Сергей Измайлов – Правильный лекарь. Том 12 (страница 21)

— Так ещё Нурма и Мыла! — вставил своё веское слово Соболев.

— Там народу немного живёт, — сказал тракторист. — В двух деревнях столько же, как в нашей одной, быстро управитесь.

— Значит есть время на снимание мундира с картошки! — рассмеялся я. — Идём.

Пока мы бегали по деревне, супруга тракториста окончательно пришла в себя и помогала ему накрыть на стол. Картошки оказалось не так много, но на стол пошли квашеная капуста, огурцы, помидоры, а также обещанные белые грибы и сало. Мужчина собирался открыть банку самодельной тушёнки из кролика, но я его остановил.

— Того, что есть на столе более, чем достаточно, — успокоил я его. — Не надо ради нас все припасы потрошить.

— Зря вы, господин лекарь, — покачал головой мужчина. — Это очень вкусно, пожалеете.

— Ещё больше пожалеем, если в оставшихся деревнях не сможем кого-нибудь спасти, — сказал я. — Так что мы быстренько перекусим и едем дальше.

— Я вас сопровожу тогда до дороги, — сказал он. — А то вы в той луже снова встрянете.

— Вот от помощи я точно не откажусь, — улыбнулся я и попытался вручить трактористу денег на бензин, но тот наотрез отказался.

— Не обижайте, господин лекарь, — покачал он головой, отстраняя от себя ладонью моё предложение. — Вы мою жёнушку спасли, да и полдеревни на ноги подняли, это нам впору благодарить, а это вы уберите, ни к чему.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулся я, крепко пожал ему руку и сел наконец за стол.

Мы неплохо подкрепились, но старались не переедать, чтобы переполненный желудок не мешал работе. Я перепробовал все разносолы, особенное внимание уделил белым грибам. Ещё надо уметь их так вкусно замариновать, молодец хозяюшка. От чаепития были вынуждены отказаться, выпили по кружке компота из сушёных яблок, поблагодарили за гостеприимство и пошли к машине.

Я уже ожидал снова увидеть благодарных сельчан, но сейчас меня ждала несколько другая картина — возле машины красовалась кучка всевозможных подношений, вплоть до солёных грибов и тушёнки из кролика. Возникло подозрение, что последнюю подсунул тракторист, но я не был в этом уверен. Хорошо хоть в этот раз обошлись без живности.

— Сельским лекарем что ли стать? — задал я риторический вопрос, распихивая подарки по коробкам, освободившимся от физраствора.

— Но-но! — прокрутил у меня перед носом пальцем Юдин. — Ты это брось! Тебе ещё медицинский университет на ноги ставить. Вот пойдёшь на пенсию, тогда чеши в свою деревню, зарабатывай солёные грибы и квашеную капусту.

— Думаешь, что на пенсии меня оставят в покое? — усмехнулся я.

— Нет, это ты всех оставишь в покое со своим фонтаном идей! — выпалил Юдин и показал мне язык. С небольшим налётом, кстати.

— Ах это я никому покоя не даю? — воскликнул я, делая к нему шаг, чтобы отвесить смачный щелбан.

— А что, не так? — удивился Илья, вовремя сделав шаг назад и снова показывая мне язык. — Не догонишь!

Он снова увернулся от щелбана и пулей влетел в кабину микроавтобуса, быстро закрыв за собой дверь.

— Детский сад, — усмехнулся я, закрывая дверь багажника и пошёл садиться за руль. — Сам хотел со мной работать, не фиг жаловаться.

— Чего? — переспросил Юдин, который уловил только финал последней фразы.

— В лоб получишь у меня, вот чего! — сказал я, но язык показывать не стал, перед Поляковым и Лукашкиным как-то не солидно, вот были бы одни…

У нас ещё был шанс оставшиеся две деревни посетить засветло, и мы решили поторопиться. Немного не доезжая до злополучной лужи, тракторист подсоединил трос к микроавтобусу и протащил нас на буксире, как пёрышко.

— Ну дальше сами! — прокричал мужчина, отцепив нас от трактора. — Дальше дорога нормальная.

Мы дружно помахали ему руками, выходить из машины в грязь, чтобы попрощаться, желания никто не изъявил. Теперь курс на Нурму и Мылу. Если мы там быстро справимся, то можно будет сегодня ночевать в своей кровати, за пару часов до Питера доберёмся.

Первой мы добрались до Мылы, которая насчитывала всего пару десятков домов. Крайне тяжёлых пациентов здесь было всего двое, с ними мы провозились дольше всего. Главное отличие местных пациентов от всех предыдущих состояло в том, что почти половина тяжело заболевших уже начали подниматься с кровати. Я сначала не поверил, но все родственники больных в один голос твердили, что лежавшие недавно пластом и с трудом открывавшие глаза, постепенно стали отходить и уже могли сидеть в кровати. Всё равно мы их стороной не обошли, процедура очистки лёгких от болезни произведена у всех, просто с этими было быстрее и капельницы им уже были без надобности.

Соболев, как неутомимая пчёлка, собирающая нектар, брал анализы у всех подряд, у больных и у здоровых. Даже нам предоставили ещё пару подстреленных лис.

— Вы всё-таки поверили, что лисы во всём виноваты? — спросил я у него, когда он закупоривал очередную пробирку.

— Пока нет, — упорствовал эпидемиолог. — Но любую теорию надо или подтвердить, или опровергнуть. Скоро всё встанет на свои места. Я тут с пробирками второй день бегаю, а теперь попробуйте себе представить, сколько мне теперь с ними работы предстоит.

— У вас там вроде подчиённых достаточно, — высказал Илья, — есть кому перепоручить, не один ведь будете заниматься.

— Народу хватает, да смышлёных не много, — вздохнул, грустно улыбаясь, Василий Иванович. — А тут дело особой важности, самые ответственные манипуляции придётся делать самому.

— Ну мне-то потом расскажете, что удалось нарыть? — спросил я.

— Даже раньше, чем Обухову, — усмехнулся Соболев. — Вы мой главный помощник и поддержка, мы и окончательные выводы будем делать вместе, для меня ваше мнение важно.

— Спасибо, — кивнул я немного растерянно, не ожидал от него таких откровений. — У меня просто есть кое-какие мысли по поводу предотвращения подобных эпидемий, но сначала мне нужен результат от вас.

— Скоро он будет, обещаю, — ответил Соболев.

В Нурме мы закончили с пациентами ближе к восьми вечера. Когда вышли из последнего дома, сразу стащили с себя успевшие опостылеть противочумные костюмы, отошли за околицу, сложили их в кучу и торжественно сожгли, как чучело на Масленицу. От предложенного сельчанами ужина отказались, решив перекусить по пути своими припасами, очень уж хотелось попасть домой. На половину опустевшие коробки с физраствором, теперь плотно были забиты подарками сельчан.

— Ну наконец-то! — выдохнул Илья, когда колёса микроавтобуса с труднопроходимого просёлка выкатились на ровный асфальт. — Даже не знаю, что я хочу больше, есть, спать или в душ.

— Ну с едой-то проблем вроде нет, — сказал я. — Растребушите там наши запасы. Жаль только чая горячего нет.

— Дома чай попьёшь, — буркнул Юдин, открывая консерву с ветчиной. — А здесь и вода сойдёт. Будешь бутерброд?

— Два, — сразу ответил я.

— Ишь, разгубастился! — хихикнул Илья. — Сначала по одному сделаю, потом по второму.

Не думал, что можно есть бутерброд с консервированной ветчиной с таким удовольствием. Вспомнил студенческие годы в прошлой жизни, когда порой и просто кусок хлеба с кефиром был за счастье. Педаль газа я топтал нещадно. По моим расчётам, окружную Питера мы пересечём через полтора часа, а если постараться, то и раньше.

Глава 13

Въезжая в Питер, я уже предвкушал поход в душ и родную постель. Неожиданно значимый промежуток времени был занят разбором содержимого багажника. Я решил разделить всё, что нам надарили сельчане поровну. Обошлись, правда, без аптекарских весов. Остатки запасов медикаментов и противочумников внесли в госпиталь. Освободившиеся от физраствора и средств защиты коробки приняли в себя всё многообразие продуктов, что были преподнесены нам в знак благодарности жители сёл, где мы побывали. Получилось каждому по две коробки и по два пакета. Из супермаркета я бы столько не принёс.

Илью я подвёз до дома, так как это было совсем недалеко от госпиталя, остальных отправил по домам на такси.

— Это чего это? — спросила, выпучив глаза, Маргарита, когда я практически волоком втащил в прихожую с крыльца свою долю сельских даров. — Это откуда всё?

— Представляю вашему вниманию лучший набор продуктов от производителя! — заявил я бодрым голосом, как в рекламном ролике. — Прямо с грядки к вам на стол!

— У нас чего, дома продуктов нет? — недовольно пробурчала Маргарита, сурово глядя на меня из-под нахмуренных бровей. — Кто это вам всё всучил? Заставили купить в нагрузку к бинтам?

— Я не потратил на это ни одной копейки, — улыбнулся я. — Разве что только на бензин, чтобы туда доехать. Давай отнесём всё на кухню. Настя ещё не спит?

— Настюха? — переспросила зачем-то Маргарита, я кивнул. — Не спит Настюха, порядок на кухне наводит, а теперь ещё это всё, бедная девочка.

Я, пожалуй, в первый раз слышу, чтобы Маргарита её жалела.

— Привет, братишка! — пискнула вбежавшая в прихожую Катя и повисла у меня на шее. — Как ты?

— Устал очень, Кать, а так всё нормально, — ответил я, крепко обнял и поцеловал сестру в щёчку.

— А что это ты привёз? — спросила она, с интересом заглядывая в коробку.

— Сало, мясо, тушёнка, грибы, соленья, пирожки и мой бюст, — перечислил я всё, что запомнил.

— Твой бюст? — искренне удивилась Катя. — А не рановато?

— Один местный житель решил, что в самый раз, — рассмеялся я. — Поставим на пьедестал в прихожей, пусть людей пугает.