже поклониться в ответ. Японец жестом пригласил его пройти, одобрительно коротко кивнув, глядя, как гость скидывает пропыленные кроссовки.
– Простите, я не говорю по-японски, – сказал тогда Смолев по-английски, – мне сказали, что здесь школа Кендо, у меня есть синай, и я хочу у вас учиться.
– Ничего страшного, – ответил японец на сносном английском языке, – расскажите о себе, почему вы решили практиковать Кендо?
В тот момент Алекс не смог быстро найти ответ на этот простой, казалось бы, вопрос.
Спроси он меня сейчас, подумал он вдруг, что бы я ответил?
Тогда, много лет назад, мастер сам пришел ему на помощь.
– Вы не знаете, что привело вас сюда. Но что-то привело вас, и вы хотели бы попробовать. Я правильно вас понимаю? – по-прежнему улыбаясь, спросил он.
– Да, – ответил Алекс, – спасибо! Простите, я не знаю, что еще сказать! Я давно не занимался спортом, было не до того…
– Не переживайте, – улыбка мастера казалось бесконечной, – тело быстро вспомнит и окрепнет. Не это главное. Дух и самосовершенствование – вот основная наша цель, познание себя и окружающего мира через боевое искусство. А основная цель Кендо – научить человека справляться с жизненными обстоятельствами без применения меча. Но достичь этого можно только через безупречную технику и изматывающие тренировки. Вы готовы к долгим тренировкам? Занятия потребуют времени, терпения, упорства и твердости духа… Если вы готовы – добро пожаловать!
Вот так Алекс и пришел в Кендо.
Смолев задумчиво взял со стенда синай – бамбуковый меч для тренировок. Да, он был очень похож на его первый синай. С того меча из бамбука все и началось.
Алекс помнил, как сперва все новички собрались в круг, и, сев рядом, мастер показал им синай и рассказал, из каких частей он состоит. Затем подошел его помощник, поклонился и занял место рядом с мастером. По команде сенсея помощник демонстрировал, как надо стоять и как сидеть, как нужно держать меч во время поклона, под каким углом следует делать поклон, а мастер комментировал все его движения.
Новичкам объяснили, куда надо смотреть, где должны быть руки, а где – лежать меч. Потом выучили хвату синая: левая рука снизу держит рукоять тремя пальцами, а правая – выше, сжимает ее легко, без напряжения. А вот и стойка: правая пятка на одной линии с большим пальцем левой ноги, ноги на ширине ступни, левая пятка всегда несколько приподнята от пола, а кончик бамбукового меча направлен в горло противнику. Потом попробовали передвижения: назад и вперед, влево и вправо, влево, вперед, вправо, назад…
Смолев усмехнулся: уже на второй тренировке он сломал свой первый синай. Сенсей, заметив, что он расстроен, подбодрил его тогда, сказав, что это от усердия и трудолюбия, и помощник выдал другой, пообещав починить старый. Новый синай оказался гораздо крупнее первого, намного тяжелее и с массивной рукоятью. Алекс помнит, как на первых порах было ужасно тяжело соблюдать стойку, правильно держать меч, расслаблять плечи и не спотыкаться о собственные ноги. В доспехах, которые выдал новичкам помощник, Алекс ощущал себя водолазом на суше. Первые несколько недель тренировок превратились тогда в сущий ад. Он чувствовал себя беспомощным, ни на что не способным, потным и бестолковым.
Прошли месяцы, прежде чем его стойка стала тверже, он смог держать правильно руки, особенно левую – по центру. Ноги, наконец, стали слушаться, и он научился шлепать правой ногой одновременно с нанесением удара мечом по цели. Алекс прекрасно помнит, как пятки вечно были сбиты в кровь, мышцы ныли, суставы трещали, ноющая боль в предплечьях была постоянной.