Сергей Измайлов – Правильный лекарь. Том 12 (страница 20)

Глава 12

Трактор впереди нас скакал, как вспугнутый охотниками сайгак. Чтобы от него не отставать, мне пришлось ехать даже немного быстрее, чем до того, как мы сели в лужу. Моих коллег мотало по салону безбожно. С задней части салона им на голову падали пакеты с припасами. Не хватало только дежурной фразы «не дрова везёшь», ответ на которую знают все водители общественного транспорта в нашем мире.

Тракторист проскочил мимо нескольких ближних к околице домов и остановился. Не люблю начинать не с начала, но мы же пообещали нашему спасителю, что начнём с его семьи, слово надо держать. Даже не заглушив двигатель трактора, мужчина побежал к калитке, мы побежали за ним, сзади всех пыхтел Соболев со своим увесистым чемоданом.

Я успел остановить мужчину после того, как он открыл дверь в дом, но до того, как вошёл.

— Будьте добры, подождите здесь, — сказал я ему, он обернулся и посмотрел как-то недобро, с недоверием. — Поверьте, так надо. Если вы ещё не болели, то риск заразиться очень большой, а им вы скоро очень понадобитесь сильным и здоровым, а не лежащим пластом в кровати, понимаете?

Мужчина нахмурился, бормоча себе под нос что-то невнятное и глядя себе под ноги, потом кивнул и отошёл в сторону. Когда я поднялся на крыльцо, он стащил с головы шапку и шмякнул ей об землю, рыкнув от бессилия.

Мы вломились в дом так же резко и неожиданно, как охотники за привидениями на какой-нибудь заброшенный склад. На кухне за столом сидело четверо детей в возрасте от шести до четырнадцати лет. В центре стола стояла большая миска с картошкой, сваренной «в мундире», мальчики и девочки замерли при виде нас, не дочистив каждый свою картофелину, глаза широко открыты, как и рты, на лице испуг и удивление.

— А где ваша мама? — спросил я спокойным голосом.

Повисла долгая пауза, в течение которой ребята, видимо, размышляли, можно доверять дядькам в столь странной одежде или нет. Потом мальчик лет восьми, помогавший перед этим почистить картошку младшей сестрёнке, вскочил, бросил картошку на стол и набрал полные лёгкие воздуха.

— А я не скажу, где мамка! — вскрикнул он и нырнул под стол, увлекая за собой сестру. — Нету мамки, ушла она!

Дети в стрессовой ситуации говорят всё наоборот. Если бы её не было дома, а он почувствовал, что ему нужна защита, сказал бы, что он её сейчас позовёт и тогда нам всем несдобровать. Исходя из этого я сделал вывод, что мама всё-таки дома, просто не может выйти навстречу гостям.

Можно просто пойти по комнатам и найти её, но в этом случае поведение детей непредсказуемо, могут и топор сзади на голову опустить.

— Ребята, мы лекари из города, — начал я объяснять, демонстрируя пустые ладони, сумка легла на пол. — Во всех ближайших сёлах люди сильно болеют и умирают, а мы приехали их спасать. Если ваша мама болеет, то мы можем её спасти, но нам надо как можно быстрее к ней попасть.

После небольшой паузы из-за стола встал старший сын. Его лицо всё ещё оставалось бледным, но испуг почти прошёл.

— Идите за мной, дядь, — сказал он и, раздвинув шторки, повёл меня в дальнюю комнату.

На кровати лежала женщина, она дышала очень поверхностно и часто, глаза были открыты, но взгляд бесцельно блуждал по комнате, не останавливаясь ни на одном предмете. На меня она тоже не обратила внимания, значит сознание далеко не ясное, но и не кома. Я присел рядом на кровать и положил ей руку на область грудины, сканируя лёгкие. Увиденная мной картина была вполне предсказуема — субтотальное поражение лёгких.

Перед тем, как начать непосредственно лечение лёгких, я решил сначала подключить капельницу.

— Дяденька, а мама поправится? — спросил паренёк, который так и стоял рядом со входом в спальню.

— Обязательно, — кивнул я. — Именно этим я и занимаюсь.

— Дяденька, а что это вы сейчас делаете? — обеспокоенно спросил он, когда я пунктировал вену.

— Из вот этого флакончика, — я ткнул пальцем в висевший на штативе поллитровый флакон с физраствором, — маме в кровь будет поступать лекарство.

— А почему пилюльки нельзя? — спросил парень.

— Она сейчас не сможет выпить пилюльки, — ответил я. — К тому же ей сейчас жидкость нужна. Если ты не будешь меня отвлекать, то мама быстрее поправится.

— Простите дядя лекарь, больше не буду, — сказал парень и нырнул за шторы, закрывающие дверной проём.

— Подожди секунду! — крикнул я и между штор просунулась голова парня. — Взрослые дома ещё есть?

— Больше никого, — покачал он головой. — Папка уехал на заработки на тракторе в Нечеперть, ещё не вернулся.

— Вернулся, — сказал я. — Во дворе стоит, я сказал ему, чтобы в дом пока не входил, чтобы не заразиться.

— Правда? — просиял парень и уже готов был убежать, но я его задержал.

— Отведи моих коллег в другой дом, где тоже болеют, — попросил я его. — А то все наших костюмов боятся и в дом не пускают, а я пока твою мамку вылечу.

— Хорошо, — улыбаясь закивал парень и исчез, а я наконец занялся исцелением субтотальной двухсторонней пневмонии.

Через десять минут я попрощался с так и сидевшей за столом детворой, которая тут же бросилась в комнату матери, и вышел во двор, где давно не было ни парня, ни его отца, ни моих коллег. Выйдя из калитки, я увидел, как они выходят из следующей. Юдин махнул мне рукой, и я присоединился к компании.

Отец и сын помогали нам договориться с местными жителями, но мужчина помнил мои слова и держался поодаль, не подходя близко к крыльцу. Так мы обходили и исцеляли дом за домом, деревня относительно небольшая и за пару часов мы справились. Когда возвращались к машине, Поляков и Лукашкин уже стояли рядом, защитных костюмов на них не было. Посреди дороги красовалась белая кучка.

— Вы чего это? — поинтересовался я, поняв, что белая кучка и есть их костюмы.

— Да в последнем дворе собака бегала не привязанная, хорошо, что мелкая, — усмехнулся Поляков.

— Мелкая, а порвала нам костюмы в клочья! — пожаловался Лукашкин. — Вот мы и решили, что толку от них уже никакого, лучше снять.

— Это вы правильно решили, — сказал я, тоже снимая противогаз и стаскивая с себя противочумник, показывая тем самым пример Юдину и Соболеву.

— А это вы зря делаете! — возмутился Соболев. — работы ещё непочатый край, а запасных костюмов у вас осталось мало!

— Достаточно, — возразил я. — Хочется уже от него хоть немного отдохнуть.

— Некогда отдыхать! — не успокаивался Соболев. — Нам надо ехать в Нечеперть! Там наверняка люди помирают!

— Там не помирают, — возразил я и обратился к трактористу: — Я правильно говорю?

— Я только оттуда приехал, — поддержал меня мужчина. — Там никто не болеет этой заразой.

— Про приход стаи лис в деревню там не говорили? — решил я уточнить.

— Нет, — покачал он головой. — А наши все в один голос про этих лис талдычат.

— Вы ещё сомневаетесь по этому поводу, Василий Иванович? — спросил я у эпидемиолога.

— Эту версию надо проверить, — недовольно пробубнил Соболев. — Надо поймать хоть одну лису и взять у неё анализ.

— Вы её тоже заставите рот открывать? — рассмеялся парнишка.

— Мне живая лиса не нужна, — покачал головой Соболев. — Мёртвой вполне достаточно. Только чтобы не неделю назад убитая была.

— Сейчас я вам принесу, — сказал парнишка и стремглав побежал к своему дому.

Я собрал все костюмы в кучу и поджёг.

— Так вы думаете лисы эту адскую болезнь разносят? — спросил у меня тракторист.

— Скорее всего, — кивнул я. — Вот сделаем анализ и точно узнаем.

Парень также бегом вернулся обратно, таща дохлую лису за хвост. Когда он подбежал ближе, я заметил на шерсти кровь.

— Так, Фёдор, я не понял! — начал возмущаться мужчина. — Ты моё ружьё без спроса брал⁈

— Так они по деревне стаей ходили! — начал оправдываться парень, отойдя на всякий случай от отца подальше. — Так я одну пристрелил, а остальные разбежались!

— Сможешь ей пасть открыть? — спросил Соболев, подготовив уже пробирку и тампон.

— А вы боитесь, что ли? — усмехнулся парень, размахивая лисой, как маятником перед лицом эпидемиолога.

— Если ты, пацан, не заметил, то у меня руки заняты! — недовольно рыкнул Соболев и тут же покосился на отца парнишки.

— Фёдор, помоги дяде лекарю! — немного успокоившись строго сказал тракторист. — А за ружьё мы с тобой потом поговорим!

Парень вздохнул, перестал размахивать лисой, положил её на траву и двумя руками открыл пасть. Соболев взял мазок и засунул тампон в пробирку. В нос к мёртвой зверушке он не смог проникнуть.

— Думаю, этого достаточно, — успокоил он сам себя, подписал пробирку и убрал в чемодан.

— Господа лекари, — обратился к нам тракторист. — Многого предложить не смогу, но всё же пойдёмте ко мне домой, пообедаем. Фёдор сказал, они картошки наварили, хлеб я с собой везу и сало, дома есть солёные огурцы и грибы, на всех хватит.

— А грибы-то какие? — решил уточнить Юдин. — Лисички?

— Белые, — гордо ответил мужчина. — В прошлом году их много уродилось.

Илья шумно проглотил слюну.

— Можно и пообедать, — согласился я. — Тем более, что в Нечеперть ехать не надо.